Примечание автора: Предупрежу заранее: я не умею придумывать имена, и мне, честно говоря, пофиг.
От лица Ангела (Ева Александра):
Прошло уже больше месяца с начала этого безумного апокалипсиса. За всё это время мы так и не нашли ни моего брата, ни одного по-настоящему здорового человека. Все, кого мы встречали, были либо откровенными психами, либо опасными извращенцами. Так что наша небольшая группа из пяти человек осталась неизменной.
Поначалу было жутко страшно, но наша командная работа оказалась на высоте. Благодаря слаженности, ни один монстр не мог стать для нас серьёзной помехой. В группе были Я, Ярослав, Егор, Валентина и Максим.
Они, конечно, понабирали себе дурацкие клички, из-за чего я иногда путалась. Железный Щит (Ярослав) был нашим танком; он мог создать прочный купол-щит на расстоянии до пятнадцати метров. Пронзающий Меч (Егор) владел рапирой и наносил точные, невероятно быстрые атаки по врагам. Рубящий Ветер (Валентина) управлялась двуручным мечом и побеждала большинство наших сильных противников. И, наконец, Мушкетёр (Максим): у него был арбалет, из которого он за секунду мог выстрелить более пятнадцати стрел. И, конечно, я — Ангел; я лечу всех из тыла и помогаю товарищам в роли универсальной поддержки.
Вот только из-за стольких побед и битв они стали слишком гордыми и чрезмерно восхваляли себя. Я, конечно, тоже могла бы так себя вести, но в первую очередь хотела найти брата, а всё остальное можно было оставить на потом.
И вот из-за этой их гордыни мы сейчас и оказались в ТАКОЙ жуткой заднице. Ещё утром мы решили отправиться в большой Торговый центр «АвиаПарк». Сначала нас встретила огромная толпа зомби, с которыми мы разбирались почти три часа. А когда мы, наконец, закончили, перед нами внезапно появились двое огромных, устрашающих мужчин.
— А вы неплохо справились, малышня, хах, — один из этих бугаев с булавой усмехнулся над нами, его слова были полны пренебрежения.
В этот момент Егор не выдержал. С криком:
— Повтори-ка это ещё раз, мразь! — он стремительно напал на него, вытянув рапиру прямо в его глазницу.
Я закрыла глаза, не желая видеть, как Егор сейчас кого-то убьёт, но услышала только болезненный, омерзительный хруст. После этого наступила звенящая тишина. Когда я открыла глаза, то увидела Егора, всего в крови, лежащего под этой огромной булавой. С помощью своих способностей я почувствовала, что он мертв. Не выдержав, я нервно сплюнула.
Пока я приходила в себя, мои товарищи начали атаку. Ярослав запер бугая с булавой в свой защитный щит. Максим выпустил в него кучу стрел, но второй бугай, владеющий кинжалом, за секунду сломал и отбил все снаряды. Валентина не стала медлить и набросилась на него сверху, но это тоже не помогло: её горло было тут же перерезано кинжалом. Он схватил двуручный меч Валентины, резко замахнулся и бросил его в Максима. Если бы Ярослав не успел вовремя поставить щит, ещё один из нас погиб бы.
Я хотела хоть чем-то помочь, но чувствовала себя совершенно беспомощной. Бугай, которого заперли в щите, разбил его, словно это было сделано из стекла. В тот момент мы втроем — я, Ярослав и Максим — не знали, что делать дальше. Мы все были просто бесполезны и бессильны перед такими противниками.
— Не трогайте их... — Внезапно я услышала голос сверху.
Какой-то парень с крыльями парил над нами и внимательно наблюдал за битвой. Когда он спустился вниз, я впала в полный ступор: это был мой брат. Живой, казалось, здоровый, вот только одна его рука была костлявой, а на других конечностях висели массивные кандалы. Я ничего не понимала и не могла вымолвить ни слова.
— Ну босс, опять вы... — расстроенно проговорил бугай с булавой.
— Опять вы всё веселье портите, — продолжил тот, кто был с кинжалом.
Для них вся эта жестокая схватка, казалось, была просто игрой. Но самым удивительным был тот факт, что они беспрекословно слушались моего брата.
— Хватит, не позорьте меня, — раздражённо ответил крылатый. — Лучше идите и запустите сюда ещё зомби .
Когда эти двое, покорно подчинившись, ушли, он посмотрел прямо на меня и долго изучал. Спустя некоторое время он задал свой вопрос, от которого я окончательно впала в ступор:
— Кто вы вообще такие?