Авеню Лардин, Эстирант
Пока сильный ливень постепенно сменялся моросящим дождем, Риккардо и Ария тайком пробирались через Эстирант, и им казалось, что прошли уже целые часы. Переждав в ближайшей таверне, они осторожно покинули свое безопасное укрытие, решив рискнуть и выбрать один из двух вариантов.
Первый — покинуть Эстирант верхом, второй — пробраться «зайцами» на корабль в доках. Оба варианта были крайне далеки от идеала, так как они рисковали заблудиться и отправиться неизвестно куда. Но когда они услышали грохот реактивных двигателей и почувствовали, как под ногами дрожит земля, у них мелькнула мысль: может быть, они наконец-то спасены?
— Ты уверен, что мы идем правильно? — резко спросила Ария, чьи ноги невыносимо ныли от непрерывного бега. Особенно в этих парпальдийских башмаках; после того как им пришлось переодеться для маскировки, она больше никогда не будет воспринимать свою привычную одежду как должное.
— Уверен. Авеню Лардин, так они сказали, — проворчал Риккардо, пока они с Арией продолжали идти по темным переулкам столицы.
— Это просто безумие... Ты же сам говорил, что посольство окружено. С чего ты взял, что туда вообще безопасно соваться? — нахмурившись, произнесла Ария, поеживаясь от моросящего дождя и скрестив руки на груди.
— Это был гул истребителей, Ария. Если мы их слышим, то, возможно... — Риккардо прекрасно понимал, что эта затея была жестом отчаяния, но, учитывая, что других вариантов не было, а перспектива оказаться в неизвестной части Филадеса или, того хуже, в Родениусе их совершенно не прельщала, это был их единственный верный путь назад, в Италию.
По мере того как Риккардо и Ария приближались к месту, где, по их расчетам, находилось посольство, мужчина почувствовал запах... гари.
— Мы почти на месте.
Свернув за угол, пара как вкопанная застыла на месте, широко распахнув глаза от изумления.
Улица перед посольством была усеяна трупами парпальдийских солдат, лошадей и даже тех бедолаг, которым не посчастливилось оказаться зеваками во время этого противостояния. Те из парпальдийцев, кто остался в живых, сидели или стояли, пребывая в глубочайшем шоке от внезапно обрушившегося на них взрыва.
В частности, двое парпальдийских солдат тщетно пытались поднять на ноги пожилого капитана, который мог лишь сидеть в состоянии абсолютного ступора от произошедшего. Риккардо окинул взглядом разрушения; несмотря ни на что, на крыше посольства продолжал развеваться итальянский флаг.— Господи Иисусе...
Пока парпальдийцы пытались разбрестись, прекрасно понимая, что вся эта осада была абсолютно бессмысленной, Риккардо и Ария просто прошли мимо них. Женщина изо всех сил старалась не вывернуть желудок при виде жуткой картины мертвых парпальдийцев, крепко прикрывая рот рукой.
Затем глаза Риккардо расширились. Двойные двери посольства распахнулись, и оттуда друг за другом начали выходить охранники. На всякий случай. Он замахал руками из-за забаррикадированных ворот:
— Эй! Помогите! Мы итальянцы!
Один из охранников тут же обратил на них внимание:
— Сэр, итальянские граждане!
На улицу вышел Антонио. В пыльном и изрядно помятом костюме он поправил очки и бросился к Риккардо и Арии:
— Впустите их!
Риккардо и Ария ждали. Несмотря на то что вокруг всё еще находились парпальдийские солдаты, их едва ли набрался бы десяток, в то время как до авиаудара их были целые десятки. Железные ворота со скрипом отворились, и охранник поспешно провел их внутрь.
— Господин посол, слава Богу, как же мы рады вас видеть! — с огромным облегчением выдохнул Риккардо, быстро подходя к Антонио.
— Мы... мы бежали несколько часов. Когда мы получили ваш телефонный звонок, мы не знали, что делать... — дрожащим голосом произнесла Ария.
— Вы, должно быть, представители «Астальди»... Разве вас не трое? — с тревогой спросил Антонио.
Облегчение на лице Риккардо тут же сменилось глубокой скорбью:— Его... его убили парпальдийские солдаты.
— Черт... Мне очень жаль, — сказал Антонио, после чего огляделся по сторонам, услышав вдалеке гул приближающихся вертолетов. Кавалерия спешила на помощь. — Слушайте, нам нужно укрыться внутри, пока ситуация не разрешится. Нас эвакуируют при первой же возможности.
Риккардо и Ария кивнули. Как только их для безопасности препроводили в посольство, Антонио сразу же направился вглубь здания. Энцо немедленно присоединился к нему и доложил:— Господин посол, нам сообщили, что ВВС Италии уже в пути, чтобы эвакуировать нас на вертолетах. Прямо сейчас они зачищают небо, чтобы ни одна виверна не попыталась им помешать.
— Хорошо, отлично. Кто-нибудь еще из наших граждан на подходе? Мы только что приняли двух представителей «Астальди», — спросил Антонио, взглянув на Энцо.
— Мы отправили нескольких наших людей, чтобы забрать их из отелей и гостиниц Эстиранта. Они должны вернуться через пару минут. Обо всех остальных в Парпальдии позаботится Рим, — ответил Энцо. — Ситуация так быстро вышла из-под контроля.
— Знаю... Да пошло оно всё, — с нескрываемым разочарованием произнес Антонио. — Столько бессмысленных смертей, и ради чего?
Бывшая Башня мана-связи 8
Яна не отрывала пристального взгляда от окна башни, держа мушкет взведенным и наготове. Хотя она была уверена, что они спрятались достаточно надежно, чтобы их не засекли другие мана-коммуникаторы, было лучше сохранять крайнюю бдительность и следить за обстановкой через окно.
И всё же Яна не могла не поглядывать на Ремилу, сидевшую на старом стуле. Та выглядела просто ужасно. Промокшая, уставшая и грязная; Ремила в таком состоянии была бесконечно далека от той Ремилы, которую горничная знала всю свою жизнь.
Яна в последний раз выглянула в окно, после чего вздохнула. Медленно подойдя к Ремиле, она осторожно опустилась перед ней на корточки:
— Госпожа Ремила... Глупо с моей стороны спрашивать об этом, но... вы в порядке?
Ремила медленно подняла взгляд на Яну. Обычно она ответила бы «да», спрятала бы свои чувства и сохранила бы привычную надменность. Но сейчас у нее не было энергии даже на то, чтобы заплакать.
— Нет... Нет, Яна, я не в порядке.
Яна нахмурилась. Она медленно встала, пододвинула соседний стул и, поправив свою униформу горничной, села. Отложив мушкет в сторону, Яна впервые за более чем десять лет нежно обняла Ремилу и уложила ее голову себе на колени.
И в этот момент Ремила наконец-то дала волю слезам.
Старый Королевский тракт, окрестности Эстиранта
«Фиат», чихая и фыркая мотором, тащился по грунтовой дороге; его фары были единственным, что освещало путь во тьме. Обычно безупречно чистый автомобиль теперь был помят, продырявлен пулями и даже перепачкан кровью. Наконец, машина полностью остановилась.
Когда дверца открылась, Кайос судорожно вздрогнул, его глаза были широко раскрыты от пережитого ужаса. За ним гнались парпальдийские военные неизвестно сколько времени, и сказать, что некоторые из них пострадали от его автомобиля — значит выразиться очень мягко.
Тяжело дыша, Кайос оглядел бескрайние поля. Никаких фонарей, никаких солдат. Хорошо. Его руки всё еще тряслись от адреналина после погони, когда он достал из пальто сигару. Пламя зажигалки трепетало на ветру, но больше — от дрожи в руках, прежде чем он сделал глубокую затяжку.
Но в этот момент Кайос услышал гул приближающихся вертолетов. Его глаза округлились; он бросился обратно к машине и вытащил свою сумку. Порывшись в ней, Кайос достал кристалл. Прошептав несколько заклинаний, он заставил кристалл ярко и часто замигать, а сам устремил взгляд в небо.
Кайос несколько раз глубоко затянулся, после чего выбросил сигару на обочину. Он разглядел летящий наверху вертолет и тут же принялся размахивать руками, пока магический свет продолжал мигать:
— О Великие Боги, пожалуйста, пусть они меня заметят...
Кайос следил за полетом вертолета, пока тот не начал снижаться. Он глубоко и с облегчением выдохнул, продолжая размахивать магическим кристаллом по мере того, как машина садилась. Кайос начал подходить, когда летательный аппарат наконец приземлился у обочины, а его двери распахнулись.
— Назовите себя! — крикнул находившийся внутри итальянский солдат.
— Сэр Дельфин Кайос из Третьего департамента иностранных дел. Я...
— Сэр Кайос?! О, хвала богам! — Изнутри через дверной проем выглянула Яна. Увидев это, итальянский солдат тут же затащил дипломата внутрь вертолета и подал пилоту сигнал снова подниматься в воздух.
Кайос глубоко и с облегчением вздохнул, сев на сиденье вертолета. Он обвел взглядом присутствующих и увидел Ремилу и Яну:
— О, хвала небесам, вы обе целы. Что, во имя Элизии, здесь происходит?
Ремила тяжело вздохнула и подняла взгляд на Кайоса:
— Это Арде.
— Ну конечно, это проклятый Арде, — с раздражением произнес Кайос, в отчаянии всплеснув руками. — Я знал, что этот скользкий хрыч на такое способен. Он послал целый полк, только чтобы арестовать меня!
— Со мной он поступил так же и бросил меня в старые дворцовые подземелья. Если бы не Яна, я бы до сих пор гнила там. Или того хуже, — сказала Ремила, мрачно нахмурившись. — Но что еще хуже, сэр Кайос, Арде приказал начать внезапное вторжение в Италию, и...
— И мы проигрываем? Ну разумеется! Нужно быть полным идиотом, чтобы думать иначе, — произнес Кайос, после чего нервно сглотнул. — Рим знает, что мы не имеем к этому никакого отношения?
— Знает. Нам удалось связаться с ними через выведенную из эксплуатации башню мана-связи сразу за Эстирантом, — ответила Ремила. Она сделала глубокий вдох и сильно нахмурилась. — Этот ублюдок Арде. Когда я только доберусь до него...
— Успокойся, Ремила, — мягко произнес Кайос. — Куда мы летим? Какова обстановка?
Увидев, насколько Ремила взволнована, Яна взяла инициативу в свои руки: она осторожно коснулась плеча своей начальницы и посмотрела на Кайоса.— Нас по воздуху эвакуируют в Рим. Насколько мне известно, они также вывезли своих людей из Эстиранта. Арде подмял под себя и армию, и императора... Теперь мы остались совсем одни.
Кайос кивнул и опустил взгляд, нахмурив брови. Дела обстояли куда хуже, чем он предполагал.
Форт Долмант, Регион Харлус
— Значит, это подтверждено? — спросил майор Халин, глядя на своего офицера связи.
— Подтверждено, товарищ майор, — с суровым видом ответил офицер, поворачиваясь к начальнику. — Приказы о нападении на итальянскую границу исходили не от Его Величества. Это дело рук Верховного главнокомандующего Арде.
Халин насупил брови и уставился в пол, словно ожидая, что решение появится само собой. Его долг как солдата Имперской армии Парпальдии заключался в служении Императору превыше всего. Но теперь выяснилось, что бразды правления захватил Арде. Или того хуже.
Халин огляделся, потирая щеку. Его люди в форте должны были стать резервными войсками для наземного вторжения в Италию; если таковое вообще состоялось бы. Они находились совсем недалеко от Эстиранта. Но когда до них дошли новости о нападении на деревню и посольство, Халин понял: эта война обречена на провал. Он тяжело вздохнул и вышел из комнаты связи. Там, встретив своих самых доверенных людей, он окинул их взглядом и произнес:
— Что ж, господа, информация подтвердилась. Эти приказы исходили не от Его Величества.
Его подчиненные начали перешептываться между собой. Халин оценил выражения их лиц и глубоко вздохнул:
— Солдаты, позвольте мне напомнить вам, что наш долг здесь, в Имперской армии Парпальдии, — в первую очередь служить Его Величеству. То, что сейчас происходит, эта война — всё это самоуправство Арде, которое является государственной изменой высшей степени. Мы можем находиться в его подчинении, но сам он подчиняется Императору Людиусу. Мириться с этим нельзя.
Казалось, солдаты были с ним согласны, пока один из них не подал голос:
— Но обязаны ли мы и дальше подчиняться Императору? — с вызовом спросил он.
Взгляд Халина метнулся к капитану Гевону, и его удивление сменилось острым подозрением:
— На что вы намекаете, капитан?
Гевон оглянулся, чувствуя на себе пристальные взгляды некоторых солдат, а затем снова посмотрел на Халина:
— Именно излишняя мягкость Императора по отношению к Италии и привела нас к этому в первую очередь. Из-за экономических трудностей мы еле выживаем, эта нация поставила свой сапог на голову нашей великой империи. Подумайте сами: нам нужен новый лидер. Этому мальчишке на троне не место во главе Парпальдии.
Халин тут же вспылил:
— Как ты смеешь ставить под сомнение свою верность империи? Ты готов пойти против Его Величества ради командующего Арде?
— А может, и готов! — крикнул в ответ Гевон. — Людиуса нужно свергнуть за то, что он натворил. Парпальдия стоит на перепутье, и это наш шанс всё изменить!
— Ах ты предательская мразь! — в ярости процедил Халин, толкнув Гевона назад.
И в одно мгновение некогда сплоченные командиры Форта Долмант сорвались, и началась неразбериха из криков и кулачных боев между сторонниками Арде и защитниками Императора.
— Только Его Величество наделен мандатом Богов, чтобы править нашей империей, и никто другой! — выкрикнул один капрал.
— Этот глупец-император развалил нашу империю! Будь жив его отец, он бы вздернул его на виселице! — огрызнулся другой.
Комната взорвалась хаосом ругани и оскорблений, некоторые даже пустили в ход кулаки, пока Халин тщетно пытался взять ситуацию под контроль. Что бы ни происходило, это был масштабный бардак. И Арде за это поплатится.
Ручей Фалтвон, Регион Ангелус
Лилиус порхала сквозь тихий лес, осторожно озираясь по сторонам. Ее крошечный облик феи сливался с мягким свечением светлячков. Ее глаза напряженно сканировали пейзаж: она была готова отступить при виде малейшей тени, скользящей в лунном свете. Но всё было спокойно.
Она медленно подлетела к небольшой заброшенной лесной хижине. Внутри казалось пусто, окна были плотно занавешены черными шторами. Дверь была заперта, а стены целы, если не считать маленького отверстия. Лилиус юркнула внутрь, после чего приняла свой обычный человеческий облик. Ее крылья были покрыты царапинами и шрамами от долгих часов прошлых полетов над полями.
Ее глаза оглядели комнату. Здесь были все — Общество освобождения Ангелуса. От самого города Ангелус до самых крошечных деревушек, все собрались здесь. Лилиус не стала терять времени и заговорила:
— Это правда. В Парпальдии произошел какой-то переворот. По последним данным, Эстирант находится в осаде. Повсюду гремят взрывы.
Самый крупный из фей, пожилой, но суровый мужчина, опирался на свою трость. Половина его крыльев отсутствовала, словно их намеренно оторвали. Он произнес:
— Вот как? Есть какие-нибудь вести о передвижениях войск вокруг Ангелуса?
— Наши разведчики докладывают, что большая часть Имперской армии в нашем королевстве приведена в состояние повышенной боевой готовности, но они уже начали выдвигаться к Эстиранту и к границе с Италией. Они отвлечены, старейшина Орчер, — ответила Лилиус.
Орчер прищурился:
— А что наши союзники?
— Вернские Озера и Селиния говорят то же самое. Войска в движении. Какую бы войну ни вела сейчас Парпальдия, она терпит сокрушительное поражение и пребывает в полном смятении.
Орчер кивнул и поднялся со своего места. Он обвел суровым взглядом своих товарищей по борьбе за свободу, нахмурившись:— Братья ангелы, настало время нанести удар. Слишком долго Парпальдия избивала и порабощала нас. Слишком долго они превращали наш мирный уклад жизни в машину для удовлетворения своей жадности. Слишком долго они пытались разорвать нас в клочья своими дворянами и поселенцами... — произнес он, взмахнув обрывками своих крыльев.
— Но СЕГОДНЯ всё изменится! Передайте мужчинам, передайте женщинам; передайте всем нашим бойцам и крестьянам. Передайте каждому, в чьем сердце горит жажда свободы. Скоро мы сбросим оковы. Вооружайтесь, заряжайте мушкеты и готовьтесь к исполнению нашего великого плана! Мы освободим нашу землю, ПРЯМО СЕЙЧАС!
Слова Орчера нашли горячий отклик в сердцах лидеров, и они взорвались радостными криками и лозунгами:— Да здравствует Ангелус! Долой Корону Парпальдии!
— А теперь — за дело! Собирайте наши силы, мы атакуем на рассвете! — приказал Орчер. Затем все вновь приняли свой крошечный облик фей и выпорхнули из хижины. Орчер последовал их примеру. Из-за порванных крыльев ему пришлось опереться на одного из своих ближайших соратников, чтобы вылететь наружу.
Замок Ритлиан, Регион Гален.
Король Хейлс II. Его королевский титул мало что значил. Его королевство было территорией Парпальдии, получившей статус «Переходной автономии», пока всё новые и новые парпальдийские поселенцы и солдаты постепенно пытались окончательно аннексировать его страну. Его замок не отличался величием, а большая часть сокровищ была разграблена и вывезена в личный дворец генерал-губернатора.
Но всё должно было измениться. Королевские рыцари Галена всё еще были здесь, всё еще ждали своего часа, желая вернуть свое королевство. А прямо перед ним стояла королева Улиниус, лидер их исторического врага — Королевства Нориния.
Тот факт, что они находились в окраинных регионах Парпальдии, давал им больше свободы для плетения заговоров в тени. И Хейлс это прекрасно понимал. Перед двумя монархами лежала нарисованная карта их объединенных королевств с нанесенными на нее метками ключевых парпальдийских военных объектов.
— ...Цитадель Норинии на границе была ключевым военным объектом Парпальдии, но, как вы и сказали, в последнее время о ней позабыли. Нынешняя война, с кем бы она ни велась, сделала Парпальдию куда более уязвимой и отвлекла ее внимание. Хоть у Королевской армии Норинии и есть мушкеты, мы полагаем, что нам может потребоваться больше огневой мощи, — произнесла Улиниус.
— Согласен, — кивнул Хейлс. — Штурм цитадели сейчас должен стать нашим финальным аккордом. Я считаю, что для начала нам стоит захватить небольшие форты и оружейные склады на территории наших королевств. И только потом мы сможем взяться за цитадель. Если нам это удастся, мы станем грозной силой, с которой остальной империи придется считаться. Если они вообще решат нанести ответный удар.
— Я ничуть не сомневаюсь, что они попытаются. Но, судя по тому, что я слышала, они действительно отвлечены своей войной на юге. Это наш шанс поднять восстание, вернуть себе наши троны. На этот раз — по-настоящему, — сказала Улиниус, подняв взгляд на Хейлса.
Хейлс тяжело вздохнул. История учила их, что Нориния была их смертельным врагом; в памяти были свежи воспоминания о пограничных стычках и вероломных войнах. Но сегодня, если они хотят получить хотя бы малейший шанс вышвырнуть Парпальдию вон, им необходимо объединиться. По крайней мере, на данный момент.— Мы вернем себе наши троны. Наши королевства заслуживают свободы от Эстиранта. Им нужно вернуться на свои земли на юге раз и навсегда.
Улиниус кивнула, глядя на карту:
— Слава Норинии. И слава Галену.
Хейлс в ответ кивнул. Затем два монарха обменялись учтивыми поклонами, после чего разошлись. Хейлс подошел к окну замка и посмотрел вниз, на свою столицу. «Варвары, отсталые, грязные» — именно такими словами парпальдийские захватчики заклеймили его любимое королевство много лет назад.
Он наблюдал, как Улиниус запрыгнула на свою темную виверну, чья раскраска идеально подходила для маскировки под покровом ночи, и улетела в сопровождении своих рыцарей. Приготовления уже шли полным ходом, и Хейлс глубоко вздохнул. Во время вторжения парпальдийцев его королевство всё еще сражалось мечами, но их лишь расстреливали из мушкетов и растаптывали земляными драконами.
Но в этот раз всё будет иначе. И Парпальдия заплатит свою цену.
Дворец Киджи, Рим
Кортеж мчался по ночным улицам Рима, пока вся остальная страна еще спала. Ремила смотрела в окно. В последний раз она была в Риме во время их первой делегации в Италию. Кто бы мог подумать, что нация, которую она когда-то считала потенциальным врагом, теперь станет ее единственным и, возможно, последним союзником в борьбе против Арде.
Ремила не была глупой. Хотя она и надеялась, что новости о перевороте удастся утаить, сводки, которые она получала по пути в Италию, не предвещали ничего хорошего. Поступали явные сообщения о восстаниях, мятежах и стычках по всей империи. Переворот стал искрой, брошенной в пороховую бочку, и у Ремилы не было никаких надежд ее потушить.
Автомобиль остановился перед Дворцом Киджи, и Ремила выскочила наружу вместе с Кайосом и Яной. Их поспешно провели во дворец, и Кайос произнес:
— Ситуация выходит из-под контроля. Эта война приведет к расколу империи. Арде выпустил на волю силы, которые уже не сможет просто так обуздать.
Ремила с тревогой покачала головой:
— На данный момент мне остается лишь надеяться, что с Людиусом всё в порядке. По сути, Арде держит его в заложниках. Если бы я только могла... я бы просто попросила Италию разбомбить дворец, чтобы вытащить этого старого хрыча.
От этой мысли Кайос нахмурился, после чего лишь тяжело вздохнул. Они проследовали вглубь дворца и вошли в ситуационную комнату. За столом сидели итальянские генералы, их помощники и штабные офицеры, а в самом центре находились Джованни и Роберто, рядом с Моретти.
Все обернулись к дверям, и Джованни поднялся с места:
— Госпожа Ремила, директор Кайос, слава Богу, вы здесь.
— Господин Премьер-министр, какое облегчение оказаться здесь, — изможденно произнесла Ремила. То же самое она могла сказать и о Джованни: было очевидно, что мужчина совершенно не спал после нападения. Все снова сели, и Ремила продолжила: — Ситуация в Парпальдии крайне плачевная. Что произошло к данному моменту?
Джованни посмотрел на Моретти, и министр обороны взял инициативу в свои руки:
— Что ж, госпожа Ремила, нам удалось отбить Прато-алла-Драва у парпальдийцев. Выживших солдат мы взяли в плен. Мы эвакуировали посольство и почти всех наших соотечественников из Парпальдии... На данный момент мы зафиксировали скопление вражеских сил у наших границ, поэтому попросили американцев — одних из наших союзников — нанести удары с беспилотников, чтобы уничтожить их. Но даже если мы остановили вторжение, мы не сможем положить конец этой войне, пока не будут обсуждены условия перемирия или пока мы не схватим того, кто за всё это в ответе.
— Речь о командующем Арде, — произнес Кайос. — Проблема в том, что Его Величество находится вместе с ним. По сути, он держит его в заложниках.
Ремила кивнула:
— В последний раз их видели во дворце, но мы слышали, что они куда-то эвакуировались. Однако мы не уверены, куда именно.
Джованни вздохнул:— Проблема еще и в том, что пока Арде хранит молчание, на границах всё еще вспыхивают стычки, и даже произошло несколько морских столкновений. Он нужен нам, чтобы покончить с этой войной раз и навсегда.
— Нет, он нам не нужен, — твердо заявила Ремила. — Последнее слово во всем остается за Людиусом, и точка. Если бы мы только могли... спасти его и приказать нашей армии сложить оружие, эта бессмысленная война была бы окончена.
— Но вы сказали, что он находится вместе с Арде. Где нам вообще их искать? — спросил Моретти.
Ремила продолжила:
— Если бы я только могла отправить послание о том, что всё это — дело рук Арде, мы бы смогли поднять часть Имперской армии против него. Всем известно, что я самый близкий к Людиусу человек, и если его нет рядом, они будут искать меня. Нам просто нужно настроить против Арде хотя бы часть его же людей, чтобы найти и загнать его в угол.
Кайос кивнул:
— В любом случае скрывать это больше нет смысла. Похоже, вести о перевороте уже просочились. До нас доходят сообщения о восстаниях в некоторых частях империи. Как именно произошла утечка, мы не знаем, но...
Ремила вздохнула:
— Империя рискует развалиться на части. Сейчас нам уже нечего терять, если мы решимся на этот шаг... Нам просто нужна ваша поддержка. Я... на данном этапе я просто умоляю вас. Где бы ни скрывался Арде, он засядет в глухую оборону, и с ним будет армия. Он гениальный стратег, и он не сдастся легко, если мы будем действовать одни, — произнесла она; в ее глазах, когда-то полных гордости, теперь читалась отчаянная мольба о помощи Италии.
Моретти и Джованни с ожиданием посмотрели на Роберто. Президент кивнул, обведя взглядом присутствующих:
— С нами воюет не Парпальдия, а лично командующий Арде. И так как Парпальдия является нашим союзником, наш долг — устранить любую угрозу их суверенитету в Эстиранте. Ремила, вы можете рассчитывать на нашу полную поддержку.
Лицо Кайоса невольно немного просияло, но затем он сурово нахмурил брови:
— Давайте уничтожим этого ублюдка раз и навсегда.