Том 1 Глава 4

Прошло несколько дней.

За эти дни, мы с Феликсом придумали гениальный план. Сначала нам нужно было разузнать членов студ. совета.

— Алло, привет Феликс.

— Привет.

— Помнишь, мы с тобой обсуждали про студ. совет?

— Да.

— Ну, я бы хотела завтра посмотреть, кто относится туда.

— Хорошо. Я не против.

— Хорошо, тогда до завтра.

— Ага, до завтра.

— Так, с этим разобрались. А теперь…

К сожалению, мне приходиться делать домашнее задание. Мало того, что в прошлой жизни я был худшим в классе, так теперь все стало гораздо сложнее. Все таки я хожу в частную школу.

Похоже, только художественный предмет мне легче всего удается.

— Преподаватель задал нам нарисовать тональный натюрморт.(Натюрморт, написанный на приглушенных тонах с преобладанием серых и коричневых цветов)

— Получилось неплохо.

После мы с семьей поужинали и я пошел спать.

На следующий день.

— Привет Феликс. Пойдем?

— Ага.

Как мы и договаривались. После уроков, мы пошли в кабинет студ. совета. В кабинете студ. совета никого не было. Я решил осмотреться.

— А тут все чисто и так аккуратно.

Ожидаемое.

— Да. Давай немного подождем.

— Хорошо.

Прошло пять минут.

Мы уже ждем пять минут, но никто не пришел. Уроки уже закончились. Может они в другом кабинете?

— Феликс, можешь подождать здесь? Я пойду, посмотрю другие кабинеты. Если кто-то придет, сообщи мне.

— А, хорошо.

После этого я покинул Феликса. Куда же они могли пойти? Возможно в кабинет учителей? Или в кабинет директора?

— Сначало посмотрю кабинет учителей…

В кабинете было несколько человек. Один из них - ученик. Как удачно, что это он.

Постучав в дверь, я вошел в кабинет.

— Простите за беспокойство.

— Чем могу помочь?

— Я искала члена студенческого совета.

— Хорошо. Могу я пойти, Накамура-сенсей?

— Хорошо, можешь идти.

Когда парень собрал бумаги, мы вместе вышли в коридор.

— Итак, меня зовут Ишидзаки Хашимото.

— Приятно познакомиться, меня зовут Мичико Судзуки. Я пришла попросить вас кое-чем помочь мне. Поможете?

— И чем же мне помочь вам?

— Можем ли мы обсудить эту тему в другом месте?

— Конечно, как насчет кабинет студенческого совета?

Идеально.

— Хорошо.

После мы направились в сторону кабинета, где находился Феликс.

— (Немецкий)Ты нашла его?

— (Немецкий)Да.

— Здравствуйте, меня зовут Феликс Геббельс. Я - друг Мичико.

— Приятно познакомиться, меня зовут Ишидзаки Хашимото.

Начнем.

— Мы слышали, что вы не очень довольны поступками главы студ. совета.

— Ч-что за бред! Если вы пришли только для того, чтобы испортить мою репутацию. Я ухожу!

— А что, если я скажу, что мы сможем помочь вам противостоять главе?

Ишидзаки остановился.

— …Как?

— Мы «свергнем» главу студенческого совета.

— …

— Вы согласны?

— Хах, с чего это вдруг я должен вам поверить? А вдруг вы пешки главы?

— Потому что нам самим не нравится глава.

— Мы сможем исправить ситуацию, если вы нам поможете.

— …И что вы хотите от меня?

— Нам нужна информация про главу студенческого совета.

Похоже, мы смогли заинтересовать его. Надеюсь, он согласится.

— …Хорошо, дайте мне время, чтобы подумать.

— Хорошо. Можете дать мне ваш номер.

— Хорошо.

Отлично. Мы получим ценного союзника, который сможет запросто собрать информацию про него. Теперь нужно немного подождать.

— Хорошо, что он не отверг наше предложение. Теперь у нас есть шанс свергнуть главу.

— Да. Осталось совсем немного.

— Кстати, а что нужно теперь сделать?

— Прежде чем ответить, я задам тебе вопрос. Каким способом можно убрать главу?

— Хм. Можно саботировать его?

— 100 очков! Мы поставим его в неловкое положение и ему придется уйти из студ. совета.

— Понятно.

Спустя 20 минут.

— Мы дома.

— С возвращением!

Пока что все идет как нужно. Мы сможем очистить школу от коммунизма. Вот тогда я смогу жить спокойной школьной жизнью.

— Мичико, Исаму, пора ужинать.

— Хорошо.

Ммм, как всегда всё выглядит прекрасно!

— Приятного аппетита!

Странно. На столе лежат непривычные блюда: темаки*, сэкихан* и ещё моти*.

(Темаки - тонкий рулет, в качестве начинки в котором одно составляющее (лосось, угорь, краб) покрытый рисом и туго завернутый в лист водорослей нори; Сэкихан - традиционное японское блюдо, представляющее собой красный моти-рис с бобами; Моти - пирожное "Моти" состоит из рисового теста, в которое заворачивается начинка. Это может быть шоколад, маскарпоне, творожный сыр и в середине ягодка)

— Мичико.

— Да, отец?

— Ты же не забыла? Сегодня день рождения твой матери!

Ах, я забыл.

— Конечно я помню.

Но вот сделать подарок я не забыл.

Вскоре вся семья собралась за столом в просторной гостиной, залитой тёплым светом заходящего солнца. Папа, как всегда галантно отодвинул стул для мамы и с любовью взглянул на неё.

— С днём рождения, meine Liebe!(моя любовь) — произнёс он на немецком, посылая жене воздушный поцелуй.

— Этот день — праздник не только для тебя, но и для всех нас, ведь ты наполняешь нашу жизнь светом и радостью!

Мама, тронутая его словами, улыбнулась и нежно сжала его руку.

— Danke, mein Schatz(спасибо, мой возлюбленный), — ответила она.

— Мне так приятно быть с вами в этот день!

Я наблюдал за родителями. Несмотря на годы, их любовь и взаимное уважение только крепли, становясь надежным фундаментом для нашей семьи.

— Матушка, это тебе.

Я протянул ей свой подарок.

— Я нашла его в том маленьком магазинчике с немецкими товарами, помнишь, мы там с тобой были?

Мама аккуратно развернула подарок и удивлённо ахнула. В её руках лежала расписная шкатулка для украшений с видом на старый немецкий город.

— Мичико, она великолепна! — воскликнула она, не скрывая восхищения.

— Ты запомнила, как я мечтала о такой!

— Ну, конечно. С днём рождения.

К поздравлениям присоединилась наше горничная, Мизуки-сан, которая уже много лет была частью нашей семьи.

— С днём рождение, госпожа. — сказала она, протягивая маме букет ярких гербер.

— Здоровья вам и долгих лет жизни!

На следующий день.

— Сегодняшний обед особенно плох. Это поистине вершина неарийской кухни.

— Ну серьезно, ты либо любишь японскую еду, либо ненавидишь ее.

О, это же Ишидзаки.

— Эй, Ишидзаки, иди сюда!

— Чего тебе?

— Слушай, а что тебе конкретно не нравится в студенческом совете?

— Много чего.

— Например?

— Президент студенческого совета (его зовут Аото) — извращенец и подонок. Во время наших встреч он мастурбирует, глядя на девушек из совета. Мало того, он сделал так, чтобы девушки на наших еженедельных встречах в среду приходили одетыми как кошки. Сначала это никого не волновало, но потом он начал фотографировать мою младшую сестру, которая тоже входит в совет, и тогда я понял, что это чертовски глупо игнорировать его.

— Думаю, я услышала достаточно. То, что он делает, поистине отвратительно. Кстати, знаешь ли ты, как получить доступ к его телефону и отправить эти фотографии кому-то другому.

— К сожалению, нет, у меня нет доступа к его телефону. Еще кое-что: он всегда заставляет нас читать школьные новости.

Эх, на этот раз удача не в нашей стороне.

— Кстати, а связан ли Аото каким-нибудь образом с Коммунистической партией Японии?

— Да, он член Демократической Лиги Молодежи Японии.

— А что это такое?

Откуда не возьмись, Феликс обнимает меня сзади и говорит: «Es ist wie die Hitlerjugend, aber kommunistisch (Это как Гитлерюгенд, только коммунистическое)»

Феликс в последнее время капризничает. Интересно, что с ним происходит.

— Феликс, ты можешь отпустить?

— Хорошо…

На удивление, он ответил с грустным тоном.

— Итак, Ишидзаки, ты заявил, что Аото мастурбирует во время ваших еженедельных встреч, верно?

— К сожалению, на мне лежит бремя сидеть рядом с ним, делая меня свидетелем этого.

— Ладно, ребята, у меня есть план. Кто-то из нас возьмет телефон и сделает снимок мостурбирующего Аото, затем распечатает их и повесит на доске объявлений у входа. Да, и поскольку я девочка, я не буду фотографировать.

— Мне придется присутствовать во время встречи, поэтому я не смогу этого сделать.

Мы с Ишидзаки оба смотрим на Феликса. Кажется, он смирился со своей судьбой.

— Ты будешь просить у меня прощения, когда услышишь о желании, которое я приготовлю.

— Сейчас это не имеет значения, завтра среда, так что ты прижмешь свою задницу к окну конференц-зала в…

Я поворачиваюсь к Ишидзаки и спрашиваю его:

— Когда начинаются ваши встречи?

— В 4:15.

— Да, в 4:15 ты сделаешь несколько фотографий, как Аото делает свои грязные дела. Ты сразу же пойдешь домой и распечатаешь фотографии, а затем рано утром повесишь их на доску объявлений. Но так, чтобы никто не увидел тебя.

Я встаю и выхожу из комнаты, но прежде чем это сделать, хорошо хлопаю Феликса по спине и говорю:

— Тебе лучше убедиться, что тебя никто не увидит, иначе твоя репутация опустится на дно, сделав тебя сравнимым с евреем во время Тысячелетнего Рейха.

Смена перспективы: Феликс

После того, как мы все обсудили, лучшим решением было пойти и посмотреть, где можно сфотографировать незамеченным. Поскольку сейчас обед, в коридоре практически нет людей. Тем лучше для меня. Не хотелось бы, чтобы кто-то увидел меня здесь.

Открыв дверь в переговорную, я попадаю в комнату с окнами! К счастью для меня. Мне не придется прятаться в комнате. Это был бы кошмар, хотя он не мог бы соперничать с кошмаром, который мне придется пережить. Если мой план провалится, Мичико будет жить нормальной жизнью вместо того, чтобы поехать в Германию и помочь мне восстановить Великий Рейх. Ах, как я люблю предзнаменования, особенно когда они настолько очевидны. Думаю, именно поэтому мою точку зрения не так часто показывают.

Давайте перейдем на следующий день.

Ладно, все начинают заходить. Мне, наверное, не стоит слишком много подглядывать, не хотелось бы попасться. О, это Аото. Как и ожидалось, он сидит в кресле, ближайшее к окну, единственному, где я смогу сделать снимок. Примерно через 10 минут происходит еще один, как и ожидалось, момент: он касается своих гениталий! Но я не ожидал, что он окажется таким маленьким. Интересно, могу ли я добавить в эту главу иллюстрацию, подобную той, что изображена в конференц-зале?

И вот я делаю пару снимков. После окончание уроков, я показываю Мичико сегодняшние победные трофеи, которые она почему-то не слишком любит рассматривать (наверное, ее смущает размер). Затем я иду домой, распечатываю свои трофеи (я позаботился о том, чтобы дверь была закрытой на замок, чтобы вам не пришлось обо мне беспокоиться, но спасибо за заботу). Поскольку у меня все распечатано, я могу удалить фотографии. Я бы не хотел, чтобы мой отец нашел их, еженедельно обыскивая мой телефон и компьютер. Теперь я порадую всех своих читателей еще одним пропуском времени, на который совершенно не было необходимости.

Спустя 1 день.

Я пришел в школу раньше, чем когда-либо (просыпаясь, я чувствовал себя как будто в состоянии абстиненции), подошел к доске объявлений и понял, что у меня нет возможности поместить фотографии на доску. Без проблем! Я пошел к классной руководительнице, попросил у нее степлер, вернулся, скрепил фотографии, отдал степлер, ушел на урок, понял, что первое занятие у классной руководительницы, вернулся в класс, сел и приготовился к хаосу!

Смена перспективы: Рассказчик.

После того, как Феликс пошел в свой класс, к доске объявлений подошел еще один ученик.

— Так, посмотрим…

Он внимательно посмотрел на все новые новости про школу. И он увидел фотографию главы студенческого совета Аото Адачи.

— Что за?! Кто это сюда прикрепил?! Надо быстренько убрать это…

Он быстро убрал фото с доски.

— Кто посмел так шантажировать господина Адачи?! Я найду тебя! Так, посмотрим…

Он начал искать зацепки, ведущие к преступнику. Но так и не смог найти их.

— Черт! А он хорош! Не оставил ни единой зацепки. Но…

Он аккуратно снял с фотографии скобу.

— Так…

Через 5 минут.

Ученик пошел в свой класс и начал измерять размер скобы.

— 24/8… Точно! Единственный учитель использует такую скобу. Такано-сэнсэй… Не думаю, что она это сделала (она слишком гордая и не будет заниматься такой ерундой). Тогда возможно это один из учеников ее класса. Так, уже уроки начинаются. Потом найду тебя…

После 1 урока.

Смена перспективы: Нобуо.

— Вначале надо сообщить господину Адачи…

Кабинет студенческого совета.

— Доброе утро, господин Адачи.

— Утречко, Нобуо.

— Господин Адачи, у меня важный разговор, можете уделить немного времени?

— Ты что, не видишь, что я занят?!

Черт! Как я мог забыть об этом?

— Пожалуйста, простите меня за то, что забыл о вашей утренней мастурбации!

— Ну хорошо, прощаю тебя. Давай тогда отойдем.

— Так, что ты хотел рассказать?

— Вот, взгляните на это.

— Какого?! Кто сделал эти фотографии?

После я рассказал господину Адачи всё, что знал.

— Значит этот ублюдок из класса Такано-сэнсэя.

— Скорее всего.

— Понятно, тогда позови остальных. Те, которым я доверяю.

— И Ишидзаки?

— Ну да, а что?

— Нет, ничего…

Черт, и его придется позвать. Если честно, я не доверяю Ишидзаки. В прошлом он пытался провернуть то же самое, но он смог не раскрыться. Но я то знаю, что это был он.

Есть шанс, что он и в этом замешан. Ладно, прослежу за ним во время собрании.

После уроков.

— Благодарю всех, кто пришёл на срочное собрание. Сейчас Нобуо расскажет вам обо всем.

— Хорошо, тогда я начну. Утром, до занятий, примерно в 8:10, я пришел посмотреть на доску объявлений…

— …

Пока что Ишидзаки ничего подозрительного не делает.

— И увидел там это…

Я поставил на стол фотографию.

— …

Все молча посмотрели и перевели взгляды обратно на меня.

— Фотография была прикреплена вот этой скобой.

— А какой размер?

— Рад, что ты спросил. 24/8. Вам это что-то напоминает?

— Такую скобу обычно использует Такано-сэнсэй…

— А почему?

— Да потому что она помогает директору с некоторыми работами. Из-за этого она использует большую скобу.

— Понял.

— Неужели это она сделала?

— Ты что, тупой? Понятно же, что какой-то ученик из ее класса одолжил у нее степлер и прикрепил эту фотографию.

— Понятно…

— Как вы думаете, кто мог такое сделать?

— …

Никто не ответил, в том числе и Ишидзаки.

— Тогда с завтрашнего дня, вы будете следить за классом Такано-сэнсэя и найдете этого ублюдка! Позже я вам раздам список тех, кого вы будете следить. Всем понятно?

— Да.

— Тогда на этом наше собрание окончена.

Все начали собирать свои вещи.

— Эй, Ишидзаки, есть минутка?

— …Да, что тебе нужно?

— Можешь подождать меня?

— … Хорошо.

Я начал тянуть время, для того, чтобы остаться с ним наедине.

— Слушай меня внимательно, если это ты сделал, то сразу признайся. Иначе будет хуже…

— О чем ты?

— Не прикидывайся дураком. Это ведь ты кого-то попросил сделать фотографии господина Адачи, не так ли?

— Нет конечно.

— Да неужели. Ладно, пока что у меня нет доказательств. Но это не значит, что ты вычеркиваешься из списка подозреваемых.

— Приму к сведению.

— …Можешь уйти.

— Спасибо за разрешение!

Черт! Сволочь! Я буду следить за тобой, Ишидзаки Кимото!