Кусок 5 – Возвращение
Отрывок 2
Пробив пол кабинета своим лбом, Глава подкинул восстановившегося Вадима на несколько десятков метров над разрушенным кабинетом. Стены у кабинета почти отсутствовали, а потолок окончательно обрушился.
– А ситуация патовая, как я погляжу. – спокойно сказал приземлившийся на арматуру Вадим – Пред…
Вадим не успел договорить. Глава раскрутил свой корпус балансируя на 1 ноге, а свободной ногой ударил Вадима в торс, отправив его в полёт на сотни метров ввысь.
– Что будем делать? – прошептал Виктору на ухо Каин.
– Предлагаю использовать тактику N – поправляя бинты на голове сказал Виктор.
– С ума сошёл? Это чистое самоубийство!
– Знаю. А у нас есть выбор?
– И то верно.
Готовясь бежать в лоб на Главу, как вдруг на руку Главы приземлился Вадим, нанизавшись до локтя. Лёгким движением руки, Глава метнул Вадима в Виктора опрокинув того на пол.
– А мне то что делать? – в отчаянии прокричал из далека Ден.
– Мог бы хотя-бы помочь. – язвительно ответил регенерирующий Вадим.
Резко. Что-то поменялось. Перед друзьями уже не было Главы. Это был некий мужчина, идентичной внешности, но в совсем другой одежде.
Мужчина был одет в странный колпак с тремя длинными, гибкими кусками ткани, плавно сужающимися к концам. Один из них направлен на затылок, а остальные два на ушах. На кончике каждого отростка закреплён золотой бубенчик, а края колпака, прилегающие к голове, украшены мелким золотистым бисером. Сам головной убор полностью жёлтого цвета.
На его талии расположен широкий пояс, от которого ниспадает многослойная юбка из острых треугольных лоскутов. Каждый лоскут украшен золотой окантовкой и маленьким бубенчиком на конце. На его ногах красуются черные ботинки с экстремально загнутыми вверх носами. Голенища украшены такими же острыми зубчатыми манжетами, как на воротнике. На запястьях острые золотистые «перчатки»-манжеты. Ткань выглядит плотной, с легким атласным блеском и полностью жёлтого цвета.
– Смотрите-ка, герои решили спасти мир! А вы спросили у мира, хочет ли он, чтобы его трогали вашими грязными ручонками?
– Это ты попытался пошутить? – Усмехнулся Виктор
– Мог бы проявить хоть каплю уважения! – яростно прокричал Остряк – Я сотню лет репетировал только ради этого момента!
– Хуёво значит репетировал. – С лёгкой улыбкой пробурчал Виктор.
– "Хуёво"? Ох, критик... В зале всегда найдется один дилетант, который путает высокое искусство с балаганом! Знаешь, Виктор, трагедия в том, что твой некролог будет написан гораздо хуже, чем моя шутка. Но не волнуйся... я добавлю в него пару смешных картинок твоими же внутренностями. Может мне сделать пуделя из твоих кишок?
– Всё ещё по тактике N? – спросил у Каина Виктор.
– Тактика N? Ой, как таинственно! "N" это от слова "Никчемность"? Кстати, о горячих новинках! Ваш друг Лерой... какой экспрессивный финал! Пш-ш-ик и облачко пара.
Остряк резко вскинул руку, и золотистая манжета на запястье блеснула так ярко, что на мгновение ослепила Виктора.
– Шоу должно продолжаться! – взвизгнул Остряк, делая колесо прямо по битому бетону.
Остряк замер, его длинная, неестественная улыбка внезапно дрогнула и превратилась в маску фальшивого сокрушения. Он прижал руку к груди, там, где под жёлтым атласом должно было биться сердце, и из его глаз выкатились две неестественно крупные, блестящие слезы.
– Ох, моё почтение! – запричитал он, и голос его зазвучал как скрежет ржавых пил.
– Простите никудышного артиста! Я так увлёкся вступлением, что забыл о главном правиле гостеприимства! Нельзя держать гостей в таком свинарнике! Бетонная пыль, облака грязи, какая безвкусица! Моя вина, мой грех!
Он начал кланяться. Медленно, церемонно, пока его лоб почти не коснулся разбитого пола. Бубенчики на концах его колпака замерли, перестав звенеть, и в этот момент наступила абсолютная, вакуумная тишина. В низком поклоне его рука коснулась пола, и из-под руки в глаза Друзей ударили струи фиолетового, густого тумана.
Когда зрение вернулось, тяжёлый, густой воздух наполнился запахом жжёного сахара и озона.
Вадим замер с занесённым когтем, его металлическое тело застыло в нелепой позе. Виктор тоже застыл, не успев начать говорить, а Каин в своём предвиденье будущего видел лишь густую пустоту.
В фиолетовом тумане была видна лишь фигура Остряка, балансирующего на носке. Металлические балки, мебель и бетонные плиты с травмирующим уши скрежетом и лязгом пролетали в сантиметрах от друзей, формируя некие очертания в фиолетовом тумане.
Виктор моргнул и осмотрелся. Фиолетовый туман исчез. Теперь он находился в тёмном помещении. Пол был мягким и холодным, а воздух, хотя и неподвижный, казался тяжёлым.
Вдруг резкий щелчок прозвучал откуда-то издалека. Через мгновение в конце длинного коридора зажглась одинокая люминесцентная лампа. Её свет был тусклым, но ярким в сравнении с прежней тьмой. Лампа моргала, издавая тихий, трескучий звук. Затем следующая за ней зажглась, и следующая. Свет словно волной начал заливать коридор, приближаясь к Виктору.
С каждым всполохом света он видел больше деталей: серые стены, белый потолок, грубый тёмно-серый ковёр под ногами. Офис. Это был обычный офис.
Теперь свет распространился на всё помещение, в котором оказался Виктор. Повсюду были столы с компьютерами, офисные стулья, камеры слежения в углах потолка и двери, ведущие в другие помещения. Панорамные окна открывали вид на соседние комнаты, которые выглядели точь-в-точь такими же.
Он сделал несколько шагов вперёд, насторожённо оглядываясь. Всё его существо кричало об опасности, но разум требовал двигаться, искать выход или хотя бы своих друзей. Внезапно, свет начал мерцать. Всё поглотила кромешная тьма.
В темноте можно было лишь слышать тяжёлые шаги, отчётливо слышимые, хотя и по ковру. Они были громкими и страшными, каждый их звук отдавался в его груди. Они приближались, и Виктор, несмотря на свою парализующую тревогу, не мог остановиться, не мог понять, что происходит. Когда шаги наконец стихли, его бок пронзила резкая боль. Невыносимая, оглушающая, как от удара тяжёлым предметом. Он упал на пол. Паника охватила его разум. В отчаянном страхе, не имея ничего, кроме рабочего ножа в руке, Виктор замахнулся им, пытаясь хоть как-то отогнать невидимого врага. Руки метались, нож порезал воздух, но удар ботинка в его челюсть прервал его попытки. Он рухнул на пол, не в силах сопротивляться.
Серый ковёр под ним быстро наполнился кровью, его собственной кровью, и он почувствовал, как жизнь уходит. Челюсть была сломана, и каждый вдох становился всё труднее. Ботинок снова ударил, но теперь он не просто прижал его, а целенаправленно наступил на голову, вдавливая его в ковёр. Паника переполнила его разум. Вскрикнув, он с усилием откинул нападающего и, воспользовавшись адреналином, начал наносить удары ножом. Сердце бешено колотилось, он всё сильнее и сильнее вонзал нож в того, кто был рядом, а стены вокруг начали искажаться, издавая страшный металлический гул.
Офис вокруг начал плыть и деформироваться, частично рассыпаясь в фиолетовый туман. Свет начал мерцать, и Виктор увидел Остряка в панике меняющего внешность на Вадима и Каина. Виктора уже было не обмануть, он всё глубже вонзал своё оружие в загнанного в угол шута, но оказалось, что загнан в угол был не шут.
Это был конец. Массивная рука пробила лёгкие Виктора насквозь нанизывая его на руку. В помещение вернулся свет, и Виктор увидел Остряка, покрытого глубокими ранами.
– Сам сократил дистанцию. – плюясь кровью усмехнулся Виктор.
Виктор содрал бинты с рук и стал размазывать свою кислотную кровь и пот по телу Остряка. Жёлтый шут не в силах откинуть нанизанного на руку Виктора извивался в агонии пока его кожа плавилась и восстанавливалась вновь.
Виктор в последний раз вспомнил лица друзей, их голоса, затихающие в фиолетовом мареве, и рванул чеку. План N был приведён в действие. Ужасающая ударная волна прошлась по всему офису. Виктор активировал жилет смертника с самой высококачественной взрывчаткой и ядом что он делал. Ошмётки Главы валялись в кратере без какой-либо возможности пошевелиться.