— Это… просто невероятно глупо! — раздражённо выпалила Кируна.
Я взглянул ей в лицо — она была по-настоящему возмущена поведением того парня.
— Человек просто позволяет над собой издеваться, и ещё умудряется беспомощно оправдываться, — добавила она, скривившись.
Я почесал затылок.
На самом деле, до конца не понимал смысла сказанных им слов, а спорить с Кируной было бессмысленно.
— Даже не зная подробностей, — пробормотал я, чуть почесываю голову.
— А что тут знать? — фыркнула она. — Он просто тешит себя какой-то мифической удачей, надеется, что когда-нибудь всё само наладится.
Я вздохнул:
— Может быть… Но всё-таки никто из нас до конца не знает, что у него в голове. Я, по крайней мере, не берусь судить наскоро.
Я вдруг поймал себя на том, что хотел бы расспросить того парня о многом, попытаться понять, что он имел в виду. Его слова зацепили, даже если тогда я ничего ясно не понял…
Может, он просто не видит смысла меняться, а я — наоборот, всегда ищу возможность изменить что-то в своей жизни, если ситуация меня не устраивает. Мне хочется верить, что у меня есть сила и ответственность за свою судьбу. По крайней мере, это МОЯ жизнь, никто её за меня не проживёт.
— Я вроде понимаю… но… — Кируна осеклась. Я отвёл взгляд и уже почти не слушал её.
Похоже, она видит меня похожим на него, как будто старается заранее защитить меня от подобных разочарований — чтобы я меньше пассивничал, искал друзей, больше двигался вперёд. Забавно, наверное, у неё таких «подопечных» ещё немало. Или, я у неё такой один?
Я всё чаще просто кивал в ответ на её речи, соглашался ради приличия, хотел, чтобы разговор закончился поскорее.
В этот момент кто-то позвал Кируру:
— Кируна! Пойдём, обойдём школу, мне нужно кое-что обсудить! — выкрикнула подруга.
— Ой, Хаято, извини, я обещала пройтись с подругой, увидимся в классе! — улыбнулась она, будто и забыла про нашу серьёзность.
— Ага, пока.
Я с явным облегчением развернулся и пошёл по коридору — и вдруг заметил Маю. Она несла пачку бумаг — кажется, направлялась к кабинету студенческого совета. Решил подойти и, хотя бы из вежливости, поприветствовать: ведь вчера хорошо провели вечер.
— Привет, — подошёл я поближе.
— О, привет, Хаято! — Она чуть улыбнулась — Знаешь, я опять села за Dark Souls.
Вэтот раз застряла в Чумном городе… Вообще не представляю, как там выжить, — призналась, смешно надув губы.
Я невольно улыбнулся.
— Это реальный кошмар, без подготовки там сложно. Если вдруг не получится — не страшно подсмотреть чужое прохождение. Хотя я тогда всё на зубах прошёл сам, — тут я слегка усмехнулся своим воспоминаниям.
Она замялась, и вдруг, чуть понизив голос, сказала:
— Эм, может… ну… поможешь мне? Ну, типа, зайдёшь домой, когда сможешь…
В этот момент она смотрела прямо в глаза и даже будто смущалась, ну конечно предлагать кому-то зайти к себе домой это сложно, но я не видел в этом ничего странного
— Если ты и родители не против, мне несложно. Всё равно тема мне интересна, поиграть вместе — это приятно.
Её глаза словно загорелись:
— Отлично! А ещё — расскажешь про сюжет, про мир, я всё пыталась разобраться в лоре, но вот как-то не выходит…
Я усмехнулся про себя: ей и правда интересно погружаться в детали, а вот меня в этой игре больше захватывает сам процесс — атмосфера, сложность. Просто выживать, не имея конкретной цели, — и в игровой вселенной, и в жизни бывает похоже.
Прозвенел звонок, пора было идти в класс:
— Ну, до встречи после уроков, — попрощался я.
— Пока, — улыбнулась Мая и скрылась в коридоре среди учеников.
Школьная жизнь кипела — кто-то куда-то приглашал друзей, кто-то просто вёл дежурные беседы… Всё это шумело и напрягало.
Уроки закончились. Я собирал вещи, когда ко мне подошёл Морита. В последнее время мы здоровались по утрам и прощались после уроков. Не сказать, чтобы были близкими друзьями, но он мне нравился своей нормальностью — не приставал, был спокойным.
— Ну что, Хаято, видел тебя сегодня с Маей… Молодец, быстро нашёл общий язык с такой девушкой! К тому же умной, — с лёгкой улыбкой сказал Морита.
Такие слова не казались ни завистливыми, ни искренне радостными — просто констатация.
— Случайно получилось, — честно заметил я. — Мне всё равно, если честно.
— Ну ты не из простых, — хмыкнул Морита. Его весёлость казалась слегка наигранной, будто он сам не верит своим шуткам.
— Да, да, но это все так непривычно...— сказал я, чтобы закрыть тему.
Он рассмеялся:
— Привыкай! Ты вообще парень приятный и весьма симпатичный. Смысла нет скрывать, с тобой легко общаться, — подмигнул он.
Я чуть смутился. Эти слова обычно мне говорили родители, но явно не чужие мне люди
— Спасибо… Даже не знаю, что тут ответить. Очень по-доброму с твоей стороны.
— Да ладно! Знаешь, я прямолинейный, так что не совру. Да и сам рад, что с такими людьми общаюсь. Может, прогуляемся сегодня после школы, куда-нибудь заглянем?
Я задержал взгляд на нём, почувствовав неожиданное тепло.
Всё-таки хотел бы, но…
— Сорян, сегодня Мая позвала к себе — помочь с игрой. Она прямо попросила, что делать… — выразительно развёл руками.
Морита вдруг замедлил шаг и остановился. Я растерянно оглянулся:
— Что-то случилось?
— Нет, просто… немного удивлён, что вы так быстро сошлись. Это не в обиду тебе, я рад. Просто мы с ней дружим с детства, и она всегда была закрытой, а тут прям… даже не знаю, как объяснить… Может, я просто поражён, что ты так классно ладишь с ней.
Он явно нервничал: запинался, опустил глаза.
Я вдруг почувствовал ответственность за атмосферу.
— Эй, ну раз вы друзья детства — это только плюс! Если хочешь, присоединяйся к нам. Мне самому спокойнее будет вместе. Ты её знаешь дольше, сможешь поддержать разговор.
— Я… не против, — тихо ответил Морита, чуть улыбнувшись. Я не понял, была ли у него улыбка по-настоящему искренней, но это было важно.
Мы вышли из школы и случайно встретили Маю, что прощалась со своими друзьями.
— Слушай, Мая, встретил Мориту. Не против, если он с нами пойдёт? — я решил не говорить о том, что они друзья детства, вдруг это секрет.
— Я хо… В смысле, конечно, пусть идёт! — она чуть смущённо улыбнулась. — Не возражаю.
Вот и отлично, — подумал я.
Мы втроём направились к её дому. Морита был тихим, что было на него не похоже. Обычно болтливый, теперь он весь сжался — будто роль поменялась, и теперь я должен поддерживать разговор.
Я решил начать первым:
— Ну как у тебя с игрой? Какой прогресс, что-то нашла новенькое?
— Да, я...
Хорошо, что появилась тема для разговора, а то бы так и шли напряжено.
Морита, он видимо знает Маю как очень холодную личность. Что-то скажешь ей, так тут она начнет возмущаться, что-то ещё скажет против диалога. Помнится, я слышал это очень много раз будучи в средней школе, да и если честно и в начальной тоже
Мая слушала мои слова с горящим взглядом, кивала в каждом месте, а Морита выглядел неловко, но старался поддерживать нашу общую нотку.
Никогда бы не подумал, что окажусь в такой ситуации: будто это я соединяю людей, хотя сам всегда был вдали от всего этого
Я говорил скорее по привычке, чтобы не наступала тишина. Морита всё это время будто искал место, куда деть руки, взгляд метался.
— А... э-эм... я вот... вступил в клуб по дзюдо, — начал он, словно вспомнив, что что-то должен сказать, — Мая, ты помнишь, как в средней школе смотрела мои тренировки... не хочешь ещё как-нибудь... э... прийти?
— Посмотрим, — коротко ответила она.
— Спасибо, — тихо добавил он, и вся его улыбка скатилась в какое-то жалкое выражение извинения.
Я только отметил, как странно выглядят попытки людей сделать вид, будто всё нормально.
Затем продолжили путь. Вся их живая речь и стремление к общению отзывались во мне пустотой — будто смотрю со стороны на спектакль, где давно перестал быть даже массовкой.
Дом Маи был аккуратный, большой — чужой. Всё выглядело правильно, как положено. Она сказала, что родители дома, но это не волновало меня.
Мы вошли, изнутри тишина, всё чужое. К нам вышла женщина — мать Маи, внешне копия дочери, только с приметами взрослости. Она сразу заговорила, её улыбка была широкой, голос — громче, чем надо.
— Здравствуйте, вы, должно быть, друг моей дочери. Мориту я знаю с детства.
— Здравствуйте, — ответил я, почти глухо.— Простите за вторжение.
Рядом Морита переминался с ноги на ногу, будто ему очень хотелось исчезнуть.
Вся их радушность и открытость только подчёркивали, насколько всё здесь не для меня.