Пролог. Я не хочу тебя видеть

— Сегодня-то уж… Сегодня-то уж…Шёл обеденный перерыв. С коробкой с обедом в правой руке я смотрел на надпись на двери передо мной — «Библиотека» — и левой рукой перекрестился, будто молился богу.— Слушай, это же вроде тот парень со второго года… Про которого говорят, что с ним вообще нельзя связываться…— Пойдём скорее! Если на такого смотреть, весь обед невкусным станет!Девочки из младших классов, случайно проходившие мимо, щедро окатили меня ядовитыми словами. Привилегия, доступная лишь тем, кто заслужил в школе звание «одиночки», сегодня тоже работала на полную. Но к подобному я уже давно привык. Не настолько это важно, чтобы обращать внимание на каждую мелочь.— Ладно! Пора идти!Боевой настрой заряжен! Сделав вид, что слов младшеклассниц я не слышал, я бодро распахнул дверь.Топ! Я сделал мощный шаг и ворвался в библиотеку. Какие бы испытания ни ждали меня впереди, отступать я не имею права! С этой мыслью я изо всех сил метнул взгляд к стойке выдачи и…— А? Её нет… Странно. Обычно она…— Здравствуй.— …!Голос за спиной оказался настолько за пределами ожидаемого, что у меня по всему телу волосы встали дыбом. Спокойно, я! Если я сейчас запаникую, эта девица только того и добивается!— Испугался?— …Пф. Всё в пределах расчёта.Хладнокровно, с видом человека, у которого всё под контролем, я провёл рукой по волосам и сказал это. Ноги у меня, правда, дрожали как у новорождённого оленёнка, но тут уж прошу сделать скидку.— Когда ты так смотришь… мне становится неловко.Мой взгляд, полный отвращения, который я бросил, обернувшись, возымел прямо противоположный эффект. Позитивная девица истолковала его так, как ей было удобно, слегка порозовела и прикрыла лицо двумя руками, в которых держала книжку в мягкой обложке — «Ворота Расёмон» Рюноскэ Акутагавы. Более того, она, похоже, ещё и ждала чего-то, о чём сама себе напридумывала: чуть опустила книгу и украдкой посмотрела на меня снизу вверх.Высшая техника, позволяющая одновременно показать смущение и напомнить, что ты дежурная по библиотеке.— Хаа…Увидев это, я шумно вздохнул. Ну да, если бы такое вытворяла милая девушка, тут можно было бы и не устоять. Но понимаете, эта девушка до смешного не милая.Плоская грудь, бесстрастное и бледное лицо. А вдобавок косы и очки. Настоящая ретродевица из прошлого века. На дворе эпоха Хэйсэй. А в душе у меня — полное спокойствие. Трепета там не больше, чем шансов выжить у малька рыбы-луны.— Ты — туда. Я — сюда.Поэтому я пальцами указал место, куда должна была направиться она — стойку, — и место, куда должен был направиться я — читальный зал, — после чего пошёл вперёд. Кстати, причина, по которой я стремился именно в читальный зал, проста.Не знаю почему, но в нашей школьной библиотеке можно есть, правда, только в читальном зале. Большие просторные столы, тёплый солнечный свет из окон — моё место исцеления.Я сел там, разложил принесённый обед и принялся залечивать душевные раны.— А?Я вдруг посмотрел в сторону и увидел, что девушка моих указаний не послушала, пошла за мной и теперь аккуратненько сидит рядом.— Давай поговорим. Сегодня я приготовила вкусный чай.Похоже, она хотела со мной поболтать. Она помахивала пакетиком с чем-то вроде чайных листьев, всячески его демонстрируя.— С глубочайшим прискорбием вынужден сообщить, что принять ваше предложение не могу.Добрый я человек и даже к таким ужасным собеседникам не забываю проявлять деликатность. Я вежливо, со всей обстоятельностью отказался и поклонился девушке. Если бы человек, знающий обстоятельства, увидел это, он наверняка прослезился бы от умиления. Вот насколько прекрасным было моё поведение.— Вот как… Поняла.Похоже, она осознала всю милосердность моих слов: девушка спокойно ответила, встала и ушла. Угу-угу. Что бы там ни случилось, доброта всё-таки важна. Обычно эта женщина не отставала, пока я не соглашался уделить ей внимание, но сегодня она на удивление легко отступила.Ну что ж, да здравствует обед! Для начала — сосиску в рот! М-м-м. Со-о-очная!

***

— Фух… Наелся.Закончив обедать, я завалился грудью на стол.Всё равно возвращаться в класс — удовольствие сомнительное. Лучше уж спокойно отдохнуть здесь. Кто спит, тот растёт. Ради роста души и тела дневной сон просто необходим.А-а… Солнышко так приятно пригревает. Правда, так приятно пригревает…Пригревает… Пригревает… Приколачивает…— Больно-о-о!В тот самый миг, когда я уже готов был провалиться в сон, спину пронзила какая-то ненормальная боль. Я вскочил и увидел, что та самая девушка только что обрушила на меня целую гору книг.— Ты что творишь, чёрт возьми?!— Это потому, что ты меня обижаешь.Она отвернулась с недовольным видом и надулась. Всем своим поведением показывала, будто виноват тут я.— Я не хочу с тобой разговаривать.— А я хочу с тобой разговаривать.— Я про твои обстоятельства не спрашивал.— А я про твои не спрашивала.То ли наш разговор уже был решённым делом, то ли что, но, когда я опомнился, передо мной стояли две кружки с чаем. На одной заботливо было написано моё имя, на другой — имя этой девицы, а если поставить кружки рядом, они образовывали сердце.Проклятье. Какая мерзость… Значит, и сегодня она всё-таки не сдалась.— …Ладно, понял. Поговорить надо? Так поговорю.— Я рада. Тогда подготовлю всё как следует.Стоило мне смириться и показать готовность к диалогу, как девушка, придерживая юбку, изящным движением села рядом со мной. Она взяла кружку и в отличном настроении стала пить чай маленькими глотками.— Ну и о чём говорить будем?— …!Движение, с которым она подносила чай к губам, вдруг замерло. Затем её взгляд медленно-медленно пополз слева направо.— Эй, ты… Только не говори, что вообще ничего не придумала.— Я из тех, кто сперва действует, а потом думает.— Слишком уж активно ты действуешь! Ты же дежурная по библиотеке, думай хоть немного, прежде чем что-то делать!— Зато теперь ты узнал обо мне ещё кое-что.— Ничуть меня это не радует!— Главное, что меня радует.Говорила она ровно, но, похоже, настроение у неё и правда было прекрасное. Агрессивная дежурная тихонько поставила свою кружку на стол и тут же невзначай начала пододвигать её к моей, явно замышляя завершить сердце.— …Тогда сама что-нибудь спроси. Я отвечу.Я тут же схватил свою кружку, не дав сердцу сложиться, и сделал глоток чая. К досаде, он оказался вкусным.— Ну как ты в последнее время?

— Конкретнее. Слишком уж расплывчато.И тут из нагрудного кармана девушки появился подозрительный буроватый флакончик.— Ну как ты с бактериями?— Так и помереть недолго! Да откуда у тебя такая подготовка?!— Потому что ты не отвечаешь. Сам сказал, что ответишь… Обманщик.— …А-а. В последнее время всё как обычно. Школьный народ смотрит на меня с таким видом, будто я им до глубины души противен.— Тяжело тебе.— Да это всё из-за тебя со мной случилось!— …Наверное… да…От моих слов девушка поникла. Но сочувствовать я ей не собирался.Потому что она действительно сделала со мной кое-что такое. Сама виновата. И пусть она хоть сколько угодно грустит, пусть у неё даже глаза чуть заблестят, прощать её я не намерен.— Вообще-то, если ты правда раскаиваешься, побыстрее порадуй меня.Я украдкой посмотрел на неё сбоку, подталкивая к нужной мысли. Уж она-то, с её пугающей догадливостью, должна всё понять. Доказательством было то, что её чуть потускневшие глаза в мгновение ока снова ожили.— Поняла.— Серьёзно?!Ого! Всё-таки стоило попробовать сказать!— …Немного… неловко.Произнеся это, девушка встала, щёки её порозовели. Она пристально смотрела на меня и постепенно поднимала ногу, пока не протянула прямо мне под нос собственную сменную туфлю.Вот что значит юбка на двадцать сантиметров ниже колена. Ни белья, ни бёдер вообще не видно. И всё-таки что эта девица творит?— Ну же, оближи. Сегодня это твоё любимое лакомство.— Не оближу, ясно? И твоя сменная туфля не входит в список моих любимых лакомств.— Ч-что?.. Не могу поверить…От фальшиво удивлённого лица этой девицы у меня в голове что-то звонко щёлкнуло.— Да ты точно нарочно! Чёртова плоскогрудая очкастая косичка!— Ох? Я всего лишь повторила за тобой и немного подразнила тебя, а ты так жестоко выражаешься.— То, что ты делаешь со мной, куда жестче!…Думаю, к этому моменту уже и так достаточно понятно, но я ненавижу эту девицу. Невзрачная внешность, от которой веет прошлым веком. Безэмоциональное поведение, из-за которого невозможно понять, что у неё на уме. А стоит открыть рот — оттуда на меня сыплются одни оскорбления.Худшая девушка на свете. По возможности я не хотел бы иметь с ней вообще ничего общего. И в библиотеку приходить тоже не хотел бы. Но из-за некоторых обстоятельств я вынужден ходить в библиотеку.Если рассказать почему, любой удивится и тут же всё поймёт. Поймёт, какую величайшую и ужаснейшую «обиду» эта девушка мне нанесла…