(От лица Лифо
Радигно)
Лакерия (так зовут
безумную докторшу) была взята под стражу и вот уже несколько дней сидит в
отдельной камере.
Девочка, за
которой я присматриваю, тем временем уже прошла несколько операций. Изначально
из неё хотели сделать разведчика, однако из-за Лакерии пришлось менять планы.
Главное, что
сейчас это уже не представляет из себя проблему.
Сейчас я получил
приказ о том, чтобы выслать девочку на испытательную миссию, чтобы посмотреть,
какие ещё изменения придётся внести, ведь до неё ещё никто не имел такой
высокой живучести.
Миссия состоит в
том, чтобы проникнуть к одному дворянину и вытянуть всю правду о нём наружу.
Благодаря этому мы сможем его шантажировать и получим ещё одного спонсора. А за
одно проверим некоторые другие слухи и способности девочки.
Я, как обычно,
пошёл к камере 3-107. Но, когда я зашёл, я просто впал в ступор…
Вся камера была
выкрашена пурпурным. Стены, потолок, пол. Всё было забрызгано уже высыхающей
жидкостью. А именно кровью. Не было ни одного сантиметра в камере, где этой
крови не было бы.
Но и это не всё. В
углу комнаты полулёжа сидела девочка с волосами цвета алмаза. Она была
настолько худой, что казалось, будто она рассыплется костями и кожей от
малейшего прикосновения. Руки и ноги больше напоминали сухие веточки, а на
туловище можно было на глаз пересчитать все кости, даже позвоночные. Сейчас
этот маленький кровожадный дьяволёнок больше напоминал скелет, обтянутый чей-то
кожей, нежели живое существо.
Она тоже была с
ног до головы забрызгана кровью.
Кроме этого, по
всему полу было разбросано множество кусков плоти и раздробленных костей.
Казалось, что тут
на самом деле живёт сам дьявол, если не брать в расчёт того, что это всё плоть
и кровь сидящей передо мной девочки.
Увидев меня, она
хищно улыбнулась своими жемчужными зубами. Даже не хочу знать, как она
сохраняет их в таком состоянии при таких условиях.
Я до сих пор не
могу привыкнуть к подобным резким изменениям в этой девочке, а её безумная для
человека регенерация только добавляет жути. Особенно пугают моменты, когда она
из полностью игнорирующей окружающий мир становится безумной. Что видимо и
произошло незадолго до моего прихода.
Я взял девочку на руки
и потащил в медицинское крыло.
Равина, так звали
главную мед сестру, начала сразу на меня орать, что девочка так пострадала
из-за моей некомпетентности. Я ей попытался всё объяснить…
Не знаю, сработало
ли, однако она немного успокоилась и накачала девочку питательной смесью.
Теперь её проверку
способностей придётся отложить из-за того, в каком состоянии находится девочка…
***
(от лица Сорель)
Вскоре после моей
кровавой игры пришёл мой сопровождающий и отнёс меня в медицинский отдел. Там меня
накачали чем-то и снова отнесли в камеру.
После этого я
просто отключилась от физической усталости (И почему именно сейчас? Потому наверное,
что “по ела”…).
Проснулась я от
того, что мне в уши бил звук сирены. Это, честно говоря, сильно сбило меня с
толку.
Дальше всё было
ещё страннее. В мою камеру буквально вломилась та самая докторша в бинтах, вот
только половину из этих бинтов она где-то потеряла.
Девушка быстро
схватила меня за руку и молча потащила за собой.
Я, не задавая
вопросов пыталась за ней поспевать.
Когда мы оказались
в главном холле, там царил полный беспорядок. Люди бегали в разные стороны
что-то крича. Некоторые пытались кого-то найти…
В общем, полный
бардак и паника.
Докторша тут же
кинулась в направлении операционных. А за нами тут же увязалась группа из
семи-восьми человек.
В итоге мы влетели
в одну из комнат, а так, кто скорее всего и является причиной этого переполоха,
заперла дверь.
Через мана-зрение
было видно, что люди с другой стороны пытаются открыть дверь карточками, однако
ничего не получалось. Поэтому они начали пытаться выломать тяжёлую дверь.
Меня же быстро
положили на стол и привязали. Докторша полезла в шкаф и достала оттуда
металлическую коробку внушительных размеров.
А затем принялась
и за меня.
Со скальпелем в
руках и каким-то странных беспокойством и нервозностью в глазах она начала резать
мне живот, поливая рану раствором, мешавшим регенерации и отключению болевых
окончаний.
К счастью я уже
имела некоторую выдержку к боли. Не зря я так издевалась над собой в камере…
Когда на моём
животе появился большой разрез, она начала там копошиться. Чувство это было не
из приятных. А вот дальше уже пошла жуткая жгучая боль. Из меня начали вырывать
органы один за другим. Кажется, что я там видела печень и кишечник. Может быть
там даже почки были.
Проверив статус, я
увидела, как стремительно падает «Здоровье».
Однако не дав мне
додумать мысль, докторша в попыхах раскрыла коробку, больше походившую на маленький
холодильник, и вытащила оттуда другие органы. Однако большинство из них даже на
первый взгляд выглядели немного неказисто и неправильно.
Все вынутые из коробки
органы тут же погружались в полость, образовавшуюся в моём животе, постепенно
её заполняя. Сверху всё это поливалось ещё одним раствором, который, скорее
всего, должен нейтрализовать действие другого. Такой вывод я сделала из
предыдущих операций.
Постепенно моя плоть
начала срастаться с новыми органами, а оставленная операцией рана –
затягиваться.
Уже через минуты
три-четыре всё было залечено, однако докторша, не давая мне передышки, тут же
перешла на зубы. Она вырывала их один за другим, что было весьма болезненно, но
не настолько, как вдавленный в палец сломанный ноготь на мизинце ноги.
Дёсны тоже были залиты
раствором. После этого из шкафа была вытащен ещё одна коробочка. Там, как
оказалось, двумя ровными рядами лежали сероватые острые зубы.
И все 28 зубов вскоре
оказались у меня во рту. И снова она вылила другой раствор.
После этого она
освободила меня от ремешков и отошла в сторону, повернувшись спиной ко мне.
- Надеюсь, что ты
простишь меня за прошлые несколько операций… Очень трудно сохранять хоть
какой-то рассудок, когда на тебя постоянно давят препараты…
Если в кратце, то,
получается, она страдает раздвоением личности и, под воздействием каких-то
препаратов, она становится безумной докторшей…
Очень интересно.
- Ты далеко не первая, с
кем я так поступаю. Однако ты единственная, кто не пытается бежать от сюда или
убить себя… Ты странная…
Кто бы говорил.
- Знаю, возможно это
прозвучит надуманно, но я лишь пытаюсь тебе помочь. В этой организации выживают
только сильные, а единственный способ здесь стать сильнее – пройти множество
операций. У тебя феноменальная приспосабливаемость, поэтому я решила, что пока
нахожусь в здравом уме, стоит хоть как-то облегчить тебе путь к силе.
- Я вас понимаю… Такие,
как я – лишь расходный материал для них. Пускай ваши методы и грубы, но мне
плевать, какой ценой будет получена сила. Ведь только обладая силой можно
защитить себя…
- Впервые слышу такое от
ребёнка. Однако это и не удивительно. Ты ведь знаешь про неё? Про «Систему»?
- А не должна?
- Ну, тогда всё
становится немного и проще, и сложнее. Запомни, здесь далеко не все знают о
системе. Не раскрывай этого другим, пока не обретёшь достаточно силы. Вскоре твой
организм должен будет приспособиться к новым органам. Думаю, что ты поймёшь,
как правильно этим пользоваться.
- Почему вы так
поступаете?
- Сразу к делу, да? Я не
знаю, почему. Наверно потому, что у меня самой похожая судьба. Ведь все эти
бинты не просто так…
- Ясно. Это называется
жалость. Не советую вам больше так поступать. Другие могут это неправильно
понять. Пускай других способов повлиять на развитие событий у вас нет, но кое в
чём вы не правы.
- Ха-ха. Ребёнок меня
учит. Ну и в чём же я не права, находясь в таком положе… бха!
Девушка согнулась пополам
от боли и выплюнула полный рот крови. Она внимательно осмотрела себя и поняла,
что из её груди что-то торчит.
- Вы неправы в том, что
помогаете другим. Вы слишком добрая, мисс…
Я, расплылась в безумной
улыбке, понимая, что больше пути назад нет. Пускай она и хотела только помочь,
но я этой жалости не принимаю.
Девушка обернулась и
посмотрела на меня невидящим взглядом.
Я хоть и люблю помучить
жертву, однако сейчас у меня просто нет на это времени. В дверь уже бьётся около
десятка рослых мускулистых мужчин. И эта дверь постепенно прогибается.
Я уже просмотрев
способности новых органов, не замедляясь приступила к трапезе. Спустя несколько
минут на месте некогда пытавшейся помочь мне девушки остался только заляпанный
кровью чёрный халат и бинты.
Затем раздался жалобный
протяжный скрип и дверь вывалилась из проёма. Там стояли всё те же десять бугаев,
а за ними мой сопровождающий и ещё несколько человек.
Я же решила поиграть им
на нервах и двусмысленно разошлась в улыбке от уха до уха в буквальном смысле
этого слова, обнажая ряды уже побелевших под воздействием моей способности зубов…