Окружающие бросали косые взгляды на раба, ведь раньше они не
видели такого диковинного человека с настолько белой кожей, что она напоминала
ходячего снеговика.
«Зачем ты привёл её сюда?», — Велтен неодобрительно
посмотрел на Матиса.
«Мне было скучно идти одному.», — небрежно ответил Матис и
сел за стол.
Рабыня стояла около него с опущенной вниз головой.
«Твой ответ лишь больше злит меня, ты точно хорошо осознаёшь
то, что произойдёт через два дня?», — суровые слова Велтена заставили всех
солдат напрячься, они вспоминали недавний разговор.
«Ну что поделать, такой уж я человек.», — Матис поправил очки
и забрал порцию супа, которая стояла перед солдатом справа, и которую тот ещё
не успел попробовать.
Матис начал есть суп, а солдаты посмотрели на него
неодобрительным взглядом, но Велтен лишь удручённо вздохнул и уже хотел сменить
тему.
«Тем более я нахожу забавным выгуливать это отродье.», — на
лице Матиса появилась извращённая улыбка, — «Ведь её родители были убиты мною у
неё на глазах.»
Слова Матиса вызвали у солдат лёгкую и неприятную дрожь.
Рассел, случайно услышав это заявление, вспомнил о своих мёртвых родителях. В
его голове прозвучал голос из воспоминаний.
(Они были убиты.), — в голове парня возник расплывчатый
образ из памяти, там был мужчина, который сидел на камне около водопада и
обращался к Расселу.
Это было воспоминание четырёхлетней давности.
«Хмм…», — задумчиво произнёс Матис, перестав хлебать суп, — «Если подумать, то я не кормил её уже целых три дня.»
«Чёрт бы тебя побрал, сумасшедший ты ублюдок!», — услышав
новую информацию, выражение лица Велтена стало сердитым, он больше не мог
сдерживаться, — «Ты ведь должен как следует следить за ней!»
Услышав грозные слова командора, которые эхом разнеслись по
трактиру, часть посетителей поспешила удалиться.
Пока Велтен произносил свою горячую речь, Матис
непринуждённо протянул руку в центр стола и взял кусок хлеба, который затем швырнул
рабыне в ноги.
«А я и слежу за тем, чтобы она знала своё место.», — весёлым
тоном ответил Матис, а затем посмотрел на стоящую рядом рабыню, — «Ешь!»
Наблюдая за этой ситуацией, Рассел в глубине души чувствовал
нарастающий гнев. Парень давно научился подавлять и контролировать свои эмоции,
хоть это было сделано и против его желания.
Но текущая ситуация была исключением. Рассел и сам не
понимал, почему именно эта ситуация нашла отклик в его сердце и породила столь
сильные эмоции, которые, казалось, были готовы вырваться в любой момент.
(Успокойся!), — в голове Рассела раздался строгий и грубый
голос, из-за которого он даже выронил табличку.
Лицо Рассела стало бледным и по нему побежал холодный пот.
Этот голос был очень хорошо знаком ему.
Парень боялся его, потому что хорошо знал того, кому он
принадлежал. На мгновение в его голове всплыл образ морщинистого лица пожилого
мужчины, глаза которого были золотого цвета с зрачком в виде вертикальной щели,
как у ящерицы.
*Бах
Девушка не подняла с пола хлеб, кинутый Матисом, поэтому он
кинул ей в лицо ложку, которой ел суп.
«Прекращай!», — Велтен схватил Матиса за руку, но тот не
обратил на него никакого внимания и продолжил вопросительно смотреть на рабыню.
«Почему ты не ешь?», — в голосе Матиса звучало неподдельное
удивление, — «Ты не любишь хлеб?»
Чем дольше происходила эта ситуация, тем сильнее становились
эмоции Рассела. Но чем сильнее становились эмоции, тем громче звучал голос в
его голове.
(Уходи отсюда!), —в голове Рассела вновь раздался чужой
голос, который заставил парня больше усомниться в своих действиях.
Сейчас Рассел был напуган, словно ребёнок. Этот страх был
вызван не происходящей вокруг него ситуацией, а говорящим в его голове голосом.
Оставшиеся в таверне посетители старались игнорировать
поведение солдат и просто занимались своими делами. Таким образом они пытались
скрыть свой страх. Это же касалось и Мартина, который уже спустился со второго
этажа и вновь стоял за прилавком.
Матис резко встал и схватил рабыню за волосы. Она ахнула от
боли, а капюшон на её голове слегка задрался.
«Почему ты меня не слушаешь?», — тон голоса Матиса звучал
нежно и заботливо, но его действия не были такими.
Рассел украдкой успел разглядеть больше деталей во внешности
девушки. Цвет волос рабыни был таким же, как и у Рассела. А её глаза были
разного цвета.
Правый был полностью чёрным с белым контуром вокруг зрачка,
а левый был обычным с сетчаткой голубого цвета, который был слегка темнее, чем
у Рассела.
В этот момент гнев вновь возрос. Рассел вскочил со своего
места, но в голове опять раздался голос.
(Ты должен управлять своими эмоциями!), — теперь Рассел
видел расплывчатый образ человека в чёрной робе, который стоял сбоку от него,
словно призрак.
(Почему я до сих пор вижу тебя!), — подумал парень и бросил
взгляд в сторону призрака с золотыми глазами, который надменно смотрел на
Рассела.
(Потому что ты слаб.), — удручённо ответил призрак, при этом
делая вид, словно он сообщал очевидную информацию
Каждое слово, произнесённое призраком, усиливало дрожь
Рассела.
Пока парень общался с голосом в своей голове, к нему подошёл
Матис. Он заметил, как Рассел вскочил со своего места, после того, как Матис
схватил раба за голову.
Из-за чёрной мантии, которая была на Расселе, Матис не мог
рассмотреть внешность парня, поэтому, продолжая держать рабыню одной рукой, он
медленно пошёл в сторону Рассела.
Казалось, что Рассел находился в трансе, а всё его тело
заметно дрожало.
Матис подошёл к Расселу вплотную и стащил капюшон с его
головы. В этот момент все увидели белые волосы парня и его голубые, словно
чистое море, глаза.
Увидев Рассела, рабыня тихо и с удивлением ахнула.
Теперь ещё большее количество посетителей поспешило покинуть
таверну. Мартин тревожным взглядом наблюдал за происходящим. К его прилавку
подошли два человека, внушительного телосложения, которые были местными
охранниками.
«Хооо…», — удивлённо выпалил Матис, который теперь мог
спокойно видеть внешность парня, — «Что тут забыл ещё один изгой?»
Рассел продолжал стоять на месте, будто находясь в ужасе, а
его сердце бешено билось. У парня было такое чувство, будто что-то внутри него
сковывало не только его движения, но и его волю.
Велтен поспешил подойти к Матису и одёрнул того за плечо.
«Матис!», — сердито произнёс Велтен, а затем добавил, —
«Сейчас же уйди отсюда!»
Но у Матиса были свои планы. Не обращая никакого внимания на
слова Велтена, он резким движением стянул капюшон с головы рабыни.
Солдаты, которые вслед за Велтеном встали из-за стола, были
удивлены внешнему сходству Рассела и рабыни, которую привёл Матис.
Но выражение лица Велтена было неизменным, он будто
уже знал что-то, поэтому сейчас просто сердито смотрел на Матиса.