Я рассказал своим родителям, что записался на занятия в компьютерном
классе, когда пришел домой с тренировки — и в этот раз отец не возражал,
напротив, он поддержал меня, посоветовал заниматься усердно и не
сдаваться на полпути.
Мой отец, будучи инженером на фабрике, был
одним из тех, кто понимал всю важность изучения компьютера для того,
чтобы работать с ним в будущем. Он дал мне деньги на первое занятие без
единого слова против и похвалил за стремление к знаниям. Сейчас, в 1994,
компьютеры еще не стали игровой платформой, и о зависимости от них
никто еще не знал. В глазах большинства людей они все еще были чем-то
таинственным, воплощающим хай-тек и прогресс.
Компьютерный класс в
Шао Нян Гон был очень маленьким, всего двадцать компьютеров, и все —
простенькие цветные «Леново 386». Когда я вошел, занималось всего четыре
или пять человек, совсем не то же самое количество и не та же самая
атмосфера, что вчера на занятиях кикбоксингом, где учеников были
десятки. Неудивительно, что цена за занятия такая высокая, будь она хоть
чуть-чуть ниже, платить учителю было бы нечего.
Компьютеры в это
время могли считаться чем-то крайне скучным для ребенка и совсем не
были похожи на прекрасные игровые платформы будущего. Компьютеры сейчас
были крайне таинственной вещью в глазах как детей, так и родителей, для
большинства они представляли собой скорее научное оборудование, чем
нечто повседневное, и редко какие родители были прозорливы настолько,
чтобы отправлять своих детей обучаться работе на них.
Я сел на
место поближе к выходу и включил компьютер. Знакомый автоматический звук
зазвучал из системного блока, затем запустился дисплей — и я с приятным
воодушевлением ожидал, когда же наконец покажется знакомое маленькое
окошко.
Чего? Почему дисплей остается черным? Я не сразу смог
сообразить и вспомнить, что компьютеры у нас в стране в это время все
еще работали на DOS.
Это все существенно усложняет. В прошлом я
привык использовать графический интерфейс. Впрочем, по счастью, DOS 6.22
и TC 2.0 я тоже изучал в студенческие годы — если бы не это, то сейчас я
не знал бы даже как начать работу.
Так что я уверенно вывел на
экран список директорий на жестком диске, и обнаружил, что для
программирования поддерживаются только языки BASIC и LOGO. TC не было и в
помине. Еще было несколько программ для того, чтобы учиться слепому
печатанию. BASIC как язык я знал хуже всего и использовал реже всего,
даже если мне и приходилось иметь с ним дело, то через оболочку VB, так
что сам язык я помню очень и очень примерно. LOGO я вообще никогда не
использовал — и не помню, чтобы кто-то использовал его на моей памяти.
«Лю
Лэй?» Неожиданно я услышал, как меня зовет удивительно влекущий голос,
голос, который я мог узнать даже во сне, голос моей прекрасной
одноклассницы Жао Яньянь.
«Лю Лэй, это и правда ты, что ты здесь делаешь?» Жао Яньянь уселась прямо рядом со мной.
«Могу задать тебе тот же вопрос. Разве ты не должна быть на танцах?» Я закончил то, чем занимался, и спросил Жао Яньянь.
«Как ты узнал, что я беру здесь уроки танцев?» Жао Яньянь поглядела на меня с подозрением.
На
лбу у меня выступил пот, она меня расколола — я не должен был еще
знать, что она занимается танцами. Занятия в школе только начались, Жао
Яньянь ни разу не упоминала этого при мне, так что про ее занятия
танцами я знал из предыдущей жизни.
Я сделал глубокий вдох и притворился, что все в порядке, «Я видел тебя вчера, у меня тоже были тут занятия — кикбоксингом.»
«Ого,
ты занимаешься кикбоксингом? Ни за что бы не подумала. Но это ложь, Лю
Лэй,» Жао Яньянь говорила с улыбкой, но тон ее дружелюбным не был,
«Вчера меня на занятии не было. Так что говори начистоту — откуда ты все
это знаешь?»
Боги, это невозможно! Я был сражен наповал и лишен возможности
сопротивляться, я пал жертвой собственной хитрости. Однако спасение
пришло — в лице чудного старикашки, прошествовавшего к доске и
обратившегося к нам, «Тишину, пожалуйста. Урок начинается.»
Естественно,
Жао Яньянь тут же перестала задавать мне вопросы, достала маленький
блокнотик из своего рюкзачка и приготовилась делать записки.
А я
был поражен еще и самим фактом того, что она ходит в компьютерный класс.
В прошлой жизни я об этом ничего не знал. В нашем поколении большинство
девочек было мягко говоря не заинтересовано в таких вещах, как
компьютеры, что можно было без труда заметить, обратив внимание на
состав класса — Жао Яньянь была единственной девочкой.
«Почему ты решила заниматься здесь?» Спросил я ее.
«А почему ты можешь заниматься здесь, а я нет?» Шепотом ответила Жао Яньянь, не отрывая взгляда от учителя.
«Из-за того, что ты здесь, я не могу сосредоточиться,» ответил я.
«Почему
это? Разве это не чудесно, что красивая девушка вроде меня учится с
тобой в одном классе?» Жао Яньянь ответила, продолжая слушать учителя,
рассеянно и не подумав. Однако тут же заметила, что сказала кое-что
двусмысленное, и покраснела сразу же после того, как закончила фразу,
сильно засмущавшись.
Я сделал вид что ничего не заметил и продолжил, «Потому что я пока идет урок я смотрю на тебя и отвлекаюсь от всего остального.»
«Кого ты пытаешься обмануть?» ответила Жао Яньянь, «А кто в школе проспал все занятия?»
«Ну не могу же я смотреть на тебя постоянно, ты будешь смущаться,» без стыда и совести заявил я.
Мои слова заставили Жао Яньянь покраснеть еще сильнее, и ответила она не сразу, «Лучше сосредоточься на занятии.»
«Программирование
это удивительная дисциплина, с ее помощью мы можем рисовать, писать,
сохранять данные и создавать программы, которые нам нравятся, например,
игры!..» Слова, которые старикан продолжал и продолжал бормотать, были
по большей части чепухой и бессмыслицей. Однако Жао Яньянь явно была
увлечена и даже что-то записывала. И другие ученики — тоже. Я втихую
посмеивался над ними — только действительно занявшись программированием
они поймут, какой это скучный и монотонный труд.
Во времена DOS —
что за программу ты можешь написать, чтобы заработать на ней деньги?
Сейчас времена, когда законы об авторском праве еще не разработаны, в
Хуася нет большого количества компьютеров, небольшой еще рынок уже
перенасыщен пиратской продукцией, и заставить людей покупать
лицензионные версии будет непросто — так что я глубоко задумался.
Мои
пальцы бесцельно порхали над клавиатурой — просто действие на автомате,
я так делал всегда, когда обдумывал какую-нибудь сложную проблему.
Дисплей быстро заполнялся символами «fhqutemvga», которые я набирал
снова и снова — это было сочетание букв, которое я использовал в Wubi
чтобы напечатать три иероглифа, составляющие имя Жао Яньянь.
Рассмеявшись про себя, я искоса поглядел на Жао Яньянь рядом с собой,
которая продолжала воодушевленно слушать старикашку и не замечала, что я
делаю. Слава богам, что я работал сейчас не в Wubi, а в DOS, и то, что я
печатал, оставалось просто набором символов. Если бы она заметила, что
это не так, то могла бы решить, что я псих. Или — завестись и отдаться
мне со всей страстью. Впрочем, вероятность второго стремилась к нулю.
Я
очистил дисплей — похоже, что моя привычка писать в Wubi в этом времени
скорее вредна, чем полезна. Wubi! А ведь действительно! Если подумать,
сейчас еще нет никакого удобного и поддерживающего пиньинь способа
ввода, большинству людей приходится запоминать мудреные
транслитерационные конструкции. А когда изобретут Wubi, станут
запоминать короткие обозначения для разных иероглифов, писать которые
быстрее и проще.
Так что если мне удастся ввести поддерживающие
пиньинь способы ввода, такие, какие я видел в будущем в проектах
Windows, например, в Zhineng ADC или в Sogou Pinyin, только в DOS — это
может создать целый новый тренд!