Глава 0. Воспоминание. Тот день, когда Мицумине Ироха была на крыше
─ ...
Раннее утро. В ожидании поезда, который отвезет меня в школу, на залитой ярким солнечным светом платформе станции я смотрю на рельсы и фантазирую о том, как прыгну на них. Потом меня собьет прибывающий поезд и я умру. Мне больше не нужно будет ходить в школу, это будет действительно больно, возможно, кто-то, чьего имени я не знаю, скажет, как ему меня жаль, но мне будет уже все равно.
Когда же подобные фантазии стали моей повседневной рутиной?
─ … как же я хочу спать.
Кажется, пришло время расплачиваться за учебу до полуночи. Ослепительный солнечный свет пронзает меня, и мои глаза болят будто в них насыпали песка.
Я постоянно думаю: "Я хочу умереть", постоянно хочу спать, и прежде чем я успеваю это понять, день уже заканчивается. Так скучно проходит каждый мой день.
Окружающие видят во мне красивую девушку, умную, спортивную, добрую, популярную и ............ что там еще было? Не то чтобы я гордилась этим или что-то в этом роде, но думаю, было бы более саркастично, если бы я не знала об этом. Впрочем, сейчас все эти титулы стали для меня не более чем обузой.
Конечно, с самого начала все было не так. Поначалу я блистала, все меня хвалили, так что я себе немного нравилась.
Однако, от меня ожидали всё большего и большего, планка понемногу поднималась, а дышать мне становилось всё труднее и труднее.
И все же я ненавидела себя за то, что была настолько слабой, что не могла остановиться. Я не хотела быть идеальной, но в тоже время хотела этого. Я никогда не была неидеальной, поэтому боялась, потому что не знала, что произойдет. Однако поддерживать статус-кво становилось все труднее.
Я просыпаюсь в 6 утра и готовлюсь к тестированию, которое будет в этот день. Я хочу убедиться, что отвечу правильно не менее чем на 90%, из-за системы оценки тестов сидящим рядом человеком.
В школе я говорю и действую так, чтобы не сильно выходить из образа "Мицуминэ Ирохи", который был создан до того, как я узнала об этом. Я не участвую ни в каких клубных мероприятиях, поэтому возвращаюсь домой в 5 вечера, а затем делаю домашние задания на следующий день и готовлюсь к занятиям. В те дни, когда мне приходится работать в качестве члена классного комитета, я приступаю к ним немного позже.
Из-за прилипшего ко мне образа “образцовая ученица, которая справится со всем чем угодно”, каждый раз, когда я это делаю, я начинаю это ненавидеть. Но я знаю, что для меня так будет лучше, потому что я не могу сказать “нет”.
Мои родители поздно возвращаются с работы, поэтому я готовлю и ем ужин в одиночестве, затем, выйдя из ванной, просматриваю большое количество уведомлений, накопившихся в моем смартфоне, и занимаюсь до двух часов ночи, чтобы получить хорошую оценку за тест. Хорошо, когда мне удается поспать около четырех часов. И так - день за днем.
Сегодня у меня опять ничего не получилось, я спала всего три часа.
В последнее время я все больше и больше перегружена работой, потому что я не могу сказать "нет", когда меня просят и не могу положиться на других. Вот так нагрузка на меня продолжает расти из-за отсутствия у меня решимости.
Моя ежедневная рутина - фантазии о прыжке на железнодорожные рельсы - поначалу была просто фантазией.
Поначалу я надеялась, что будет тайфун или сильный дождь, и школу отменят. Если бы я проснулась утром и у меня бы был небольшой жар, мне не пришлось бы напрягаться. Или если бы на мою школу упал метеорит, я бы смогла остаться дома.
Но ничего подобного не происходило, поэтому этот смутный порыв проявлялся все сильней.
У меня есть друзья. Родители добрые. Но всё это потому, что я хорошая девочка. Потому что я - идеальная Ироха Мицуминэ.
Но если эта фальшивая оболочка пропадет, меня сразу возненавидят.
Я не могла доверять ни своим друзьям, ни своим родителям, я не могла показать им себя настоящую, а никто из них ничего не замечал и я была в отчаянии совсем одна.
Я думала, что если я не являюсь собой, мне не нужно быть здесь, мне не нужно быть не собой. Мне казалось, что никто не расстроится, если я внезапно исчезну или умру.
.... Поэтому в эти дни я хотела умереть как можно скорее.
Должно быть, я давно это знала. Вместо того, чтобы разрушить школу, было бы гораздо быстрее и легче умереть. Это позволило бы быстрее решить проблему.
Я знала, что так я точно смогу исчезнуть.
─ ...Ха…
Дует легкий ветерок. Юбка трепещет и колышется. Поезд, направляющийся в сторону школы, остановился передо мной, издавая противные звуки.
.... Сегодня я снова не умерла.
С этой скучной мыслью я сняла наушники, в которых не играла музыка, и вошла внутрь своего врага. Избегать людей по принципу "я в наушниках" больше не получалось, потому что, когда я сажусь в поезд, в вагоне обязательно находится кто-нибудь из моего класса, и они будут со мной разговаривать. Разговаривать хлопотно, но я и этого не могу не сделать, потому что они могут подумать, что я их избегаю.
К тому же, эти наушники уже давно сломались. Музыка не играла в них с самого начала.
— Доброе утро, Ироха-чан~!
— Доброе утро. Фуфу, спасибо. Ты всегда со мной здороваешься.
Я не собиралась покупать новые наушники. Я старалась не слушать популярные песни, которые любила раньше. Потому что поняла, что «тебя», появляющегося в текстах песен, просто не существует.
Всякий раз, когда я слышала тексты песен, которые, как ни странно, находили отголосок в моей душе, я боялась, что меня сталкивают с тем фактом, что эта смертельная меланхолия присуща не только мне.
— Ах, хватит. Я хочу умереть.
Эти скучные, тесные, утомительные дни продолжались, просто для того, чтобы я проживала эту жизнь ставшую уже привычной.
Я продолжала, продолжала, продолжала, продолжала, продолжала и продолжала.
Продолжала вести себя идеально и сохранять совершенство.
— Я хочу умереть.
Сегодня прекрасный день.
Внезапно, будто бы нити, которые поддерживали меня, оборвались, и я захотела умереть.
Это было начало июля, второй год моей учебы в старшей школе.
Я чувствовала, что моя повседневная жизнь изменится. Чувствовала, что на втором году что-то изменится.
Это действительно было так. Я стала лучше читать атмосферу, у меня получилось лучше вести себя так, как от меня ожидали.
Апрель, на который я надеялась. В мае, когда я пыталась что-то изменить. Июль, когда я твердо решила умереть, после июня, когда я начала задавать себе вопросы. Это было сегодня.
.... Но это не совсем правда. Правда в том, что это не произошло внезапно.
“Мицуминэ, ты уже решила, где будешь учиться? Мицуминэ - звезда этого учебного года. Тебе следует серьезно подумать о том, в какую школу ты хочешь поступить.”
“Мицуминэ! Ты мне нравишься, пожалуйста, будь моей!”
“Ироха-чан милая. Ей не о чем беспокоиться. Я действительно ей завидую.”
Завышенные ожидания от учителей, публичное признание от человека, имени которого я даже не знала, и откровенная ревность были довольно тяжелы для меня, меня выматывало это мне казалось что меня будто бы душили ватой.
Я не люблю учиться и я не могу быть чьей то вещью, потому что я не вещь. И я до смерти волнуюсь. Просто я делаю все возможное, чтобы скрыть это, чтобы это так не выглядело.
Тогда я проглотила эти слова, улыбнулась и ничего не ответила, кроме каких-то банальностей.
Но на этом все. Я больше не могла этого вынести.
Если вам трудно настолько, что вы собираетесь умереть, просто все бросьте. Просто сбегите.
Такие фразы, которые можно часто услышать в драмах и манге, на самом деле бесполезны. В конце концов, такие вещи - это вымысел.
Если бы было так легко сбежать, мы бы не страдали так сильно, когда загнанные в угол уже не видели других вариантов.
Люди решали умереть, потому что думали, что бегство хуже смерти, потому что сбежать сложнее.
Что-то подобное можно произнести только к какому-нибудь "суицидальному ребенку" намерения которого настолько очевидны, что их можно понять, просто взглянув на него издалека. Желание умереть “человека с уровнем жизни выше среднего” бесцветно и прозрачно, это то, что он или она пытается сделать так, чтобы никто другой не понял его намерений.
Я не могу смириться с мыслью, что кто-то более счастливый, чем я, пытается покончить с собой, потому что это непростительно и разочаровывает.
— Повеситься или прыгнуть… сегодня хорошая погода, и если уж я решила умереть, то, наверное, пойду на крышу.
Как только решение было принято, я не медлила. Сначала пошла в комнату персонала и украла ключ от крыши. Я отличница, так что даже если я буду вести себя немного подозрительно, меня не отчитают и не сделают выговора.
Затем я отпросилась домой пораньше, сделала вид, что ушла из школы, и направилась на крышу.
Желтые полосы на полу, висящие над лестницей таблички с надписями “Вход воспрещен”, пытались разорвать мою решимость в клочья, у них бы это вышло до вчерашнего дня.
Я пробормотала что-то вроде "вот и всё", резко наступила на первую ступеньку лестницы и направилась к ее концу.
С каждым шагом по лестнице мое сердце стучало все сильнее, казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди и закричит, что это происходит в последний раз.
Затем я открыла пыльную дверь украденным ключом и снова заперла ее. Было только два ключа от крыши, но, похоже, в прошлом году один потеряли, и теперь оставался только этот, что был у меня. Так что теперь никто не сможет меня потревожить.
Значит я умру. Я умру вот так.
Если только не произойдет какое-нибудь чудо. Чудо, которое существует только в популярных песнях, чудо, которое никогда не произойдет в реальности.
"Подсчитывая обещания, которые я тебе дала... ♪ Если это для тебя, я думаю, что смогу жить и завтра ♪"
Как глупо это звучит, не находите? Как я могу жить для других, если я не могу жить даже для себя?
"Что мне делать, если всё вокруг я вижу в розовом цвете ♪ Что мне делать, если я ослеплена ♪”
Потому что они пытаются показать надежду странным образом. Потому что они поют о чудесах, как о чем-то само собой разумеющемся. Я уже не настолько легко ранима, чтобы жить только тоской по нему. Это уже смертельная рана, и я ничего не могу с этим поделать.
Я не хотела, чтобы кто-то помешал мне умереть. Я не хотела влюбляться. Я просто хотела единственного. Я просто хотела того, кто бы понимал меня.
Мне больно потому, что у меня нет такого человека. Поэтому я просто хотела исчезнуть.
Я сняла ботинки, чтобы показать, что это было самоубийство.
Я надела наушники, единственного спутника, который был со мной каждое утро, наполненное меланхолией.
Я встала на край крыши, перед заборчиком, настолько низким, что мне хотелось спросить, действительно ли с его помощью пытаются предотвратить самоубийства.
— Возможно он выше, чем я думала.
Мои ноги дрожали, но, как ни странно, я не чувствовала страха.
Я уже не знала, что мне делать. Но я не могла сбежать. Никто не видел меня настоящую, поэтому я потеряла себя из виду.
“Вот почему я ......”
Воздух вырывался у меня изо рта. Я не могла нормально дышать. Мне было больно. Мне больно! Я чувствовала, что задохнусь прежде, чем спрыгну.
Кстати. А когда я перестала нормально дышать?
Как можно с уверенностью доказать, что я вообще могла дышать?
У меня закружилась голова, и я с трудом выпрямила свое тело, которое, казалось, вот-вот упадет. Затем, выпрямив спину, я собиралась шагнуть в бесконечное небо. .......
И тут раздался лязгающий звук открываемой двери, который не должен был быть слышен.
— …………. Кто ты такой?
Судьбоносная встреча произошла.