Ночь после Праздника Слияния опустилась на Веларис мягко, словно тёплый плащ. Лаэрис шёл по пустеющей тропе к Академии, и каждый шаг отдавался тихим, приглушённым шорохом мха под ногами. В воздухе всё ещё витал густой, сладкий аромат лунных лилий и лёгкий озоновый привкус от только что завершившегося ритуала. Нити-тендрилы на его голове медленно колыхались, всё ещё переполненные остаточным теплом общей мелодии.
«Какой вечер… — подумал он, и внутри разлилось глубокое, спокойное удовлетворение. — Я до сих пор чувствую каждую ноту. Каждое сердце, которое билось рядом. Как же это правильно — быть частью этого. Быть частью нас всех».
Он улыбнулся сам себе, глядя, как над лесом медленно гаснут последние биолюминесцентные сферы праздника. Вены под кожей всё ещё светились мягким серебром, отзываясь на эхо Слияния. День выдался идеальным: урок, библиотека, праздник. Всё как всегда. Всё гармонично.
И всё же где-то на самом краю сознания снова шевельнулся тот самый холодок. Лаэрис слегка тряхнул головой, отгоняя ощущение. «Просто переизбыток эмоций, — сказал он себе твёрдо. — После такого мощного Слияния тело всегда немного… расстроено. Ничего страшного. Сейчас вернусь домой, проведу короткую медитацию — и всё вернётся на свои места».
Но вместо того чтобы свернуть к своей обители, он продолжил путь к Академии. Сегодня ночью в главном исследовательском зале должен был пройти ритуал «Открытия Граней» — редкий научный эксперимент, когда лучшие эмпаты и учёные пытались осторожно заглянуть в параллельные реальности. Лаэрис был приглашён как наблюдатель-историк: его задача — фиксировать любые эмоциональные отклики, которые могли бы помочь понять, как наши предки когда-то впервые почувствовали Слияние.
Он вошёл в Академию через боковой вход. Коридоры были почти пусты, только редкие светящиеся лозы вдоль стен тихо пульсировали, реагируя на его ауру. Издалека доносился низкий, ровный гул — приборы уже запускали. Лаэрис ускорил шаг. Двери главного зала бесшумно разошлись в стороны, и на него обрушился поток прохладного, чуть металлического воздуха.
В центре зала возвышалась огромная сфера из переплетённых кристаллов и живых корней. Внутри неё медленно вращались кольца энергии, испуская бледно-голубое свечение. Вокруг сферы стояли пятеро учёных-эмпатов в лёгких лабораторных одеждах. Их нити-тендрилы были собраны в строгие пучки, а ауры светились сосредоточенным, ровным светом.
— Лаэрис, ты вовремя, — тихо произнесла старшая эмпатка Элира В’элис, не поворачивая головы. Она стояла ближе всех к сфере, пальцы её рук были прижаты к поверхности кристалла. — Мы уже на предстартовой фазе. Садись в наблюдательское кресло.
Он кивнул и прошёл к низкому креслу у стены. Устроился удобно, положил руки на подлокотники. Кресло тут же отреагировало — мягко обхватило его спину, подстраиваясь под форму тела, и тихо загудело, начиная считывать его ауру.
«Интересно, что мы увидим сегодня, — подумал Лаэрис, глядя, как внутри сферы кольца энергии начинают вращаться быстрее. — Может быть, отголоски тех самых первых мгновений, когда наши предки только-только почувствовали возможность Слияния. Или что-то совершенно новое. Главное — не вмешиваться. Только наблюдать».
Один из учёных — молодой эмпат по имени Тэрин — слегка повысил голос:
— Запускаем третий уровень. Всем держать ауры стабильно. Лаэрис, ты готов фиксировать?
— Готов, — ответил он спокойно.
Сфера загудела громче. Низкий, вибрирующий звук заполнил зал, заставив воздух задрожать. По стенам побежали тонкие светящиеся трещины — энергия искала выход. Лаэрис почувствовал, как его собственная аура слегка натянулась, словно невидимая нить, соединяющая его с прибором. Холодок внутри снова шевельнулся, теперь уже настойчивее, но он сосредоточился на дыхании и отогнал его.
«Спокойно, — мысленно приказал он себе. — Это всего лишь эксперимент. Мы делали это уже десятки раз. Ничего не может пойти не так».
Кольца внутри сферы закрутились с бешеной скоростью. Свет стал ярче, почти ослепительным. Учёные вокруг тихо переговаривались, обмениваясь короткими импульсами. Лаэрис закрыл глаза, позволяя своему сознанию мягко подключиться к общему потоку данных. Он видел… нет, скорее чувствовал — далёкие, размытые образы. Какие-то силуэты, странные формы, которые не были велари. Но всё было слишком туманно, слишком далеко.
Внезапно сфера издала резкий, высокий треск — словно треснуло стекло. Энергия рванулась вверх неконтролируемой волной. Лаэрис почувствовал резкий толчок в грудь. Его аура дёрнулась, нити-тендрилы взметнулись вверх, и на мгновение весь мир вокруг него вспыхнул ослепительно-белым.
— Стабилизировать! — крикнул кто-то из учёных.
Но Лаэрис уже не слышал. Холодок внутри него внезапно взорвался, превратившись в ледяную, острую волну. Он попытался вдохнуть, но воздух словно застрял в горле. Сознание начало проваливаться — медленно, неумолимо, как в тёмную, бездонную воду.
«Что… происходит?» — успел подумать он, прежде чем всё вокруг погрузилось в тишину.
А потом наступила тьма.Тьма расступилась внезапно, как тяжёлая, сырая завеса.
Лаэрис открыл глаза — и тут же закашлялся от едкого, удушающего запаха. Не воздуха. Не знакомого аромата лунных лилий. Это было что-то тяжёлое, жгучее, словно сам воздух решил его отравить. Он попытался вдохнуть глубже, но лёгкие обожгло огнём. Тело не слушалось. Он стоял по колено в ледяной, чавкающей грязи, а вокруг раздавался адский грохот.
Снаряды рвались где-то совсем близко. Каждый взрыв сотрясал землю, заставляя тело дёргаться. Грязь летела в лицо, смешанная с осколками и чем-то тёплым, липким. Лаэрис почувствовал, как чужое тело — короткое, коренастое, покрытое грубой шерстью и потом — инстинктивно пригнулось в узкой, вырытой в земле яме.
«Что… это?! — мысленно закричал он, пытаясь пошевелить чужими руками. — Где я?! Это не моё тело! Это… это вообще не велари!»
Вокруг него были существа. Уродливые, приземистые, с мертвенно-серой кожей, покрытой грязью и кровью. Их глаза были маленькими, с белыми белками, полными животного ужаса. Они кричали, но крики тонули в грохоте взрывов. Один из них — совсем молодой, с разорванным лицом — упал рядом и забился в конвульсиях, издавая хриплые, булькающие звуки.
— Газ! Газ! — заорал кто-то хриплым, сорванным голосом, который Лаэрис едва понял. — Маски! Надеть маски!
Чужое тело судорожно зашарило по поясу, вытащило резиновую маску и натянуло её на лицо. Но было уже поздно. Едкий жёлто-зелёный туман начал заползать в яму, шипя и клубясь, как живое существо. Лёгкие горели. Глаза слезились. Лаэрис кашлял, но тело продолжало двигаться само — пригнулось ниже, прижалось к стенке ямы, дрожа от холода и страха.
«Кто они?! — кричал он внутри себя, наблюдая за происходящим чужими глазами. — Почему они выглядят почти как мы… но всё не так?! Короткие, волосатые, с мёртвой кожей… Они убивают друг друга! Просто так! Без причины! Без единой ауры, без мелодии… Они даже не чувствуют боль соседа!»
Рядом раздался крик. Одно из существ схватилось за горло. Его лицо почернело, глаза вылезли из орбит. Оно упало в грязь и начало биться, издавая хриплые, булькающие звуки. Лаэрис хотел отвернуться, хотел крикнуть, хотел помочь — но тело не слушалось. Оно просто стояло, сжимая в руках тяжёлую железную палку, из которой раньше вылетал огонь и грохот, и смотрело.
Грохот не прекращался. Земля дрожала. Где-то вдалеке кто-то отдавал приказы на грубом, лающем языке. «Вперёд! В атаку!» — донеслось сквозь шум.
Чужое тело вдруг выпрямилось. Ноги сами понесли его вперёд, вверх по скользкой стенке ямы. Лаэрис выскочил на открытое пространство — поле, усеянное воронками, телами и острыми, колючими металлическими нитями, натянутыми между деревянными столбами. Вокруг свистели кусочки металла, рвались снаряды. Одно из существ рядом упало, схватившись за живот. Кровь хлестала между пальцами.
«Почему?! — кричал Лаэрис внутри себя, чувствуя каждую каплю чужого ужаса, каждую вспышку боли. — Почему они делают это друг с другом?! Они даже не пытаются почувствовать! Они… они просто убивают! Зачем?! За что?!»
Он бежал, спотыкаясь о тела. Маска на лице запотела, дыхание стало хриплым. Впереди показалась другая яма — там тоже были эти существа. Они целились в него железными палками.
Огонь и грохот.
Тело дёрнулось. Лаэрис почувствовал, как кусок металла вошёл в плечо — острая, жгучая боль разорвала мышцы. Кровь хлынула горячей струёй. Чужое тело упало в грязь, но продолжало ползти вперёд, сжимая железную палку. Рядом кто-то закричал — высокий, полный агонии вопль, который перешёл в хрип и затих.
Туман стал гуще. Лаэрис видел, как существа вокруг срывают маски, кашляют кровью, падают. Их лица превращались в маски ужаса. А те, кто отдавал приказы, стояли чуть дальше и просто смотрели.
Мир начал темнеть по краям. Тело билось в агонии, но разум Лаэриса оставался ясным. Он видел всё. Чувствовал всё. И не мог ничего изменить.
А потом тьма вернулась — резкая, холодная, как удар.
Лаэрис резко вдохнул и открыл глаза.
Он всё ещё сидел в наблюдательском кресле в главном зале Академии. Сфера перед ним шипела и искрила, кольца энергии медленно останавливались. Учёные вокруг кричали, их ауры были в полной панике.
— Лаэрис! Лаэрис, ты в порядке?! — Элира В’элис уже стояла рядом, её руки дрожали, когда она коснулась его плеча. — Ты вдруг начал кричать… а потом просто отключился! Что произошло?!
Лаэрис смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Его нити-тендрилы висели мокрыми, вены почти не светились. Он попытался встать, но ноги подкосились, и он снова упал в кресло.
— Я… я был… там, — хрипло выдохнул он. Голос дрожал. — Там были… существа. Не такие, как мы. Они… они убивали друг друга. Железными палками. Из них вылетал огонь и грохот. И… и жёлтый туман, который жёг лёгкие… Они умирали… просто так… без причины… Я ничего не мог сделать…
Учёные переглянулись. Элира В’элис побледнела, её аура стала холодной от тревоги.
— Лаэрис, успокойся, — мягко сказала она, посылая ему успокаивающий импульс. — Это был только эксперимент. Мы потеряли контроль над потоком. Ты просто увидел параллельную реальность. Расскажи подробнее. Что именно ты видел?
Лаэрис сжал подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. Он пытался говорить, но слова застревали в горле. В зале повисла тяжёлая тишина. Все смотрели на него.
— Они… они были похожи на нас… но… отвратительные, — прошептал он наконец. — И они убивали друг друга. Просто так. Я… я не понимаю… как такое может быть…
Он замолчал. Холодок внутри никуда не исчез. Он остался — маленький, но уже настоящий.
И впервые в жизни Лаэрис почувствовал настоящий страх.Лаэрис сидел в наблюдательском кресле, тяжело дыша. Нити-тендрилы висели мокрыми, обессиленными прядями, а вены под кожей едва мерцали слабым, дрожащим светом. Элира В’элис всё ещё держала руку на его плече, посылая мягкие успокаивающие импульсы, но они почти не доходили — словно натыкались на невидимую стену.
— Лаэрис, — тихо, но настойчиво произнесла она. — Ты в безопасности. Ты в Академии. Расскажи, что ты видел. Медленно. Мы все слушаем.
Он поднял взгляд. В зале стояла мёртвая тишина. Пятеро учёных-эмпатов смотрели на него широко раскрытыми глазами, их ауры переливались тревожными оттенками серого и холодного синего. Сфера за его спиной тихо шипела, медленно угасая.
— Я… я был не здесь, — хрипло выговорил Лаэрис. Голос дрожал, каждое слово давалось с трудом. — Я… проснулся в теле… другого существа. Оно было… короткое. Коренастое. Кожа грубая, серая, покрытая грязью. Не наша. Не наша кожа. И вокруг… вокруг была яма в земле. Глубокая. Стены мокрые, скользкие. А сверху… сверху падали… куски металла. Они летели с огнём и грохотом. Каждый удар сотрясал всё тело. Земля дрожала. Грязь летела в лицо.
Он замолчал, пытаясь вдохнуть. Голова уже начала пульсировать — тяжёлая, тупая боль разливалась от затылка к вискам.
— Там были… другие существа. Много. Они кричали. Кричали так, что у меня внутри всё сжималось. Один упал рядом… и начал биться. Изо рта шла кровь. А потом… потом появился жёлто-зелёный туман. Он полз по земле, как живое. Жёг. Жёг лёгкие. Они… они надевали на лица какие-то… резиновые маски. Но многие не успели. Они падали. Просто падали и умирали.
Элира В’элис побледнела. Один из молодых эмпатов тихо ахнул.
— А… что они делали? — осторожно спросил Тэрин. — Эти существа… они нападали на кого-то?
Лаэрис закрыл глаза. Боль в голове стала острее, словно кто-то медленно вдавливал в виски раскалённые иглы.
— Они убивали друг друга, — прошептал он. — Просто так. Без причины. Без… без единой связи. Они целились друг в друга железными палками. Из палок вылетал огонь и грохот. И существа падали. Кровь. Грязь. Крики. Они бежали вперёд, хотя знали, что умрут. Я… я чувствовал всё. Каждую каплю их страха. Каждую вспышку боли. Но тело не слушалось. Я не мог остановиться. Не мог крикнуть. Не мог помочь. Я просто… был там.
В зале повисла тяжёлая тишина. Кто-то из учёных тихо выдохнул. Элира убрала руку с его плеча и выпрямилась.
— Лаэрис… это был только эксперимент. Мы потеряли контроль над потоком. Возможно, ты увидел очень далёкую параллельную реальность. Мы проверим записи. Мы…
— Я не хочу проверять, — перебил он внезапно. Голос сорвался. — Я хочу… домой. Голова… голова раскалывается.
Он попытался встать. Ноги подкосились, но он удержался за спинку кресла. Учёные засуетились, кто-то протянул руку, чтобы поддержать, но Лаэрис мягко отстранился.
— Спасибо… за беспокойство. Я просто… мне нужно побыть одному. Пожалуйста.
Они не стали спорить. Элира лишь послала ему самый тёплый импульс, какой смогла, и тихо сказала:
— Если станет хуже — сразу дай знать. Мы здесь.
Лаэрис кивнул и медленно вышел из зала. Каждый шаг отдавался в голове тупым, тяжёлым ударом. Коридоры Академии казались бесконечными. Светящиеся лозы вдоль стен слегка мерцали, но даже их мягкий свет резал глаза. Он шёл, прижимая ладонь к виску, и пытался дышать ровно.
«Что это было… — крутилось в голове. — Эти существа… они не чувствовали друг друга. Совсем. Ни капли. Они просто… убивали. И продолжали. Как будто это нормально. Как будто…»
Боль стала сильнее. Словно внутри черепа кто-то медленно поворачивал раскалённый клинок. Лаэрис добрался до выхода, толкнул дверь и шагнул в ночной воздух. Холодный ветер слегка остудил лицо, но легче не стало.
Дорога домой заняла вечность. Каждый шаг отдавался в висках. Нити-тендрилы повисли безжизненными прядями. Он почти не замечал окружающего — ни светящихся цветов, ни тихого шелеста мха под ногами. Только боль и обрывки воспоминаний: грязь, крики, жёлтый туман, кровь.
Наконец он добрался до своей обители. Дверь закрылась за ним с тихим шелестом. Лаэрис даже не стал зажигать дополнительные светильники. Просто дошёл до ложа, рухнул на него лицом вниз и закрыл глаза.
Голова продолжала пульсировать. Боль не уходила, она только стала ровнее, глубже. Он лежал, слушая собственное дыхание, и пытался отогнать образы, которые всё ещё стояли перед глазами.
«Завтра… — подумал он слабо. — Завтра я разберусь. Завтра…»
Глаза сами закрылись. Усталость навалилась тяжёлой, тёплой волной и наконец-то заглушила боль. Лаэрис провалился в сон — глубокий, тяжёлый, без сновидений.
Пока.