Ублюдки
Глава 4 из 5
Настройки чтения
18px
1.8
1

Ублюдки

Глава 4

Ублюдки

Нокирума не стал ждать, пока они опомнятся.

Он шагнул вперёд — один шаг, тяжёлый, уверенный, и воздух вокруг будто сгустился. Дождь продолжал моросить, капли стекали по его лицу, но он даже не моргнул. Глаза оставались холодными, почти равнодушными, словно он уже решил исход этой встречи.

Первый парень, тот самый, что бил Хоноку, ещё ухмылялся, когда кулак Нокирумы влетел ему точно в солнечное сплетение. Удар был коротким, без замаха — но таким тяжёлым, что тело парня сложилось пополам, как тряпичная кукла. Изо рта вырвался хриплый выдох, ноги подкосились. Нокирума не дал ему упасть — схватил за волосы и с силой ударил коленом в лицо. Хруст. Кровь брызнула на мокрый асфальт.

— Следующий, — тихо сказал он.

Двое бросились на него одновременно. Один справа, с криком замахиваясь кулаком, второй слева — пытаясь зайти за спину.

Нокирума слегка повернулся. Правого он встретил прямым в челюсть — зубы клацнули, голова дёрнулась назад. Не останавливаясь, он перехватил руку второго, резко вывернул её за спину и, используя инерцию, швырнул парня на первого. Они столкнулись и оба рухнули в лужу.

Третий успел достать его — кулак прилетел в скулу. Нокирума лишь качнул головой, слизнул кровь с разбитой губы и улыбнулся. Улыбка получилась жёсткой, без единой капли веселья.

— Это всё?

Он схватил третьего за воротник и несколько раз подряд ударил лицом о своё колено. После третьего удара парень обмяк. Нокирума бросил его в сторону, как мешок.

Четвёртый попытался ударить ногой. Нокирума поймал ногу на лету, рванул вверх и одновременно ударил ладонью в грудь. Парень перевернулся в воздухе и тяжело грохнулся спиной об асфальт, выбив из лёгких весь воздух.

Последний, самый крупный, вдруг вытащил нож. Лезвие блеснуло в сером свете.

— Ты покойник, сука…

Нокирума даже не замедлился. Он шагнул прямо на нож. Лезвие чиркнуло по предплечью, оставив длинный порез, но Нокирума будто не почувствовал боли. Свободной рукой он схватил запястье с ножом, резко выкрутил. Раздался отвратительный хруст кости. Парень заорал. Нокирума ударил его локтем в висок, потом ещё раз — в нос. И ещё. Пока крик не превратился в бульканье.

Всё заняло меньше тридцати секунд.

Пятеро парней лежали на мокром асфальте. Кто-то стонал, кто-то уже не двигался. Кровь смешивалась с дождевой водой и растекалась тёмными ручьями.

Нокирума стоял посреди этого разгрома. Дыхание ровное, только грудь чуть чаще поднималась. По правой руке стекала кровь из пореза, но он даже не посмотрел на рану. Он повернулся к Хоноке.

Она всё ещё сидела на земле, завернувшись в его большую кофту, которая теперь была ей до колен. Глаза огромные, в них — шок, страх и что-то ещё, новое. Зонт валялся рядом, дождь падал ей на волосы.

Нокирума медленно подошёл, присел на корточки перед ней и осторожно, почти нежно, убрал мокрые пряди с её лица. Его пальцы были тёплыми, несмотря на холодный дождь.

— Ты в порядке? — спросил он тихо. Голос уже другой — тот самый, привычный, спокойный Нокирума.

Хонока не ответила. Только кивнула, дрожа. Слёзы снова потекли по щекам, смешиваясь с дождём.

Он встал, легко поднял её на руки, словно она ничего не весила. Прижал к себе, укрывая своей широкой спиной от ветра и капель.

— Домой, — сказал он просто.

И пошёл, не оглядываясь на тех, кто остался лежать позади.

Дождь продолжал лить, смывая кровь с асфальта.

Ублюдки

Дождь продолжал лить, не ослабевая. Капли стучали по асфальту, по крышам домов, по зонту, который Нокирума теперь держал одной рукой, а второй крепко прижимал к себе Хоноку. Она была лёгкой — почти невесомой в его руках. Её тело дрожало, но не от холода. От пережитого. От шока. От того, что только что произошло.

Хонока прижалась лицом к его груди, чувствуя, как сквозь мокрую ткань рубашки пробивается тепло его кожи. Сердце Нокирумы билось ровно, сильно, словно ничего не случилось. Как будто он не только что разнёс пятерых здоровых парней за считанные секунды. Его дыхание было спокойным. Рука, обхватывающая её за талию, не дрожала. Только кровь из пореза на предплечье медленно стекала по коже и капала на асфальт, смешиваясь с дождевой водой.

— Нокирума… — тихо прошептала она, голос сорвался. — Ты… ты в порядке?

Он слегка опустил подбородок, глядя на неё сверху вниз. В его глазах уже не было того ледяного гнева. Только привычная спокойная твёрдость и что-то тёплое, почти нежное.

— Я в норме, — ответил он тихо. — Главное — ты.

Хонока закрыла глаза и сильнее вцепилась пальцами в его мокрую рубашку. Её щека пульсировала от удара, губа была разбита, но сейчас это казалось неважным. Важно было только это — его руки, его тепло, его запах, смешанный с дождём и лёгким металлическим привкусом крови. Она чувствовала себя в безопасности. По-настоящему. Впервые за долгое время.

Они шли молча. Дождь создавал вокруг них маленький, отдельный мир. Мокрые улицы блестели под фонарями, отражения размазывались в длинные световые дорожки. Ни одной машины. Ни одного прохожего. Только они двое.

Нокирума шагал уверенно, будто не замечая тяжести. Его мышцы работали плавно, как всегда после тренировок. Он иногда поправлял её удобнее, чтобы кофта лучше прикрывала её от дождя. Хонока чувствовала каждый его шаг — ровный, мощный. И от этого внутри разливалось странное, тёплое чувство. Страх медленно отступал, оставляя место чему-то другому. Чему-то большему.

Когда они наконец подошли к её дому, Нокирума остановился перед дверью. Не опуская её на землю, он тихо спросил:

— Ключи есть?

Хонока кивнула, слегка отстранилась и дрожащей рукой полезла в карман школьной юбки. Ключи нашлись. Она протянула их ему. Нокирума взял их одной рукой, не меняя позы, и аккуратно открыл дверь.

Внутри дома было тепло и тихо. Тот самый знакомый сладковатый аромат жасмина и ванили встретил их сразу, как только дверь закрылась за спиной. Нокирума прошёл в прихожую, осторожно поставил Хоноку на ноги, но не отпустил — поддерживал за талию, пока она не обрела равновесие.

— Переоденься, — сказал он мягко. — Я сейчас.

Он снял с себя мокрую, испачканную кровью рубашку и накинул на вешалку. Порез на руке уже почти перестал кровоточить. Нокирума спокойно осмотрел его, будто это была мелкая царапина, а не глубокий след от ножа.

Хонока стояла, всё ещё завернувшись в его большую кофту, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Слёзы снова навернулись.

— Спасибо… — прошептала она дрожащим голосом. — Если бы не ты…

Нокирума повернулся к ней. На его лице не было ни торжества, ни гордости. Только спокойная уверенность.

— Я же сказал — зайди завтра за мной по дороге в школу, — ответил он с лёгкой, едва заметной улыбкой. — Значит, должен был прийти.

Он шагнул ближе и осторожно провёл большим пальцем по её мокрой щеке, стирая следы слёз и дождя.

— Иди греться. Я пока чай поставлю.

Хонока кивнула, не в силах отвести взгляд. Сердце колотилось уже совсем по-другому.

Дождь за окном продолжал лить, но здесь, внутри, в этом маленьком доме, мир вдруг стал тёплым и безопасным.

назадназад
1 2 3 4 5
впередвперед