«Пылинка значимости»
Том 1. Глава 0.8 — точка отсчёта (4)
Глава 8
Сознание вспыхнуло в тотальном вакууме. Не тьма — ибо тьма есть отсутствие света, а здесь не было ничего. Лишь слабая, фосфоресцирующая надпись, висящая в небытии, была точкой отсчета.
```
[Объект "Мальчик" → "Он" → "Нилл Дехаркд" → "???"
Особенности: Внешние данные 9.8.
Перезапись (Регрессия): 128612.]
```
Нилл Дехаркд.
Имя отозвалось в нем эхом из ниоткуда.Оно было чужим, но... желанным. Тем, что он наметил для себя в мире иллюзий. Горькая усмешка, не имеющая выхода, исказила его внутреннее состояние. «Ха... Интересный сюжет закрутили».
Надпись растворилась, замещенная новым текстом. Эти слова были иными — не системным сообщением, а прямым обращением, выжженным в самой реальности.
```
[Сложно представить, но это не «игра». Ты в реальности, созданной под тебя. Твой тюремщик — «Куратор». Цель — Академия «Ключ Бездны». Там получишь ответы.
Ты израсходовал 38% потенциала. При 100% будет присвоен «Класс». Не зацикливайся на нем. Первая задача — найди в Академии «Габриэль».
Да, это твоя 128612-я регрессия. Память стиралась с каждым циклом. Логово Дракона — точка невозврата. И да, дракона там нет. Он еще не сформировался.]
```
Информация врезалась в сознание, как раскаленный клинок. Сто двадцать восемь тысяч шестьсот двенадцать... Цифра, не умещающаяся в голове. Цифра, за которой стояла бездна отчаяния и боли, стертая до чистого листа. Почему? Зачем?
Мысленный вопрос повис в пустоте, не найдя ответа. Иллюзия рассыпалась. Частицы света, левитировавшие вокруг, испарились. Тело обрело вес, плотность, тепло. Он снова был в нем.
Он поднял руки перед лицом. Кожа — та самая, бледно-бежевая, тщательно вылепленная им в момент создания аватара — была целой. Ни следов ожогов, ни жутковато-розовой новизны. Все как будто... вернулось к исходной точке.
«...Хм. Интригующе. Сообщили всё, кроме самого главного — где эта проклятая Академия? И если дракона нет... то чьи тогда глаза, пылавшие как солнца, я видел?»
Он поднялся на ноги. Пещера, в которой он оказался, упиралась в световой проем. Луч, резкий и почти осязаемый, резал темноту. Он двинулся на свет, задаваясь новым, почти абсурдным вопросом: «Если это логово, но проход так узок... как существа, для которых оно предназначено, попадают внутрь? Превращаются в меньшие версии себя?»
Вопрос был но ответа не было.
---
Выход ослепил. Солнце ударило в сетчатку с силой, от которой захватило дух. Он зажмурился, и когда через пару секунд веки разомкнулись, мир предстал в сюрреалистичном, слишком совершенном виде. Изумрудная трава, лазурное небо, густой лес внизу — все выглядело как отфильтрованная, идеализированная картинка.
«Так. Я на уступе. Угол... примерно семьдесят шесть градусов. А внизу — лес. Слишком правильный искусственный, чтобы быть естественным. Или так просто невероятно повезло?»
Взгляд скользнул вниз — и остановился на краю. Бездна. Не метафорическая, а настоящая, зияющая, уходящая вниз под немыслимым, смертоносным углом. Семьдесят шесть градусов. Для любого живого существа — приговор, билет в небытие.
Но в теле Нилла не дрогнул ни один мускул. Не было страха. Была лишь странная, звенящая пустота, готовая наполниться действием. И мысли о том что в жизни ...
«Такую сцену в игре бы не пропустили.»
Мысль была холодной и отстраненной. Он не стал искать опоры, не приготовился к прыжку. Он просто шагнул в пустоту.
И гравитация отступила.
Его тело не упало. Оно потекло по отвесной скале, как тень по воде. Первый пируэт родился сам собой — легкий толчок носком от едва заметного выступа, вращение вокруг оси, при котором черные пряди волн мелькнули на фоне безжалостной лазури. Он не боролся с падением. Он танцевал с ним.
Его движения были неестественно плавными, будто кость и плоть на мгновение теряли твердость, обтекая камень, чтобы вновь обрести форму. Он отталкивался от стены не стопами, а кончиками пальцев, запястьями, плечом, превращая мимолетный контакт в импульс для нового, немыслимого для законов физики движения.
Второй пируэт: кувырок в пустоте без точки опоры, словно невидимая рука подхватывала и переворачивала его. Бритвенно близко к скале. Пыль, взметнувшаяся от созданного им ветра, закружилась в солнечных лучах.
Третий пируэт: он откинулся, спина стала параллельна склону, руки раскинуты, как крылья падшего ангела. В этот миг он не падал, а парил, скользя вниз по невидимой наклонной плоскости, а его бледное, бесстрастное лицо было обращено к бездушному небу.
Внизу, у края леса, мелькнула ветка. Расчет был безошибочным. Рука рванулась вперед, пальцы сомкнулись на древесине. Мгновенная, чудовищная нагрузка. Хруст — не кости, а перегруженных связок плеча. Цена, заплаченная за обуздание кинетической энергии.
Он грациозно приземлился на мягкий мох, выдох вырвался из груди чуть слышным шепотом.
«Та-дам!.. Жаль, некому оценить.»