-
Тебе больно? - Ша Цяньмо посмотрел на царапины на маленьком личике Хуа Цяньгу и
молча проклял Юнь И за то, что тот был так жесток, не понимая, что к
прекрасному полу нужно относиться бережно. Если они снова встретятся, он точно
выдернет у Юнь И пару сухожилий и отхлестает его ими.
- Я
в порядке, - Хуа Цяньгу было немного неловко находиться так близко к старшей
сестре, и она слегка отступила назад.
Ша
Цяньмо собрал в правую ладонь внутреннюю энергию, испускавшую бледно-фиолетовое
свечение. Когда он нежно погладил лицо Хуа Цяньгу, ее раны мгновенно зажили.
Затем он закатал рукав Хуа Цяньгу, и осторожно коснулся ее руки, исцеляя ее.
- Болит
где-нибудь еще?
- Нет,
это всё, - Хуа Цяньгу быстро закатала рукава. Хотя ее бока и бедра жутко болели,
она не могла позволить незнакомцу прикоснуться к ней, даже если этот человек
был женщиной.
Ша
Цяньмо рассмеялся и согнул палец. Меч Пресекающий Молитву, лежащий на земле вдалеке,
подлетел к ним и вернулся в ножны, висящие на поясе Хуа Цяньгу. Получше
разглядев его, Ша Цяньмо выглядел потрясенным.
-
Меч Пресекающий Молитву?!
Ша
Цяньмо протянул руку к мечу, но как только он коснулся его, какая-то сила
оттолкнула его. Он отлетел на несколько шагов, прежде чем смог вернуть
равновесие, усмехнулся и выругался: «Прокля́тый Бай Цзы Хуа!»
- Старшая
сестра, с тобой все в порядке? - Хуа Цяньгу не понимала, что только что
произошло.
-
Зачем тебе этот меч? Это же особое оружие Бай Цзы Хуа! Я встречался с ним в бою
раньше и не был осторожен. Меч нанес мне рану, и она долго не заживала, чуть не
разрушив мою совершенную красоту. Мне пришлось подняться на Небеса и отправиться
к Восточному морю, чтобы украсть исцеляющую мазь.
-
Благородный наставник дал его мне!
- Что?
Бай Цзы Хуа дал тебе этот меч? Это же меч, известный с древних времен, он
действительно дал его тебе? Когда я хотел позаимствовать у него цитру Фу Си,
чтобы раскрыть тайну шестнадцати божественных орудий, он совсем не был таким
щедрым, и вместо этого едва не проделал дыру в моем теле. В этом мире кто не был
очарован моей красотой? Лишь он один - исключение! Мне все равно, бросай Меч
Пресекающий Молитву на землю, я хочу растоптать его в отместку!
Хуа
Цяньгу громко рассмеялась:
- Цитра
Фу Си очень важна, разве благородный наставник мог одолжить ее тебе?
-
Верно, но я-то думал, что Цзы Хуа не зря почитаем всеми, я даже немного
восхищался им. Кто же знал, что он упрям, как те дряхлые даосские священники! Мне
все равно, я должен растоптать его!
Хуа
Цяньгу не могла позволить сестрице нанести оскорбление оружию Бай Цзы Хуа, поэтому
она притворилась рассерженной и сама дважды ударила по мечу: «Послушай, хотя ты
и меч, тебе все равно придется открыть глаза пошире. Старшая сестра чрезвычайно
красива, как ты мог ранить ее лицо? Быстро извинись перед ней, признай, что был
неправ и пообещай, что больше никогда этого не сделаешь. Что? Я тебя не слышу, говори
громче. Так-то лучше! Запомни это навсегда. Но мы не можем оставить этот вопрос
без внимания, поэтому тебе запрещено возвращаться в ножны некоторое время. Ты
будешь лежать на горячем солнце, пока не почернеешь, чтобы успокоить сердце старшей
сестры!»
Ша
Цяньмо увидел, что она серьезно разговаривает с мечом, и удовлетворенно
рассмеялся, беспомощно взмахнув рукой:
- Забудь
об этом, это всего лишь тупое оружие! Я поступлю великодушно и отомщу Бай Цзы
Хуа лично! Ах да, какие у тебя отношения с Бай Цзы Хуа? Почему он отдал Меч
Пресекающий Молитву такому ребенку, как ты?
- После
пира бессмертных я последовала за благородным наставником и присоединилась к школе
горы Чанлю. Благородный наставник думал, что в пути меня могут подстерегать
опасности, поэтому подарил мне Меч Пресекающий Молитву, чтобы я могла защитить
себя.
-
Хм, я не ожидал, что он будет так добр. С Мечом Пресекающим Молитву, даже если
ты отправишься на край света, он все равно сможет почувствовать, в опасности ты
или нет. Если бы Юнь И схватил тебя, он, без сомнения, отправил бы людей тебе
на выручку. Но Юнь Инь поступил глупо, раз недооценил врага и позволил Юнь И
легко подняться на гору.
- Это
не его вина. Кто же знал, что Юнь И и Юнь Инь похожи как две капли воды. Естественно,
все решили, что это Юнь Инь.
-
Они похожи друг на друга?.. – Ша Цяньмо запнулся, и не стал продолжать фразу. Он
никогда не видел настоящего лица Юнь И, неудивительно, что их план прошёл как
по маслу.
- Я
должна много работать, я не могу рассчитывать, что кто-то постоянно будет
защищать меня! - Хуа Цяньгу для пущей убедительности сжала свой меч.
- Дух
Меча Пресекающего Молитву слишком силен. Только Бай Цзы Хуа может
контролировать его, как он может подчиняться такому ребенку, как ты? Ты должна потихоньку
приучать его к себе, и только когда ты обретешь достаточную мощь, Меч
Пресекающий Молитву признает тебя своей хозяйкой. Сейчас он лишь обычная
железяка в твоих руках, не знаю, о чем думал Бай Цзы Хуа, давая его тебе.
Пока
Ша Цяньмо говорил, Меч Пресекающий Молитву завибрировал в ножнах, издав
недовольное жужжание. Вовсе он не железяка!
Ша
Цяньмо бросил взгляд на гору: «Скоро придет Юнь Инь, поэтому мне нужно уходить.
Ты такая милая и действительно понравилась старшей сестре. Я подарю тебе
кое-что в честь нашей первой встречи». Тут он вытянул левую руку, и одним махом
отломил свой мизинец.
Хуа
Цяньгу в шоке прикрыла рот рукой и подбежала, чтобы помочь ему остановить
кровотечение.
-
Ха-ха, малышка, не бойся, - розовая плоть на пальце мгновенно растаяла,
осталась только маленькая белая косточка, которую он вложил в ладонь Хуа Цяньгу.
Потом Ша Цяньмо вырвал пурпурный волос у себя с макушки, причем на этот раз ощутил
острую боль в сердце.
Он
продел волос через дырочку в кости, а затем повесил этот своеобразный амулет на
шею Хуа Цяньгу.
-
Всё это - части моего тела, с ними я всегда буду знать, где ты. Если ты окажешься
в опасности, подуй в эту косточку, и старшая сестра бросится спасать тебя, где
бы ты ни находилась. Поняла?
Хуа
Цяньгу не могла сдержать дрожь, глядя на то место, где некогда был его мизинец.
Крови не было, и вскоре на этом же месте выросла еще одна кость и обросла
плотью и кожей, как и прежде.
Ша
Цяньмо погладил Хуа Цяньгу по голове: «Не бойся, я же демон, ничего со мной не
станется. Ладно, мне пора, что-то у меня нет желания драться с Юнь Инем. Мне
нужно найти еще одно божественное орудие, а потом я отправлюсь на гору Чанлю,
чтобы поиграть с тобой».
Он
обнял Хуа Цяньгу, поцеловал ее в щеку, дьявольски рассмеялся и исчез в
мгновение ока. Он был счастлив: быть старшей сестрой, оказывается, может быть
полезно! Ха-ха!
Хуа
Цяньгу посмотрела на прелестную маленькую косточку на своей груди. Этот подарок
был уж слишком необычным. Хотя в ее имени есть слово ‘кость’, это не значит,
что сестрице следовать дарить ей настоящую. А ведь, чтобы свистнуть в нее, ей
придется положить косточку в рот! Нет уж, увольте!
Девочка
со всей силы потянула за фиолетовый волос, но он был настолько крепок, что она
не смогла его разорвать.
Капля
Небесной Влаги, нефритовый кулон, косточка мизинца... Почему в наши дни, люди так любят дарить кулоны, а? У нее на шее
скоро не останется свободного места.
Некоторое
время спустя прибыл Юнь Инь с группой учеников. Увидев Хуа Цяньгу, он быстро
опустился на колени, умоляя простить его небрежность и неспособность защитить
от опасности.
Хуа
Цяньгу уставилась на него с выражением обиды на лице.
- Я
умираю с голоду, где мой отвар из лотоса?
Когда
они вернулись в главный зал, Хуа Цяньгу накинулась на свой завтрак, как
голодный волк. Юнь Инь вытер пот и объяснил, что, когда он шел на кухню, то увидел
какого-то подозрительного человека и бросился в погоню. Когда он понял, что это
ловушка, устроенная Чуньцюй Бубаем, он вернулся только для того, чтобы узнать,
что Хуа Цяньгу исчезла. Танбао всё проспала и ничего не знала.
После
еды Хуа Цяньгу поведала Юнь Иню, что ее обманул Юнь И, но, к счастью, ее спас Ша
Цяньмо. Юнь Инь встревожился, узнав, что Юнь И так сильно похож на него.
-
Как это возможно? Все эти годы я был со старшим соучеником днями и ночами, но
он всегда носил маску. Я думал, что его лицо обезображено шрамами. Неужели у
него правда такая же внешность, как и у меня?
-
Да, это очень странно. Ты должен вернуться и спросить своего дядю, не
происходило ли чего-нибудь необычного, когда ты был маленьким?..
-
Этого не может быть, я единственный наследник в семье Цин Чжоу Мэна.
-
Хм, даже не знаю. Когда тебе представится возможность, ты должен будешь вернуться
и разузнать обо всём. Кстати, нужно потихоньку проинформировать других
учеников. Если Юнь И, используя твоё лицо, начнет действовать, последствия
будет трудно исправить.
- Я
понял. Просто в следующий раз, прошу, глава школы, будьте осторожны и не
связывайтесь с этим демоном с алыми глазами Ша Цяньмо.
-
Но старшая сестра спасла меня!
-
Ста... Старшая сестра? - Юнь Инь был озадачен. Внезапно до него дошло, что Хуа Цяньгу,
должно быть, приняла прекрасного Ша Цяньмо за женщину. Юнь Инь нашел забавным,
что она называла Ша Цяньмо «старшей сестрой», и он не потрудился поправить ее.
-
Царства демонов и бессмертных испокон веков враждуют друг с другом. Как глава
школы Маошань, если вас будут связывать какие-либо отношения с демоном, это
вызовет скандал. После того, как глава школы вернулась на гору, на Чанлюшане
ввели более строгие правила. Сейчас не позволено иметь никаких контактов с
демонами. Не говоря уже о том, что в прошлый раз Ша Цяньмо пытался украсть
древний артефакт Чанлюшаня, устроив огромную неразбериху. Ша Цяньмо ждет
возрождения Темного Божества, и для спасения главы школы у него определенно
должен быть другой мотив.
-
Старшая сестра, кажется, неплохой человек, - услышав предупреждение Юнь Иня,
Хуа Цяньгу не упомянула подвеску с косточкой, которую Ша Цяньмо преподнес ей в
дар.
-
Глава школы, вы ещё очень юная. Хороших и плохих людей нельзя отличить по
внешнему виду, и то, что Ша Цяньмо прекрасно выглядит, не значит, что у него
красивая душа. Он порочен и безжалостен, как ядовитый скорпион. Стоит кому-то
оскорбить или неуважительно отнестись к нему, он использует самые жестокие
методы, чтобы пытать этого человека, и вскоре тот начинает молить о смерти. Его
характер непредсказуем, любой бессмертный или демон боится обидеть его. Короче
говоря, в будущем главе школы ни в коем случае нельзя поддерживать с ним связь.
-
Ох... - Хуа Цяньгу надула губы, всё ещё веря, что старшая сестра действительно
хороший человек. – А когда я смогу вернуться в Чанлю?
-
Зачем так скоро возвращаться? Не могли бы вы остаться здесь еще на пару дней?
- Юнь Инь, глядя на ее маленькую фигурку
и пучки волос на голове, хотел утешить ее, но не посмел. Должно быть, она
сильно испугалась раньше. К счастью, всё обошлось. Он очень беспокоился, что не
сможет найти ее, и его всю жизнь будут мучить угрызения совести.
- Я
беспокоюсь о том, чтобы не отстать в классе. До Собрания Священных Мечей
осталось не так много времени.
-
Собрание Священных Мечей? Гора Мао также пошлет учеников для участия. Наши ученики
определенно поддержат главу школы.
- А?
Этого не может быть! - это означает, что будут присутствовать ученики со всех
бессмертных школ. А если она опозорится при всём честном народе?
- Как
насчет этого? Глава школы останется здесь еще на пару дней, а я постараюсь в
кратчайшие сроки научить вас боевому порядку и тактике горы Мао. Будучи главой
школы, вы, по крайней мере, должны знать тактику Маошань.
- Хе-хе...
Я практиковалась с помощью руководства Маошань по тайному магическому
культивированию, которое монах Цинсю передал мне. И Танбао тоже помогала мне в
учебе. Когда я вернусь на гору Чанлю, я отдам книгу тебе, чтобы ты сохранил ее.
За Полный Канон Шести Царств отвечает благородный наставник. Поскольку эта
книга связана с важными вопросами, я хочу подождать, пока ситуация не устаканится,
прежде чем забрать ее обратно.
- Ученик
последует указаниям главы школы.
-
Э-э... Юнь Инь, мы давно сблизились друг с другом. Если нет посторонних людей,
просто зови меня Цяньгу. Постоянно слышать «глава школы, глава школы»
действительно неловко.
-
Слушаюсь, глава... то есть Цяньгу... - Юнь Инь увидел, как Цяньгу радостно
кивнула. В течение последних шести месяцев гора Мао испытывала большое
давление, и он часто валился с ног от усталости. Ученики поколения Инь Чжи и
Цин Цзы понесли тяжелые потери, осталось лишь несколько человек, которые могли внести
свой вклад в урегулирование ситуации. Он боялся, что не сможет оправдать
ожиданий своего наставника, и вековое наследие Маошань будет уничтожено в его
руках. Однако после встречи с маленькой главой школы у него почему-то стало
спокойнее на душе.
Несмотря
на то, что она всего лишь маленькая девочка, выступает ли она как глава школы Маошань
или остаётся в тени, просто поддерживая его действия, это заставляет его
чувствовать себя увереннее. Как будто у него есть твердая опора. Теперь у горы
Мао появилась надежда.
Хуа
Цяньгу оставалась на горе Мао более десяти дней, чтобы завершить различные дела,
и усиленно практиковалась в технике культивирования Маошань, развивая
магическую силу и совершенствуя боевое искусство. Навыкам боя они уделили
особое внимание, поэтому часто выходили во внешний мир, чтобы набраться опыта,
отлавливая демонов. В эти дни под наблюдением и руководством Юнь Иня Хуа Цяньгу
смогла улучшить свое мастерство фехтования, а также умение контролировать пять элементов.
Одной
ночью Юнь Инь дождался, когда Хуа Цяньгу ляжет спать, и ушел. Тогда Танбао
украдкой подползла к лицу Хуа Цяньгу, у которой от усталости отяжелели веки,
стоило ей коснуться головой подушки.
-
Гу Тоу, Гу Тоу, не засыпай пока. Папа пришёл! Пойдём к папе!