Я собственными глазами увидел белую кромку под зловещим черным глазом ее мертвого солнца. Никогда прежде я не наблюдал таких неживых звезд. Жалкий мертворожденный коричневый карлик, излучавший меньше тепла, чем мельчайший уголек в костре, но размером больше самой большой планеты. Планета была почти столь же темна; освещали ее лишь призрачные бледные огни, которые я принял за города. Я читал множество историй о корабелах, которых выбрасывало в открытый космос из шлюзов или дыр в корпусе, о том, как их раздувало вакуумом, а лица вытягивались и бледнели, как у утопленников. В этих историях покойники криками пугали выживших товарищей. Я и сам видел такие лица, слышал их безмолвные песни. Планета кричала точно так же.
Тусклый Воргоссос.
Нам не позволили приземлиться, не разрешили и самостоятельно пилотировать корабль. Сначала я решил, что к нам поднимется пилот и выведет «Мистраль» с «Загадки часов». Ничего подобного. Системы не отмечали никакого вмешательства, пока нас без предупреждения не отсоединили от рукава и не переместили в главный трюм гигантского звездолета, где мы пополнили вереницу покидающих «Загадку» кораблей. Корво с командой пытались разобраться, что происходит. Вокруг царил хаос. Очевидно, некто захватил контроль над системами и управлял этим мрачным парадом судов.
Когда пришла наша очередь, мы оказались среди звезд, и я впервые увидел эту призрачную планету-склеп под черной мертвой звездой. Температура на поверхности темного мира была лишь на несколько десятков градусов выше абсолютного нуля, и атмосфера была ледяной. Все переговаривались, но я не помню о чем. Помню лишь караван кораблей впереди. И башню.
Одинокая адамантовая мачта, черная, как пучины ада, возвышалась над бледной тусклой планетой, как столб дыма, как палец, с укором нацеленный в небо. Она была невероятно тонкой, протянувшись, подобно зловещей паутинке, между планетой и звездами и уходя на тысячи миль во Тьму. Мы двигались к этой башне, каждый корабль беззвучно подходил к своему причалу на платформе, установленной наверху лифта и напоминавшей сидящего на антенне жучка. Мы не заметили, как «Загадка часов» позади нас перешла на сверхсветовую скорость и исчезла в искрах варпа. Нас занимал лишь звук стыковочных фиксаторов.
Мы прибыли.
***
Когда двери открылись, первым вышел Паллино. Вокруг него искрился энергетический щит. За ним последовал Бандит, держа руку на кобуре.
Нас никто не встретил. Ни таможенники, ни полиция. В гулком пустом зале не было даже торговцев. Сквозь огромные окна светили звезды, над головой надувшимся волдырем маячил коричневый карлик – самая крупная из виденных мной вблизи звезд. Он заполонял собой половину неба. А под ним, в сорока тысячах миль под нашими ногами, тянулись ровные нетронутые снега.
– Я от одного взгляда мерзну, – заметила Айлекс.
– Что-то не так, – ответил Паллино.
Вокруг нас вился лозой темный металл, сводчатый потолок подпирали полуразрушенные статуи людей, в которых время проело дыры и трещины. Насколько древними они были и как давно возвышается над планетой этот лифт?
– Здесь ни души, – добавил он.
Бандит – самый смелый из нас – направился вперед, шурша по мраморной плитке мягкими сапогами.
– Здравствуйте! – крикнул он звонким, с густым акцентом голосом. – Здравствуйте!
Тишина.
Из шлюза показался Хлыст и обошел нас с Валкой.
– Адр, вам с доктором Ондеррой лучше остаться, пока мы осматриваем территорию.
– Черта с два, – ответил я, преграждая ему путь рукой. – Пойдем все вместе. Не забудьте про щиты.
Все, кто еще не активировал щиты, сделали это.
– Почему никто нас не встречает? – недоумевал Паллино. – Как они собираются вести торговлю?
– Зачем им кого-то посылать? – ответила Валка. – Достаточно наблюдать за нами.
Я тоже почувствовал слежку. Я вырос в замке и хорошо знал, когда за мной следят. Присутствие камер можно почуять, как наши древние предки чуяли в ночном лесу волков.
Из холла мы без лишних церемоний и препятствий попали в высокий зал с куполом. Внутри не было ни голограмм, ни рекламных щитов, ни киосков. Никто не продавал еду или иконы.
Ничего.
Под резными колоннами и руками огромных статуй стояло несколько десятков лифтовых кабин. Статуй было три, с непропорционально длинными руками и пустыми, словно мертвое солнце, которое мы видели сквозь стеклянный купол, лицами. Мы попали сюда первыми – а скорее, последними, потому что из других дверей никто так и не появился, а места́ для многих кабин пустовали. Вероятно, они уже переместились вниз и покинули шлюз.
– У меня дурное предчувствие, – произнес я, разглядывая пол.
Зал опоясывало кольцо из темного, почти синего мрамора с латунной каймой, внутри которого были расположены белые пятиконечные звезды. Почему этот орнамент казался мне знакомым? Я ругал себя за то, что так и не стал схоластом, как мечтал всегда. Схоласт вспомнил бы и задрожал. Впрочем, задрожал я все равно и прошептал один из афоризмов Гибсона, чтобы успокоиться.
– Давайте вернемся, – согласился со мной Хлыст. – Соберем декаду. Нужно было сразу это сделать.
Словно отвечая на его слова и подтверждая наши с Валкой подозрения, ирисовая перегородка за нами закрылась, отрезав путь в док.
– Черная Земля и проклятье! – выругался Хлыст.
– Тише, мальчик! – прикрикнул Паллино. – Спокойнее.
Я включил заушный передатчик:
– Капитан Корво, это Марло. Нас заперли. Повторяю, нас заперли. Прием.
Тишина.
Удивляться не следовало. Можно было предположить, что в этом месте любые сигналы блокировались.
– Что ж, выбора нет, – без капли страха в голосе сказала Айлекс.
Дриада спокойно проверила оружие и стала дожидаться приказа.
– Его и не было, – покачал я головой. – Мы слишком далеко зашли.
Я выступил вперед и ненадолго задумался, разглядывая три безликие статуи, возвышавшиеся над кабинами. Их фигуры были стройными, похожими на женские. Они напоминали мне фурий – столь же ужасные. Чья рука их вытесала? В какие времена? С какой целью? Высокие и одновременно хрупкие, они были как сьельсины… и в то же время как Возвышенные, сочлененные из литой стали. Я вспомнил Яри и его предсказания, а также одно более древнее пророчество, беззвучным шепотом произнесенное во Тьме.
«Так должно быть».
Я собрался с духом, расправил плечи. Достал меч Олорина, крепко сжал рукоять, готовый в любой момент активировать.
– Я не боюсь.