Я почти не видел снов, отдыхая после пережитого кошмара на травяной подушке пещерки. Открыв глаза, я первым делом наткнулся на Мора, возившегося у ручейка. Что он там делает?
— Я подумал, ты проснёшься голодным. Взгляни, — поманил меня белопрозрачной рукой.
Про голод я забыл, давно перестал ощущать желудок за эти дни. Проковыляв к нему и присев рядышком, вгляделся в ручей. В нём крутились маленькие серебристые рыбёшки, кружа, как зачарованные, по кругу. Странно себя ведут. Но я уже догадался, что это из-за магии призрака. А разве мертвецы могут продолжать магичить?
— Я всё тебе объясню, но для начала поймай их и поешь. На голодный желудок магию не сотворишь.
Но ловить их и не надо было — они сами прыгали в руки. Рыбки пахли чистой родниковой водой. Я быстро избавил их от удушающего мучения. Что теперь? Огниво у меня закончилось. Внезапное тепло обдало мои руки. Рыбки прямо на глазах засыхали и покрывались золотистой корочкой. Аромат жареного угощения тут же вызвал потоп слюны во рту. Мор лишь тихо посмеялся, глядя на моё лицо с глазами-блюдцами и на то, как я спешно вытирал мокрый рот.
— Приятного аппетита, дружок.
Словно по команде, я вгрызся зубами в рыбину.
Сытого и отдохнувшего, меня Мор начал врачевать всё той же магией. Какая же она удивительная! Он удивительный! Вся боль ушла, а на теле оставались лишь розоватые полоски от ран.
— Жаль, что я не могу избавить тебя от всех ран и шрамов. Магия стеллакидов мне не поддалась, — глухо проговорил Мор. И, мотнув головой, словно отгоняя грусть, как назойливую мушку, продолжил: — Теперь, когда твоё тело исцелено и сыто, мы можем всё обсудить. С чего бы начать? — задумчиво протянул он.
У меня было очень много вопросов. Хотел бы я просто прожить его жизнь, чтоб всё знать и понимать.
Снова послышался лёгкий смешок. А Мор не устаёт подслушивать всё, о чём мне думается. Дал бы и мне почитать себя.
— Хорошие у тебя мысли. У тебя любопытство мага, — похихикивая, ответил он. Но тут же стал серьёзнее: — Всю свою жизнь я не могу тебе дать, но часть… Давай начнём с того, что я такое. Призраки — это не просто сказка для детей и совсем не обычные мертвецы. В каждом киде есть душа, а где душа кида, там и ядро магии. Эти два элемента неразрывно связаны друг с другом. Неупокоенными могут стать только те, у кого очень большое ядро, которое сможет выдержать разрыв души и сохранить её в себе. Уяснил? Кид умирает, разрывает свою душу, вкладывает частичку души в своё ядро. Такое называют Осколком. Я использовал сам этот ритуал и разорвал свою душу, чтоб остаться на земле. Но в большинстве случаев этот процесс случаен и не контролируется. То, что перед тобой, лишь частичка моей сущности.
Мор замолчал, глядя сквозь меня на пляшущие блики воды, и в его полупрозрачных глазах на мгновение отразилась бесконечная, холодная пустота. Он словно прислушивался к чему-то, доступному лишь ему одному — эху собственного прошлого, запертого в этом призрачном существовании.
— Ты думаешь, это дар? — тихо спросил он, и в его голосе проскользнула горечь, острая, как осколок стекла. — Быть Осколком — значит быть вечным узником собственного величия. Я не просто призрак, я — эхо магии, которая отказалась угасать вместе с плотью. Но цена этого бессмертия — вечный голод. Не такой, как у тебя, который можно утолить жареной рыбой. Это голод по самой жизни, по теплу, по возможности чувствовать вкус ветра или твердость камня под ногами. Я существую лишь до тех пор, пока моё ядро подпитывается остатками моей воли.
Он протянул руку, и над его ладонью задрожал крошечный сгусток света, пульсирующий в такт его словам. Это было красиво и пугающе одновременно — видеть саму суть того, что когда-то было живым, а теперь стало лишь тенью, застывшим в вечности.
— Ты спросил, могут ли мертвецы магичить, — Мор сжал кулак, и свет погас, растворившись в воздухе. — Мы не просто можем. Мы — сама магия, лишенная сосуда. Но каждый раз, когда я направляю поток энергии, чтобы затянуть твою рану или заставить рыбу прыгнуть в руки, я трачу частицу себя. Я истончаюсь. Рано или поздно я стану лишь воспоминанием, шепотом в этих пещерах, который никто не услышит.
Он перевел взгляд на меня, и в этом взгляде я прочел нечто, от чего по спине пробежал холодок. Это не было жалостью или наставничеством. Это было ожидание.
— Ты ведь понимаешь, к чему я веду? — его голос стал тише, почти сливаясь с журчанием ручья. — Я спас тебя не из доброты, хотя мне нравится думать, что она во мне осталась. Ты — живой. В тебе бьется сердце, в тебе течет кровь, и твоё ядро полно силы. Ты.. можешь стать моим продолжением.
Мор подался вперед, и я почувствовал, как воздух вокруг нас стал тяжелым.
— Я научу тебя всему, что знаю. Я передам тебе не только знания, но и саму суть того, как управлять потоками, которые другие даже не видят. Но взамен ты станешь моими глазами, моими руками и моим голосом там, наверху, где солнце всё ещё греет землю.
— Что я должен сделать? — хриплым, не восстановившимся, но уверенным голосом ответил я.
— Что за удивительный малец! — воскликнул он. — Садись прямо, как тебе будет удобно, но чтобы прямо. Сейчас я научу тебя чувствовать свое ядро.
Я послушно сел, выпрямив спину и скрестив голые ноги. В следующий миг прохладная рука Мора коснулась моей груди и скользнула вниз к желудку.
— Между желудком и началом ребер, в точке, где солнечное сплетение, находится ядро. Очень уязвимое место, но ядро не буквально там находится. Закрой глаза. Перемести свое сознание в эту точку. Прочувствуй, что там внутри. Двигайся мыслями туда, где я касаюсь.
Максимально сосредоточившись, я начал концентрироваться на той точке. Но я чувствовал только рыбу, которая сейчас громко переваривалась. На мгновение вместо холода призрака я почувствовал, словно огонек обжег живот. Это было так мимолетно, что мне подумалось: это лишь удар крови в желудке.
— Странно. Отклик ядра был, но словно что-то блокирует ему выход. Прости меня, Мавель, если ты хочешь обучаться магии и помочь мне, то… Мне нужно проникнуть внутрь. Это будет больно.
В ответ ему был лишь кивок: я на все готов. В тот же миг я не смог сделать вдох. Рука Мора вошла прямо в солнечное сплетение, и все мое тело пронзила оглушающая боль, словно он врезал мне со всей силы своего призрачного тела. Всего пара секунд — и все закончилось. Еле отдышавшись, я порадовался, что все так быстро произошло. Тяжкий вздох мага привел меня в чувства окончательно. Что-то не так? Я смогу овладеть магией? Смогу помочь ему?
— Это будет очень тяжело для тебя, — ответил на мои безмолвные вопросы Мор. — В твоем ядре много узлов. Они блокируют свободный выход магии. Такие узлы завязываются в ядре, чтобы оно могло удержаться в теле. По твоим воспоминаниям могу сказать, что это связано с тем, что ты сразу после рождения боролся за жизнь. Новорожденный ребенок не умеет владеть магией, и она сама вырвалась, чтобы защитить тебя, оттого и запуталась очень сильно. Но ничего страшного. Случай тяжелый, но поправимый. Я смогу их развязать. И магия станет твоей, мой маленький ученик. А ядро само по себе очень большое. Видимо, ты благословлен самой Богиней.
Мор отстранился, и я почувствовал, как внутри, там, где только что бушевал пожар, разливается странная, тягучая прохлад. Я все еще тяжело дышал, хватаясь пальцами за края своих лохмотьев, но в голове прояснилось. Слова наставника о «благословении Богини» отозвались во мне не гордостью, а глухой грустью. Если я был так силен с рождения, почему же тогда оказался здесь, в этой забытой богами пещере, на грани истощения?
— Узлы — это не просто преграда, — голос Мора стал тише, в нем проступили нотки усталости, которые он раньше тщательно скрывал. — Это твои шрамы. Каждый из них — это момент, когда ты должен был умереть, но магия, не имея выхода, свернулась в тугой жгут, чтобы удержать твою душу в теле. Ты буквально сшит из собственной силы, Мавель.
Его слова утихомирили бурю в моей душу и снова не терпелось попробовать почувствовать свою магию. Подтверждая мое рвение, Мор снова положил руку мне на живот. болезненного проникновения я лучше прочувствовал, где же там мое ядро. Теперь я чётко ощущал внутри себя что-то горячее. Словно попил горячего чая, и теперь он плескается внутри.
— Все верно, малыш, ты его чувствуешь. Чай, значит? Попробуй вытянуть капельку этого «чая» из своего тела.
Я представил шарик с ароматной жидкостью и как от него отходит тоненькая струйка. Казалось бы, ничего сложного, но будто тянешь ствол гигантской сосны.
— Всё, достаточно, а то сознание потеряешь.
Я открыл глаза. Оказывается, я был весь мокрый от пота, кожа горела, словно я пробежал от деревни к своей скале и обратно раз пять или десять. В пещерке уже было довольно темно. В маленьком отверстии на потолке загорались первые ночные звезды под уходящие лучи солнца. В этот раз призрак предложил поесть ягод. Говорит, мол, органы он мне восстановил, но, чтобы снова привыкнуть к пище, нужно время, а значит — питаться помаленьку.
Следующие дни мы только и занимались тем, что я учился вытягивать из своего ядра магию. Рассвет быстро сменялся ночью. Каждый раз я ощущал, как получается всё лучше и лучше. Когда я впервые прикоснулся «ниточкой» к Мору, был счастливее всех на свете, а учитель вогнал меня в краску своей похвалой.
— Теперь ты сможешь провести ритуал поглощения Осколка. Я бы еще подождал, пока ты не окрепнешь, но оставаться в этом каменном лабиринте дольше тебе нельзя.
Мор смотрел на меня с тихим одобрением, словно видел, как во мне пробуждается нечто большее, чем просто магия — моя собственная сила, моя сущность. По указаниям учителя я нашел в углу пещерки среди древних вещей красный яркий камушек. В нем плескалась маленькая искорка - кусочек души призрака.
— Ты должен протянуть свою нить к нему. Осколок треснет. Схвати свет, что в нем хранится, и внедри в свое ядро. Мои воспоминания станут твоими, не потеряйся в них. Справишься?
Уверенный кивок. Я собрал всё своё внимание, сосредоточился на ядре, на том горячем «чае», который теперь был не просто жидкостью, а живой силой. Я представил, как эта энергия тянется к Осколку, как нити света связывают меня с камнем, и почувствовал, как он начинает откликаться, вибрировать в моих руках. Он треснул, и искра яркой вспышкой вырвалась из него. Стены пещерки задрожали, хотя казалось, что все горы сотряслись от грома. Воздух стал тяжелым. Я, не теряя самообладания, удерживал рвущийся комок света в руках и притягивал к своей груди. Ладони жгло злым пламенем. Какая же была мощная душа у учителя, раз лишь малая часть так сильна? Поглощение было не просто ритуалом — это было слияние, слияние моего внутреннего огня с древней силой, заключённой в Осколке. Я ощущал, как энергия камня вливается в меня, наполняет каждую клетку, каждую мысль, каждое чувство.
Моё ядро поглотило свет. Дрожь в земле затихла. Всё закончилось? Открыв глаза, я оказался у какой-то деревни. Вокруг раздавались крики и удары оружием, кто-то тянул за рукав в сторону от кровавой бойни. Меня окружали люди в масках и красных одеяниях, подобно той, что была в пещере. Мы бежали через луга и леса к горам. Сопровождающих становилось всё меньше, а меня начинал поглощать страх. Вдали слышался рёв невиданных чудовищ. И только тянущаяся цепь красных гор казалась спасением. Страх, боль, ужас, одиночество — я тонул в этом, словно в глубокой реке. Этот бесконечный туманный сон закончился от разрывающей душу боли и света молнии в потолке пещерки.
— Мавель? Мавель! Слышишь меня?!
И снова я открыл глаза. Перед глазами всё ещё плясали остаточные пятна от ослепительной вспышки, а в ушах звенело, словно я только что стоял в эпицентре грозы. Я попытался пошевелиться, но тело отозвалось резкой судорогой. Руки, которыми я только что удерживал искру, казались чужими: кожа на ладонях покрылась сетью тонких светящихся шрамов, напоминающих трещины на самом Осколке. Воспоминания о деревне, о масках и красных одеяниях всё ещё стояли перед глазами и смешивались с моими собственными.
— Как я рад, что ты в порядке, — Мор облегченно выдохнул. — Теперь моя душа внутри тебя. Я многим обязан моему ученику. Пройдет немного времени, и я развяжу узлы в твоем ядре, научу всему, что знаю. Ты станешь великим магом. А сейчас отдыхай, завтра отправимся в путь.
Я посмеялся над детской нетерпимостью учителя. Мор улыбнулся, и в его взгляде я прочитал гордость и веру в меня. Теперь я знал, что впереди меня ждут новые испытания, но я был готов. Готов идти дальше, открывая в себе всё новые грани магии и самого себя.