Болотные земли Архейл
Болото не знало света. Здесь не было ночи — только вечная тьма, густая, как дыхание земли, пропитанное гнилью и стоячей водой. Деревья стояли чёрные, скрюченные, их корни торчали наружу, словно пальцы мертвецов. Ветви сплетались в плотный полог, не пропуская ни звука, ни надежды. Вода под ногами была маслянистой и чёрной, каждый шаг отдавался чавканьем — будто болото жевало и не хотело отпускать. Издалека доносились протяжные крики, похожие на стон самого леса.
Ратар шёл молча. Высокий, в тяжёлой чёрной броне, с плащом, волочащимся по грязи. Маска скрывала лицо, но глаза — красные, яркие, как кровь на снегу — смотрели прямо, не мигая.
Он заметил её.
Женщина лежала в жиже, утопая по пояс. Ноги ниже колен почернели, плоть растворялась в болотной тьме. Она всё ещё держала свёрток — ребёнка, завернутого в грязную тряпку. Плач почти стих, остался лишь слабый всхлип.
Ратар остановился. Хотел пройти мимо.
Но её рука — тонкая, дрожащая — дотянулась и ухватила его сапог.
— Прошу… спаси… моего ребёнка… — выдохнула она.
Воин опустился на колено. Взял свёрток и прижал к груди. Другой рукой достал меч — длинный, зазубренный, холодный.
Слеза скатилась по её щеке.
— Спасибо… — прошептала она.
Ратар посмотрел на неё ещё раз.
И одним точным движением вонзил клинок в её грудь.
Он пошёл дальше. Под плащом тихо дышал ребёнок. Лицо воина оставалось неподвижной маской — ни жалости, ни страха.
Перед ним вырос древний дуб. В развилку корня он бережно положил свёрток, подальше от воды.
Затем выпрямился, обернулся и вынул меч. По лезвию пробежал единственный луч луны.
— Пора… — сказал он.
Болото вспучилось. Из чёрной жижи поднялся исполин — сгусток грязи, костей и гниющих веток. Он пульсировал, словно внутри билось злое сердце.
— Ты кто, человечишка?.. — раздался голос, будто тысячи утопленников заговорили одновременно.
Ратар не ответил. Меч рассёк воздух, отсекая пласт плоти. Но грязь поползла обратно к хозяину.
Гарбос взревел. Волна жижи ударила воина, сбивая с ног. Щупальца обвились вокруг рук и ног, утягивая вниз. Тьма липла к броне, движения становились всё медленнее. Ратар исчез в гниющей массе.
Лес содрогнулся от хохота.
— Я — Гарбос, царь болот! — проревел монстр. — Ты — лишь корм для моей вечной тьмы!
Ратар погружался. Сознание гасло. Внутри оставалась только ненависть. Под пальцами хрустели чужие доспехи и кости.
И вдруг — рукоять кинжала. Забытое оружие, застрявшее в плоти чудовища.
Собрав последние силы, Ратар вогнал лезвие в стенку монстра и рванул вниз.
С хлюпом плоть разошлась. Воин выскользнул наружу и рухнул в чёрную воду, жадно хватая воздух.
Воздух вокруг был пропитан горечью и гнилью, но сейчас этот тяжелый, грязный привкус казался Ратару слаще любого вина. Перед ним возвышалась туша монстра — огромная гора плоти и болотной жижи, которая была в три раза выше него. Тварь застилала собой горизонт, но Ратар не чувствовал страха. В его теле жила холодная уверенность человека, который слишком часто видел, как подобные существа, возомнившие себя богами, истекают кровью в грязи.
Его взгляд, жадный и цепкий, скользил по пульсирующей поверхности тела монстра. Ратар не моргал, впиваясь глазами в каждый шов, в каждую складку гниющего монстра, словно пытался просветить его насквозь.
Где же у тебя ядро? Внутри я уже побывал, но там ничего не нашлось. Остаётся только одно место
Он стоял посреди черной воды, игнорируя тяжесть своих доспехов, и продолжал искать ту самую точку, где пряталось ядро этого фальшивого бога.
Ратар рванул с места. Скорость юноши была настолько велика, что Болотный царь на мгновение оцепенел, потеряв его из виду.
«? Он исправился в воздухе?» — промелькнула ошеломлённая мысль в голове монстра, когда он осознал, что цель изменила траекторию прямо в прыжке.
Болото вокруг забурлило, и царь, издавая бубнящие звуки, разразился хриплым смехом:
— Ха-ха, тебе не поможет твоя скорость! Отдайся страху!
Но в этот же миг Ратар возник будто из ниоткуда. Он уже не был в воде — он бежал прямо по телу огромного монстра, стремительно сокращая дистанцию. Подобравшись к голове твари, юноша с силой вонзил ржавый кинжал в один из его глаз.
Монстр содрогался, издавая ужасающие звуки — в этом вопле смешались нечеловеческая боль, ярость и первобытный страх. Пока тварь билась в агонии, Ратар действовал быстро и чётко. Оставив ржавый кинжал глубоко в глазнице чудовища, он спрыгнул на нижнюю часть его массивного тела.
Оказавшись внизу, он мгновенно нашёл свой меч, вонзённый в плоть ранее, и рывком вытащил его. С зажатым в руке клинком Ратар отступил на несколько шагов назад, подальше от мечущегося монстра. Теперь, восстановив дистанцию и вернув основное оружие, он тяжело дышал, не сводя глаз с беснующегося Болотного царя.
Монстр не собирался сдаваться. Он замахнулся своим огромным, массивным хвостом, пытаясь сбить Ратара с ног и раздавить его одним ударом.
В то же время Болотный царь начал жадно поглощать всё вокруг: в его тушу затягивало потоки грязной воды, ошметки ила, разлагающиеся трупы и белеющие в темноте кости. Болото на глазах менялось — некогда вязкая топь становилась всё более сухой, отдавая свою массу чудовищу. Пока земля под ногами Ратара твердела, сам монстр раздувался, становясь всё выше, шире и страшнее, превращаясь в колоссальный памятник гнили и смерти.
На Ратара неслась колоссальная, вязкая волна из грязи и перепутанных трупов, сметающая всё на своём пути. Гул от её движения заполнял всё пространство.
«Мне не увернуться... тогда я приму удар!»— молнией пронеслось в голове юноши.
Ратар до боли в суставах сжал рукоять меча. Его охватила чистая, первобытная злость.
— Ну давааай! — проревел он, вкладывая весь свой гнев в замах.
И в этот миг тьма болота была разорвана. Тёмное лезвие меча вспыхнуло ослепительным, ярко-жёлтым светом. Казалось, будто сам бог в это мгновение встал за спиной Ратара, направляя его руку. Одним сокрушительным ударом он встретил летящую на него массу.
Сверкающий клинок, извергающий яркие жёлтые лучи и снопы искр, легко, словно раскалённый нож сквозь масло, разрубил огромный кусок мёртвой грязи надвое. Гниль и кости разлетелись в стороны, не коснувшись воина, а его меч продол
жал пульсировать божественным светом, разгоняя вечный мрак Архейла.
Гарбос был поражён. Нет — потрясён до самой гнили своего существования.
— Но… как?.. — его голос дрожал, словно сама трясина под ним. — Эта сила… она… — он осёкся, будто воспоминание ударило сильнее любого клинка. — Я видел божественную силу… два столетия назад…
В следующее мгновение его потрясение сменилось яростью.
— Откуда такая сила у такого отброса?! — взревел он. — Почему ты всё ещё жив?!
Ратар стоял молча.
Он смотрел на свои руки — дрожащие, перепачканные кровью и грязью — и сам не понимал, что происходит. Свет, что недавно разрывал тьму, угасал, оставляя после себя глухую пустоту.
Так это… и есть божественная сила?
Он стиснул клинок.
— Боги… вы опоздали, — голос его был хриплым, но твёрдым. — В этом мире уже ничего нет. И ваша сила мне не нужна. Я сам справлюсь. Я уничтожу всех тварей. До единой.
Меч в его руке перестал сиять, снова став обычным — тяжёлым, холодным, реальным.
Тем временем Болотный царь изменился.
Он проглотил всё болото, втянул в себя трясину, воду, кости, корни. Теперь он возвышался, как живая гора из плоти и гнили.
Нужно быстрее поглотить его… переварить… пока он не пробудил эту силу снова, — мелькнула мысль в сознании монстра.
— Сильный ты, однако, для обычного человека, гадёныш…
Гарбос рванул вперёд.
На этот раз он двигался иначе — будто у него были тысячи ног и рук. Огромная масса жижи, разогнавшись со стальной скоростью, врезалась в Ратара, впечатав его в ствол древнего дуба.
Удар был сокрушительным.
Внутри что-то рвалось.
Изо рта хлынула кровь.
Кости хрустнули.
Клинок в руках вдруг стал невыносимо тяжёлым.
Мир поплыл.
Ещё секунда — и если он закроет глаза… он уснёт. Навсегда.
Ратар пошатнулся.
Едва удержался на ногах.
Сделал шаг.
Потом ещё один.
Ярость вспыхнула в его глазах. Он закричал — не от боли, от упрямства — и рванулся вперёд. Его тело было залито собственной кровью, каждый вдох отдавался адской болью.
Монстр атаковал без пощады.
С расстояния.
Без остановки.
В Ратара летели куски затвердевшей жижи, трупы, грязь. Он уворачивался из последних сил… пока очередной снаряд не ударил его, как пуля.
Взрыв.
Грохот.
Болото заволокло дымом и туманом.
В этой пелене был виден лишь огромный силуэт Болотного царя.
Гарбос шёл вперёд медленно, с отвратительной ухмылкой.
— Ха-ха-ха… вот и конец. Жили-были — недолго, — он усмехнулся. — Заставил же ты меня попотеть, малец.
Его тело уменьшалось. Он сжимал свою массу, становясь плотнее.
Из тумана показался Ратар.
Он стоял на коленях, обнимая меч, словно единственную опору.
— О-о… — протянул монстр. — Неужели ты всё ещё на ногах?
— Пришлось потратить на тебя много сил… — он наклонился ближе. — Но ничего. Я поглощу тебя — и отправлюсь к ближайшей деревне.
Корни потянулись к ногам Ратара. Медленно, почти ласково, они начали затягивать его вниз.
Веки Ратара дрогнули.
Дыхание было тяжёлым, рваным.
Кости — сломаны.
Тело дрожало.
Доспехи давили, как камень.
Он был на пределе.
— Я… не могу… вот так умереть… — прошептал он.
И в этот момент с его лица упала чёрная маска.
Лицо Ратара было грустным.
Без маски он совсем не походил на сурового воина — скорее на падшего ангела.
По щекам текли слёзы. Капля сорвалась и упала в грязь болота.
Глаза — чисто-красные, как кровь на снегу.
Грубые и мягкие черты лица странным образом дополняли друг друга, создавая нечеловеческую красоту.
Он сжал клинок.
И рванул.
Скорость была такой, что он исчез.
В воздухе остался лишь дым.
— Э-э?! Что происходит?! — взревел Гарбос.
Из спины горы трупов вспыхнула красная аура.
Со скоростью света Ратар обошёл монстра и пронзил его сзади.
Эта сила не была божественной.
Это было нечто иное.
Неизвестное.
Красное.
Она устроила резню.
Крики Гарбоса были слышны по всему болоту и за его пределами. Бой длился долго. Монстр не успевал за Ратаром, теряя куски плоти, пока не стал совсем маленьким.
— А-а-а! Прошу! Остановись! Пощади! Я сдаюсь! — выл он в ужасе.
Ратар появился в воздухе, окутанный красной аурой.
— А когда люди умоляли о пощаде… — спокойно спросил он. — Что делал ты?
— Я… я просто жрал… людей и животных… чтобы выжить… у меня не было выбора…
Ратар шёл к нему медленно.
— Я дам тебе две секунды. Беги. Если успеешь — отпущу.
— Раз…
Гарбос начал стремительно уменьшаться, пытаясь уйти под землю.
— Два.
Время вышло.
Ратар воткнул клинок в землю.
Из болота с бульканьем вырвалось тело Гарбоса. Череп был пробит, ядро — сломано. Ратар молча забрал его.
И тут он услышал плач.
— А… точно. Ребёнок.
Он подошёл к старому дубу. Ребёнок лежал, укутанный в мокрую тряпку. Ратар аккуратно освободил его и положил на сухое место.
Тучи рассеялись.
Над лесом взошла яркая голубая луна.
Ратар снял доспехи, верхнюю одежду и укутал ребёнка.
— Холодно тебе было, да, малыш?..
Ребёнок посмотрел на него и сказал:
— Па… папа…
Ратар дёрнулся.
— Эй… какой я тебе папа? Мне всего шестнадцать…
Ребёнок рассмеялся.
— Папа… папа…
— Да не папа я… — пробормотал он.
Ратар уложил ребёнка и принялся мыть доспехи.