Глава 7. А у папы больше!
Неожиданно он понял, что это его рассмешило.
— Разве я сказала что-то смешное? — спросила
Элли чрезвычайно серьезным тоном. — Почему-то я это вовсе не нахожу
забавным. Мне грустно быть честным с тобой. Мой потрясающий, невероятный, папа
почти не занимается сексом. Ты хоть когда-нибудь изменял маме?
— Что ты, никогда в жизни! — запротестовал он.
— Тогда как ты вообще живешь?
— Элли, в жизни есть нечто большее, чем секс, —
сказал он своей дочери. — Тебе наверняка интересно, хотелось бы мне больше
секса? В этом ответ один — конечно. Какой бы парень не захотел? Но мама не
в настроении почти постоянно, так что мне приходится самому с этим справляться.
Я сам обо всем забочусь.
Старшеклассница одарила взглядом отвращения свою мать.
— Мама, ты слышала что происходит в твоём доме? Ты
замужем за величайшим парнем в мире, а он дрочит. Мам тебе просто должно быть
стыдно!
— Не разговаривай так со своей матерью!
Элли отмахнулась от комментариев отца, продолжая смотреть
на маму, которая все еще старалась не смотреть ей в глаза.
— Я не возьму обратно своих слов, то что сказала
только что.
Лоб Джима нахмурился.
— Что ты сказали раньше?
Линда наконец открыла рот.
— Она думает, что я дерьмовая жена.
Смущенное и несколько игривое выражение лица Джима тут же
исчезло, сменившиеся в одно мгновение на гнев.
— Ты сказала Это своей матери?!
Элли с гордостью кивнула.
— И не собираюсь брать своих слов обратно.
— Извинись, — потребовал он.
Она отрицательно покачала головой.
— Нет.
— Проси извинения, немедленно!
— Ни в коем случае, — ответила она ему.
Джим глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
— У тебя ровно десять секунд, чтобы извиниться перед
матерью, или я накажу тебя.
— Почему я должна извиняться за правду?
— спросила Элли. — Моя мама не заботиться о своём муже. Это делает ее
дерьмовой женой для меня. Она замечательная мама? Так и есть. Но прекрасная ла
жена? Черт побери, конечно, нет.
Ему было трудно контролировать себя.
— Твоя мать — замечательнейшая женщина,
когда-либо жившая на этой планете. Я могу только мечтать, что когда-нибудь ты
станешь наполовину похожа на неё. Я не могу выразиться яснее, Элли. Извиняйся.
— Я извинюсь, когда мама докажет, что я
неправа, — сказала она ему. — Папа, ты как Супермен. Ты потрясающий,
умный, заботливый, преданный, невероятный парень, и мне больно осознавать, что
твои потребности не удовлетворяются. Ладно, мама может продолжать эгоистично
заботиться только о себе и игнорировать тебя, но знаешь, что я скажу тебе? Я
сама собираюсь позаботиться о тебе.
Он поднял брови.
— Снимай штаны, — потребовала она. — Снимай
их, чтобы я могла сделать то, что ты должен получать ежедневно.
— Черт, Элли, уясни две вещи, — начал
раздраженно Джим. — Во-первых, я не позволю тебе ничего с собой сделать.
Это совершенно невозможно. Во-вторых, я не знаю, думаешь ли ты, что я шучу или
нет, но я не могу быть с тобой серьезнее. Ты в самом деле никогда больше не
выйдешь из своей комнаты, если я не услышу, как ты извиняешься перед твоей
матерью.
Элла повернулась и посмотрела на маму, которая сейчас
смотрела на нее.
— Мне жаль, что мы в такой ситуации, потому что ты не
смогла позаботиться о своем муже.
Руки Джима сжали одеяло.
— И мне жаль, что ты думаешь, что это
нормально — едва прикасаться к папе. И мне жаль, что правда ранит твои
чувства. И мне жаль…
— Элли!!!!! — закричал Джим. Это было явно не
то, что он ожидал услышать.
Мать и дочь удивленно подпрыгнули на месте, и ошеломленные
взгляды прокатились по их лицам.
Элли проглотила язык.
Она никогда не слышала, чтобы папа кричал, не говоря уже
на неё.
Этот момент она запомнит надолго.
— Проси прощения!
Элли нерешительно взглянула на мать.
— Прости меня…
— За что? — спросил настойчиво Джим.
— Прости, что вела себя как стерва, — быстро
извинилась она.
Линда кивнула, давая понять, что принимает извинения
дочери.
Он тяжело вздохнул.
— И я извиняюсь за свой крик, но это правда смешно. Я
не буду так снисходителен, если снова услышу, как ты не уважаешь свою мать. Все
понятно?
Элла кивнула.
— Теперь, отправляйся в свою комнату.
Девочка покачала отрицательно головой.
— Я не могу этого сделать.
Он все больше недоумевал.
— И почему это, позволь узнать?
— Потому что о тебе не заботятся, — уточнила
она. — Я больше не могу этого допустить.
Джим уже не могу сдерживаться.
— Элли, ты не поняла, что я сказал.
— Она права, Джим.
Отец с дочерью вдвоём на ранее притихшую Линду.
— Она права, — повторила Линда, — я не
заботилась о тебе.
Лицо Элли растянулось в победной улыбке.
Мама присела на кровати.
— Джек, снимай с себя штаны.
Он обратил внимание на дочь.
— Но… не сейчас же…
— Я хочу остаться… — проскулила Элли.
— Иди в свою комнату, — потребовал он, указав
пальцем на дверь, и на этих словах он откинулся на подушки, закрыв глаза.
Элли опустила взгляд ниже, ожидая одно из величайших
зрелищ, которое ей приходилось когда-либо видеть за свои восемнадцать лет.
Мама наконец-то решила проявить внимание к папе.
— Просто делай, что хочешь… — издал он стон.
Это было как в первый раз снова.
Всё о чем он сейчас переживал так это, что за эти пять лет
без минета могут заставить кончить его почти в одно мгновение.
Его глаза, наконец, открылись, и он увидел, что его дочь
сидит в индийском стиле на краю кровати, пристально глядя на мать,
подпрыгивающую вверх и вниз головой, скользя по члену ртом. И в этот момент
отцу было все равно, что на минет Линды в данный момент смотрит его родная
дочь.
Элли облизала губы, любуясь видом перед собой.
Папины спортивные штаны были спущены до колен, а его
большой член сосала ее мать, которая лежала на животе, свесив ноги с кровати.
У нее был прекрасный вид на происходящее действо и было
трудно это не прокомментировать:
— У тебя большой член.
Внимание Джима быстро переключилось на его дочь.
— Прости, что ты сказала?
— У тебя такой большой член, — похотливо
повторила она, все еще не отводя глаз от происходящего. — У тебя больше,
чем у моего бывшего парня.
— Ох…спасибо, наверное, — усмехнулся он.
— Пожалуйста, — сказала ему Элли, прежде чем
прикусить нижнюю губу. — Мам, не забудь про его яйца…