Жизнь, однажды пошедшая под откос, начинает безостановочно катиться на самое дно. Обрушившиеся несчастья, набрав скорость, к моменту, когда она пришла в себя, разрослись так, что уже не было сил что-либо исправить.
Юн Джиа, скорчившись в углу тесного дивана, рассеянно смотрела в телевизор. На столике рядом с диваном валялись телефон с давно севшей батареей и один наушник от беспроводной пары.
[Обладателем гран-при церемонии SMA в этом году становится…]
В доме стояла абсолютная тишина. Лишь свет от экрана телевизора ложился на сумрачную гостиную. Глядя на яркий, режущий глаза свет, Джиа по привычке теребила левое ухо. Ведущий потянул паузу, и через несколько секунд снова полились слова.
[Fa:ve! Поздравляем!]
Когда объявили победителя, экран показал участниц Fa:ve, поднимающихся на сцену. Костюмы, выдержанные в чёрном, но с индивидуальными деталями у каждой, подчёркивали их утончённый образ.
Наблюдая за тем, как девушки идут к сцене, Джиа убрала руку от уха и чуть наклонила маленькую баночку с таблетками. Раздалось тихое дребезжание.
Участницы на экране, получавшие гран-при уже девятый год подряд, всё ещё выглядели счастливыми, как в дни дебюта. В потухших глазах Юн Джиа отразились их сияющие фигуры.
[Прежде всего хочу поблагодарить наших MATE, которые всегда нас любят и ведут нас за собой. Любовь MATE…]
Слушая тянущуюся благодарственную речь, девушка прикрыла глаза. Она выглядела умиротворённой, словно уснула, но рука всё так же неторопливо катала баночку с таблетками.
[И хотя её нет с нами на этой сцене, наша Джиа тоже…]
Когда до неё смутно донёсся звук собственного имени, аккуратные веки Юн Джиа дрогнули. И вскоре по дому разнёсся лёгкий щелчок. Юн Джиа перевела взор с участниц на экране на баночку с таблетками.
В отличие от яркого макияжа и живых лиц участниц, лицо Юн Джиа было лишь бледным и безжизненным.
Поднеся баночку к губам и наклонив её, она услышала, как та с шумом высыпала содержимое, и во рту распространилась химическая горечь. Тихо закрыв крышку и поставив ёмкость на столик, она разжевала и проглотила таблетки.
Смакуя терпкий привкус, Юн Джиа сжалась так сильно, как только позволяло тело.
Казалось, она сможет спокойно уснуть.
На тонкую кожу закрытых глаз полился странный свет. Что-то мерцало, словно отбрасывая тень. Джиа, сама того не сознавая, ещё сильнее съёжилась.
— Госпожа Юн Джиа.
Послышался вежливый, но слегка резкий голос. Межбровье девушки дрогнуло. Она засыпала, надеясь на долгий сон, но инстинкт подсказывал, что что-то не так.
— Госпожа Юн Джиа?
Когда её окликнули во второй раз, Юн Джиа невольно разомкнула глаза. Из-под тонких век с едва заметной складкой показались чёрные зрачки. В глазах, полных усталости, отразилась белая фигура.
— Наконец-то вы проснулись.
Джиа молча посмотрела на змею, пристально вглядывающуюся в её лицо. Взгляд девушки коснулся красных глаз змеи, а затем скользнул по белой чешуе. Аккуратные веки, мигнувшие пару раз, словно осознавая собеседника, через несколько секунд снова плотно сомкнулись.
Надо было хоть красиво умереть. Что за загробный мир такой, где говорящая змея расхаживает в ханбоке?
— Госпожа Юн Джиа? Если проснулись, извольте открыть глаза.
Маленькая змея размером с два кулака легонько ткнула Джиа кончиком хвоста. От гладкой конечности хладнокровного существа, настойчиво трогающего её лицо, девушка снова разомкнула глаза и невидящим взглядом уставилась на рептилию. Та помахала хвостом и вскоре тихо пробормотала:
— Что за сон такой, что никак не разбудишь. Я уж чуть не подумала, что документы в загробный мир подала не туда.
Юн Джиа глянула на неё и снова медленно моргнула. Её необычайно спокойные глаза были на удивление безмятежны. Змея тихо кашлянула и приподнялась.
— Позвольте представиться. Я — «Пэк Я». Исполнитель, которому поручено наставничество после регресса подопечной «Юн Джиа» в «Особом регрессе, избранном загробным миром».
Даже после слов Пэк Я лицо девушки оставалось отсутствующим. Всё вокруг белое, говорящая змея — зрелище, в реальность которого никак не верилось. Юн Джиа, некрасиво распластав исхудавшее тело на полу, бессильно проговорила:
— Я всё ещё не умерла.
От тихого бормотания Юн Джиа Пэк Я склонила голову набок. В её глазах, краснее рубина, блеснул странный оттенок. Даже в момент, когда она, сверкнув клыками, собиралась открыть рот, Юн Джиа продолжала бормотать:
— Значит, я сейчас в коме где-то в реанимации? Кто вообще? Дома никого не должно быть. Почему. Почему так. Почему вообще…
Говорила Джиа себе под нос, всё так же лёжа на полу. Крепко сжимая кулаки, она невидяще смотрела на Пэк Я.
— Эм… В ваших словах есть и верное, и неверное.
Пэк Я скользнула ближе к лицу Юн Джиа. Затем мигнула бездушными глазами, свойственными рептилиям. Девушка, с ещё более мёртвым взглядом, молча ждала её слов.
— То, что вы ещё не умерли, — верно. Но то, что это место — не подсознание в состоянии комы, а реальность, — неверно.
Даже после объяснения змеи Юн Джиа продолжала безучастно смотреть на неё. Рука всё так же настойчиво впивалась ногтями в ладонь.
Не дождавшись реакции, Пэк Я вновь тихо кашлянула, провела длинным языком по губам и произнесла:
— Вы регрессировали. На пороге смерти вы были отобраны как подопечная Особого регресса и получили уникальную возможность, которой не удостаиваются другие усопшие.
После этих слов перед глазами Юн Джиа появился чёрный свиток и с шорохом развернулся. От внезапного появления предмета из воздуха тело девушки вздрогнуло. Внутри были аккуратно выведенные тушью буквы.
[Название проекта: Особый регресс, избранный загробным миром
Подопечная: Юн Джиа
Исполнитель: Пэк Я
Конечная цель: #&$@!
Конечная награда: Вечный покой
При провале: @!%$?]
Пока Джиа, сама того не замечая, покачиваясь, приподнималась и без интереса читала текст в свитке, Пэк Я скользнула ближе, свернулась кольцами над её головой и сказала:
— С этого момента вы, как подопечная этого проекта, должны будете следовать за мной, исполнителем Пэк Я, и прилагать усилия как участница.
Бесстрастное лицо Юн Джиа, молча слушавшей её, рассыпалось вдребезги. Когда в ушах зазвенело, девушка медленно заткнула левое ухо. Из-за звона стало отчётливее слышно, как колотится сердце.
Все её инстинкты настойчиво твердили, что всё это реально. Пэк Я, взирая сверху на нулевую реакцию, невозмутимо помахивала хвостом.
— В таком случае с этого момента я настрою мир судьбы подопечной «Юн Джиа».
Одновременно со словами Пэк Я свиток со свистом исчез, и вскоре мир, сплошь белый, наложился, словно оверлей, и сменился знакомым пейзажем.
Юн Джиа проморгалась, пытаясь осмыслить происходящее.
Перед ней стояло знакомое электронное пианино. По зеркалу для тренировок на нём она поняла, что это вокальная студия KL Entertainment. Однако студия была заметно теснее той, что использовалась обычно. Джиа долго смотрела на пространство расфокусированным взглядом.
— Нет.
Наконец тихо пробормотала она, и её голос едва заметно дрогнул. Пэк Я взобралась на инструмент и посмотрела сверху на Юн Джиа, сидящую на полу.
— Текущий период — одиннадцать лет назад относительно возраста госпожи Юн Джиа до регресса. То есть момент, когда госпоже Юн Джиа восемнадцать лет.
От слов Пэк Я взгляд девушки мутно задрожал. Трясущимися руками она ощупала своё лицо и поднялась с места.
Отражённое в зеркале лицо было, как и в прошлом, бледным и худым, но ещё юным и всё ещё хранящим живость. Пэк Я, поглядывавшая на её тревогу , продолжила:
— Если добавить пояснений: сейчас в KL Entertainment распространяется слух, что госпожа Юн Джиа недолюбливает госпожу Ха Сиён, а «WHO'S YOUR X» ещё не принимает заявки на участие.
Когда змея закончила свои подробные пояснения, Джиа всё ещё молчала. Вглядываясь в зеркало, она чувствовала, как тошнота подступает к самому горлу. Не хотелось верить в реальность, развернувшуюся перед глазами.
— Выполните цель, данную вам в текущей жизни, и встаньте на орбиту жизни айдола. Если будете идти по пути, незаметно достигнете конечной цели.
— Не ври!
Из едва разомкнутых губ Юн Джиа между рваными, вылетающими словами сочилось отчаяние. Лицо, размокшее от горечи, было ближе к страху и обиде, чем к гневу.
— Снова. Это. Делать. Мне? Ты, кто такая? По какому праву?
Сорванный голос звучал почти ровно, но то, что стояло за словами, рвалось наружу. Горло саднило и опухало, и на каждом слове голос всё-таки срывался.
— Я, как, умерла. С каким, каким чувством, как я умерла. Меня, в члены, проекта какого-то, вот так. Ты, ты кто такая.
Слова, вылетевшие в отчаянии, были лишены интонации, отчего звучали ещё жальче. Веки Юн Джиа покраснели. Только что прерывистое дыхание, казалось, терпко давило на гортань, подступала тошнота. Пэк Я невозмутимо сказала:
— Госпожа Юн Джиа, если будете так волноваться, и без того слабый характер станет ещё хуже. И как бы вы ни отнекивались, всё равно ничего не сможете сделать.
От слов змеи о том, что она ничего не может сделать, лицо девушки исказилось ещё сильнее. То ли от столкновения с неожиданной катастрофой, то ли от того, что рассудок ослаб ещё больше, шумное биение сердца заполнило голову.
— Не буду. Не могу. Не говори ерунды. Это моя жизнь, и я распоряжусь ею как хочу. Я, я больше не могу.
Юн Джиа яростно вытерла глаза рукавом. На серой ткани худи, который она часто носила в дни трейни, остались тёмные следы от слёз. Словно одержимая, она горько заплакала и медленно качала головой в отрицании. Даже встретив взгляд Джиа, который, возможно, был горестным, Пэк Я лишь тихо наблюдала за ней.
Это бесчувственное молчание ставило клеймо реальности на всё происходящее. Юн Джиа было невыносимо тяжело от этого. Почему конец, к которому она пришла, тысячи, десятки тысяч раз обдумав и приняв решение, должен быть перечёркнут кем-то другим?
С отчаянием нахлынуло знакомое бессилие, и Юн Джиа тут же, оставив Пэк Я, открыла дверь помещения и вышла. Коридор с вереницей вокальных студий был пуст, но из самих кабинок доносились голоса и пение множества трейни.
Натянув капюшон худи, Юн Джиа через пожарный выход направилась к крыше здания. Открыв дверь и выйдя наружу, она уже вся была в слезах.
Душащее чувство сдавливало грудную клетку, прорываясь всхлипами. С каждой секундой становилось всё невыносимее.
Крыша, раскалённая летним солнцем, была невероятно горячей, а отражённые от здания лучи больно кололи глаза. Пробиваясь сквозь бурлящий жар, Юн Джиа направилась к краю. Без малейшего колебания девушка шагнула и встала на парапет.
— Пожалеете, — прошипела змея, скользнув под её ноги.
Невзирая на предупреждение, Джиа с грустью смотрела на небо вдали.
У всех вариантов есть сожаление, и жизнь человека — выбирать тот, о котором будешь жалеть меньше всего.
Глядя на синее небо между небоскрёбами, она чувствовала, как по её худой линии подбородка ручьём текли слёзы. Губы, снова ставшие особенно красными из-за возврата во времени, она ожесточённо жевала белыми зубами.
— Никогда.
С коротким прощальным словом Юн Джиа шагнула вперёд. Немощное тело наклонилось. Пэк Я не стала её удерживать. Лишь смотрела, как она быстро падает.
Вскоре перед глазами Пэк Я появился новый свиток.
[Подопечная «Юн Джиа» проекта «Особый регресс, избранный загробным миром» сошла с пути судьбы.][Судьба подопечной «Юн Джиа» перенастраивается.][Властью исполнителя «Пэк Я» на путь судьбы подопечной «Юн Джиа» применяется свойство «Ментальный барьер».]
На фоне смутно доносящегося крика Пэк Я сверкнула красными глазами, и мир Юн Джиа, словно при затухании, потемнел.