01
Этот брак был самой важной операцией в её жизни.
Три месяца ушло на то, чтобы как следует подобраться к объекту, ещё три понадобилось, чтобы они начали встречаться, а затем прошло целых полгода, прежде чем вчера наконец состоялась свадьба.
Иными словами, ради того, чтобы сегодня отправиться вместе с объектом своей операции в свадебное путешествие на остров у самого северного побережья Германии, ей пришлось потратить целый год.
Седжин холодно посмотрела на обручальное кольцо, надетое на безымянный палец левой руки. Переплетённые линии узора напоминали сеть, которая словно связывала их друг с другом, не позволяя освободиться.
— Что-что, а замужество мне ни черта не подходит.
За террасой до самого горизонта простиралось синее море, омывавшее берега Зюльта. Над сверкавшей, точно стекло, водной гладью кричали чайки, а заходящее солнце постепенно окрашивало небо и море в багряные оттенки осенней листвы.
Окружающий пейзаж дышал таким безмятежным спокойствием, что трудно было представить более подходящее место для свадебного путешествия.
Внезапный порыв морского ветра взметнул подол белого платья Седжин, заставив её испуганно ухватиться за ткань, и в тот же миг дверь номера распахнулась.
— Ничего не меняй в расписании и продолжай по плану, а я всё проверю, как только вернусь.
В номер вошёл мужчина, который накануне стал её законным мужем, продолжая разговаривать по телефону, прижатому к уху. На его красивом лице, способном заставить любого обернуться вслед, лежала какая-то странная тень.
В удобной рубашке и хлопковых брюках Доюн выглядел обыкновенным молодожёном, приехавшим отдохнуть вместе с женой, однако с самого прибытия в отель практически не переставал заниматься рабочими делами.
Похоже, ему и самому было немного неловко оттого, что он оставил жену одну в номере, поэтому, заметив Седжин, он слегка сморщил нос и приветливо помахал ей свободной рукой.
— У вас ведь дождь идёт? Здесь ясно, и теней тоже нет. Хорошо, увидимся, как вернусь.
Для постороннего слушателя эти слова прозвучали бы как самая обыкновенная беседа о погоде, однако Седжин едва заметно нахмурилась, прежде чем на её лице вновь появилась приветливая улыбка.
«Вот же тип, в открытую разговаривает шифром!»
Под дождём, очевидно, подразумевалась какая-то неразбериха, ясная погода, по всей видимости, означала отсутствие проблем на месте, а сообщение о том, что нет теней, позволяло предположить, что наблюдателя либо не было вовсе, либо его уже устранили.
Даже во время собственного свадебного путешествия Доюн продолжал отчитываться перед штабом, и Седжин оставалось лишь надеяться, что до подробного описания их постельной жизни дело всё-таки не дойдёт.
Закончив разговор, мужчина убрал телефон в карман и направился к террасе. Ещё мгновение назад его голос звучал исключительно деловито, однако теперь в нём сразу появилась ласковая нежность.
— Я даже растерялся, подумав, что в номер заглянул ангел.
Обняв Седжин за талию, он крепко поцеловал её в лоб, и развевающийся на ветру подол платья накрыл его тело.
— Ты это говоришь, потому что чувствуешь себя виноватым, но теперь такие слова на меня не действуют.
Седжин недовольно покосилась на своего новоиспечённого мужа, сохраняя то самое выражение, которое неизменно заставляло окружающих терять бдительность. Её большие, округлые глаза и кроткие черты лица невольно пробуждали желание защитить её, скрывая за обманчивой внешностью совершенно другого человека.
— Теперь я буду уделять внимание только тебе, любимая. На работе уже предупредил, что больше не стану отвечать на звонки.
Торопясь загладить свою вину, Доюн принялся осыпать её лицо поцелуями. Седжин старательно изображала женщину, которая совершенно не способна устоять перед его ласковыми словами и ещё более нежными прикосновениями, однако вскоре всё же подняла обе руки и прикрыла ими его губы.
— Со всеми срочными делами уже разобрался? Кто это такой бесцеремонный, что названивает молодожёну?
— Он позвонил по поводу договора, который сейчас проверяет. Мы с ним работаем над одним проектом, это менеджер Ли.
— Твой менеджер Ли — это женщина?
— Он отслужил в армии, смуглый мужик тридцати лет, а внешне на капибару похож.
На этот раз губы Доюна прижались к её ладони, и, когда Седжин попыталась отнять руку, он удержал её, продолжил осыпать поцелуями, а затем принялся легонько касаться языком.
«Опять думаешь, что так легко отделаешься?»
Практически весь образ этого привлекательного мужчины с завидной работой был построен на лжи.
Кан Доюн, который официально занимался стратегическим планированием в известной крупной компании, в действительности служил в отделе международных специальных операций Управления внешней безопасности Национальной разведывательной службы Республики Корея, где проводил операции под позывным «ZERO».
Само существование этого глубоко законспирированного оперативника держалось в тайне. Он тщательно разрабатывал планы, находил самые неожиданные способы достижения поставленных целей и решал для разведки любые возникавшие проблемы. Число проваленных им операций неизменно равнялось нулю, как и количество следов, оставленных на месте их проведения, благодаря чему он и получил свой позывной.
— Может, ещё что-нибудь хочешь узнать?
— Всё равно ведь ничего не расскажешь, так что мне уже и неинтересно.
Доюн держался так, будто готов был без малейшей утайки ответить на любой её вопрос, однако отличить правду от вымысла в его словах можно было лишь после тщательной проверки. И то при условии, что существовал хоть какой-нибудь способ проверить сказанное.
Продолжая ласково целовать её руку, Доюн взял Седжин за правую кисть и, взглянув на белую ладонь, слегка поморщился. Длинная рана, тянувшаяся от ребра кисти к ладони, была заклеена гидроколлоидным пластырем телесного цвета.
— Рука у тебя не болит?
— Всё хорошо, при работе с цветами я иногда так ранюсь.
— Вот только случилось это накануне свадьбы из-за какого-то проклятого букета. Что за цветы такие, что ты даже руку порезала, пока их связывала?
Седжин осторожно высвободила руку из его пальцев и прикрыла повреждённое место другой ладонью.
— Цветок называется амариллис. У него очень жёсткий стебель, поэтому проволоку приходится затягивать потуже.
— А, значит, всё дело в жёстком стебле.
На губах Доюна по-прежнему играла лёгкая улыбка, однако взгляд, которым он смотрел на неё сверху вниз, почему-то оставался холодным.
— Похоже, флорист — тоже довольно опасная профессия.
От этих слов по спине Седжин невольно пробежал холодок.
«Вот ведь гад, неужели ему что-то известно?»
Сохранять непринуждённую улыбку, которую она так старательно изобразила на лице, становилось всё труднее, а сердце тревожно сжималось от одной мысли, что её ложь могла раскрыться.
Ведь Седжин действительно порезалась, когда затягивала металлическую проволоку, забыв предварительно надеть перчатки. Вот только обматывала она этой проволокой вовсе не цветы, а человека.
— Какая же это опасность, ведь речь всего лишь о цветах…
Чон Седжин, вышедшая замуж за Кан Доюна, который тщательно скрывал свою настоящую личность, сама находилась в точно таком же положении.
Международную тайную военную организацию «Валькирия» одни называли компанией наёмников, другие считали террористической группировкой. Именно в этой организации Седжин выживала, работая наёмной убийцей. Если говорить точнее, она исполняла обязанности палача, собственноручно ликвидируя предателей внутри компании и всех, кто препятствовал достижению её целей.
Теперь ей предстояло оставаться рядом с Кан Доюном, ставшим очередной целью организации, постепенно выведывать у него необходимые сведения, а в конечном счёте убить его. Однако во время выполнения этого задания, прямо накануне свадьбы, Седжин получила ещё одно поручение.
Ей приказали устранить другого киллера компании, известного под позывным «Амариллис», которого и прежде удавалось держать под контролем лишь с большим трудом. Поскольку все убийцы команды, к которой принадлежала Седжин, пользовались цветочными позывными, она без особых затруднений представила свою мишень мужу, считавшему её флористом, как букет.
— Так с тем цветком в итоге всё в порядке?
Его действительно интересовало, всё ли в порядке с цветком? Возможно, дело заключалось в её собственной нечистой совести, однако теперь каждый вопрос Доюна казался Седжин подозрительным.
Он ведь наверняка понятия не имел, кем она была на самом деле, и всё же время от времени задавал такие странные вопросы, что невольно возникало ощущение, будто он намеренно пытается её прощупать.
— Конечно, я как следует собрала букет и отправила заказчику.
Беззаботно улыбнувшись, Седжин обвила руками его талию, прекрасно зная, что более надёжного способа прекратить неудобный разговор попросту не существует.
Ведь Чон Седжин во всём соответствовала представлениям Кан Доюна об идеальной женщине.
Внешне она должна была быть милой и кроткой, зато в постели — пылкой и страстной.
Седжин тщательно изучила всё, что касалось Зеро, и сумела превратиться именно в ту женщину, которую он хотел видеть рядом с собой. Ей повезло хотя бы в том, что её внешность и без всяких ухищрений полностью соответствовала его вкусам.
«Вот же привередливый гад, ему бы ещё тёплый американо со льдом подавай. Даже со вкусами у него всё непросто».
Поэтому, хотя первой к нему приблизилась именно Седжин, в дальнейшем инициативу в отношениях взял на себя Доюн.
Их роман развивался удивительно гладко: между ними довольно быстро вспыхнула страсть, к тому же они неплохо подходили друг другу. Возможно, именно поэтому всего через полгода после начала отношений дело дошло до свадьбы.
— Не знаю, дело ли в том, что мы поженились, но сегодня ты почему-то ещё красивее.
На лице Доюна появилась улыбка, полная желания, а рука, обнимавшая Седжин за талию, непринуждённо скользнула к застёжке на спине. Одним движением он расстегнул молнию до самой поясницы, и холодный морской ветер коснулся открывшейся кожи, такой же светлой и гладкой, как ткань её платья, заставив Седжин покрыться мурашками.
— А если кто-нибудь нас увидит?
— Здесь никого нет, я ведь специально выбрал отель у самой воды, где не видно ни чужих окон, ни террас.
И в самом деле, перед их террасой простиралось только море, а по сторонам не виднелось ни окон других номеров, ни соседних террас. В отеле, где остановились молодожёны, возникало странное ощущение, будто они находились не на суше, а на корабле посреди бескрайней водной глади.
Впрочем, будь это место доступно хотя бы для одного снайпера, предусмотрительный Зеро ни за что не позволил бы себе так неторопливо раздевать женщину на открытой террасе. Если бы к нему действительно можно было подобраться подобным образом, взять его на прицел винтовки оказалось бы куда проще и быстрее, чем тратить столько времени на сближение с ним и даже выходить за него замуж.
— Мне всё-таки неловко делать это здесь…
— Мне очень хотелось хоть раз попробовать что-нибудь подобное.
Большая горячая ладонь Доюна скользнула под платье. Он уткнулся лицом в шею женщины, которую крепко держал в объятиях, и выдохнул прямо на её кожу, отчего тело Седжин охватила мелкая дрожь.
Судя по всему, её реакция ему понравилась, потому что он слегка втянул губами нежную кожу, оставляя на ней пару красных следов, а затем произнёс своим привычным низким голосом:
— А ведь то, что я оставил на тебе, тоже похоже на цветы.
— М-м… Хочешь сказать, на цветы похожи?
— Такие красные, прямо как амариллис, о котором ты говорила. Хотя алые цветы я не особенно люблю, кроме тех, что оставляю на твоём теле.
Его губы постепенно спускались по шее к плечу и ключице, а наполовину расстёгнутое платье обнажало тонкое плечо Седжин, окрашиваясь в багряные оттенки заходящего солнца.
— Тогда какие цветы… ах… тебе нравятся?