Словно в кровавой дымке один и тот же день
проносился перед глазами бесчисленное количество раз. В какой-то момент я уже
сдался. Неужели мне придётся жить в этом калейдоскопе кровавых событий.
—Сколько я уже здесь нахожусь день?
—Точно нет.
— Может неделю.
— НЕТ, НЕТ, я здесь гораздо дольше.
— Хм, от
этого чертова пейзажа пустыни я уже точно свихнулся. Изредка мне чудятся истлевшие
силуэты людей.
Потакая своей трусливой натуре, я уже и не помню
когда последний раз выходил из своего купе.
— Кто же я. Вдруг закралась мысль в моей голове.
Словно я уже начинал забывать своё я, превращаясь в нечто вроде бездушной
куклы.
— Меня зовут Альбер, это я помню. А сколько мне лет?
Как бы я не напрягал свою голову, кроме своего имени я больше нечего не мог
вспомнить. Куда я направляюсь? Как я тут очутился.
— Так больше продолжаться не может. Что-то уверено,
щелкнуло в моей голове.
— Лучше
умереть, чем продолжать жить в этом кошмаре.
— Точно это явно кошмар. Только почему такой долгий?
Может, я лижу в коме и ни как не могу очнуться.
— Точно тогда выход из этой ситуации лишь один.
Я набрался смелости и уверено пошел в начало вагона.
Открыв дверь знойный пустынный ветер обдувал моё
лицо. Поезд, словно метроном ритмично покачивался. Я направил свой взор вниз на
бесконечно мелькающие шпалы.
— Была, не была. Подумал я и уверено бросился вниз.
ХРУСТ
Я снова очутился у себя в купе.
— Кто я? Альбер. Как я тут оказался? Точно я же
бросился вниз под поезд. Почему я снова оказался в этом купе.
Мои мысли были бессвязны и хаотичны. Похоже, я
полностью отчаялся. Странно, но это чувство уже было мне знакомо. Словно я не
чего не могу сделать, не на что не могу
повлиять.
— К чёрту возможно, если я спрыгну с поезда, всё
закончится. Возможно, оказавшись в
пустыне, что-то измениться. Лучше лёжа на песке с переломанными костями, чем
тут.
Набравшись уверенности, я зашёл в последний вагон. И
не думая, разбежавшись, выпрыгнул из
поезда.
— Удачи. Ехидно услышал я вслед.
Недоумевающая гримаса сложилась в моём полёте. Я
явно выглядел нелепо. Но в тоже время, что-то ойкнуло в моём разуме. Будто бы у
меня вновь появилась надежда.
Коснувшись песка, моё тело охватил невыносимый жар.
Сильное давление и огонь превратили моё тело в подобие истлевшей спички.
Я снова
очутился в купе.
— В смысле удачи? Подумал я.
Без каких либо раздумий я направился к тому
человеку.
И только я подошел, словно на упреждение прозвучало.
— Скажешь мне, почему ты тут?
— Почему я тут? Опешил я от вопроса.
— Я же уже
говорил?
— Нет, то был не правильный ответ. Произнес Рэй.
— Пожалуйста,
расскажи, что тут твориться я больше так не могу. Прокричал я от отчаянья срывая голос.
— Не вижу смысла
тратить силы. Я уже рассказывал, ты всё равно забываешь.
— Как поймешь, почему
ты тут возвращайся.
Услышав это, я
окончательно отчаялся. Заперевшись у себя, я задавал себе лишь один вопрос.
— Почему я здесь?
— Почему я здесь? Звучало в моей голове. Словно мантра этот
вопрос помогал мне пережить кошмар.
—Почему я здесь? Если
так продолжиться я совсем перестану всё чувствовать и лишусь эмоций словно
кукла.
И в этот момент я понял.
Когда этот вопрос прозвучал снова в моей голове, позади
меня была гора изувеченных тел. А передо мной был Рэй. Я стоял неподвижно
перед Рэем. Из его рта стекала кровь. А мои руки втыкали нож в его тело. Я остановился.
Посмотрев на лицо Рэйя, я увидел лишь забавную ухмылку.
— Наконец-то, а то мне это уже надоело. Произнес он,
из последних сил смотря в мои слезившиеся глаза.
Вновь купе.
Вновь начался новый день. Но чувство радости захватило меня, ведь я понял. Я
умер.
В моей голове проносились события прошлого. Словно в
театре, на сцене которого сорвали занавес, проносилась моя жизнь.
С самого детства я не испытывал эмоций.
Проживая так свою жизнь,
я решил стать писателем. Я думал, может так я что-то почувствую, становясь героям
своих книг.
Но не чего не изменилось, меня часто критиковали за
пустых кукольных персонажей.
И даже когда моя матушка покинула меня, я совершено
не чего не почувствовал.
— Даже сейчас.
Спокойно, без какой либо капли горечи или ярости прозвучало в моей голове.
Тогда я решил, может мне кого-нибудь убить. Может
так, я хоть что-то почувствую. Хотя бы малейшею частичку какой либо эмоции, пусть
даже и самой отвратительной.
Недолго думая я просто
вышел из дома и убил первого попавшегося человека. И как не странно я нечего не
почувствовал абсолютно не чего.
Я поднялся наверх сел
за стол. Я понимал, что меня ждет смертная казнь.
Услышав стук в дверь.
— Откройте жандармерия. Я решил лучше умереть, чем
жить без чувств.
Хоть я и умер. Но я был, поистине счислив, теперь я
чувствую.
Иронично, что
лишь умерев, я смог хоть что-то почувствовать.
Вспомнив свою печальную жизнь, я направился к Рэю.
— Я уже умер.
Гордо словно отличник, хвастающий перед учителем, я выпалил Рэю.
— Бинго.
— Ну и что ты
натворил, что оказался в чистилище?
— Чистилище вот значит как, ну поделом мне. Произнес
я, перед тем как поведать свою историю.
— Не самая ужасная история, что я слышал. Произнес Рэй,
услышав мой рассказ.
— А ваша история?
— Это не твое дело. Огрызнулся Рэй. Это не было
похоже на его обычное игривое настроение.
— И что теперь? Робко произнес я.
— А теперь …..
Вдруг позади поезда появился тлеющий человек,
уверено приближающийся к вагону. Это было удивительно зрелище, Истлевший и в то
же время горящий силуэт уверено догонял наш вагон.
— Теперь становиться всё интересней. С детским любопытством
произнес Рэй.