Том 1 Глава 1.2

Место действия — Япония, некий город, некий дом. Ну, то есть мой дом. Обычная семья среднего достатка. В комнате с татами сидят ангел (Докуро-тян) и юноша (я) — с этой сцены и начинается история.— Эй, Сакура-кун!— Что?— Что это ты делаешь…?С кухни доносится запах карри, которое готовит моя мама, которой в этом году стукнет тридцать восемь. Время — вечер, сумерки.Я планирую до ужина закончить домашку в гостиной рядом с кухней.Я разложил на низком столике тетрадь и сборник заданий, как вдруг Докуро-тян сзади обхватила меня за шею и прижалась с капризным голоском.Докуро-тян всегда слишком бурно выражает свою любовь.Я уже готов был захлопать крыльями и отправиться на тот свет.И тут я чувствую, как у неё за спиной мягкие округлости — «вяфуун», «понёооон» — о-о-о-о-о-о-о!— К-как видишь… делаю уроки…Разумеется, мой голос дрожит.— Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э? У-ро-ки-и-и? Гью-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю!— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Докуро-тян! Не души! Не дави на кадык, я умру, умру, мама, мама, мама, меня душит Докуро-тян!Докуро-тян всегда слишком бурно выражает свою любовь. Я уже готов был захлопать крыльями и отправиться на тот свет.— Почему ты вечно делаешь уроки, Сакура-кун?!— Чего?— Когда есть я!Докуро-тян убрала руки с моей шеи и, выдав странную фразу, уставилась на меня блестящими от слёз глазами.— Ч-что это значит? Докуро-тян?Я спросил, разглядывая в зеркале пульсирующий синяк на шее.— Я же перед тем, как прийти к Сакуре-куну, очень много училась!— А, то есть ты хочешь сделать уроки за меня?— Нет, дурак!Рядом с моей головой раздался свист рассекаемого воздуха. По щеке потекла струйка крови.Докуро-тян ткнула своей убийственной битой «Эскалиболг» горизонтально. Если бы я не успел отклонить голову в сторону, то сейчас бы расцвёл алым цветком.— По данным, Сакура-кун вечно забывает домашку, стоит в коридоре и получает одни двойки!— Что?! Я ни разу в жизни не получал двойку!— А вот смотри!Докуро-тян размахивала битой и ангельской силой вызывала передо мной одну за другой стопки комиксов.— Здесь же так написано! Мальчик, к которому приходят вот так, обязательно должен быть неудачником!— Даже если «должен быть»… это же выдумка, мир комиксов, Докуро-тян! Хотя, если подумать, в историях, где к парню внезапно приходит девушка из другого мира, главный герой почему-то часто оказывается не самым блестящим…— Угу-угу! Вот видишь, видишь! Давай лучше играть вместе!! В дурачка или в слова!— Нет! Почему именно в такие игры, где вдвоём не весело?!— А-а-а? Тогда… «Трусы!» (примечание: слово на «мо» для игры в слова)— Ка? Ка-а… то есть я же сказал, что не хочу играть в слова, Докуро-тян! И вообще, это реальный мир! Не такой, как в комиксах или романах!— А что тогда прикажешь делать?!— Не злись ни с того ни с сего, Докуро-тян! Погоди, не бери «Эскалиболг» в восьмую стойку! Я же сто раз говорил — не путай фантазию с реальностью!— Хму-у-у-у-у-у…!— Надувать щёки бесполезно.— Не хочу, скучно-о-о, брось ты эти уроки, давай играть, Сакура-ку-у-у-ун!С этими словами Докуро-тян плюхнулась на татами, раскинув руки и ноги.— А-а, ну хватит!! Не валяйся на полу, Докуро-тян! Трусы видны, я не могу сосредоточиться на уроках!— Мм… а почему?Докуро-тян приподняла верхнюю часть тела с недоумённым видом.— Э…Я вдруг растерялся.Я же обычный здоровый парень, ученик второго класса средней школы.В голове у меня целый день пляшут голые девушки, и я, как любой нормальный подросток в самом разгаре полового созревания, думаю о развратном примерно каждые три секунды.А тут ещё приходится спать в одной комнате с внезапно свалившейся на голову красавицей (она почему-то живёт в шкафу) — это просто невыносимо.И такие вещи, как видные трусики Докуро-тян, для меня уже стали обыденностью.С тех пор как она появилась, моя жизнь пошла под откос.Но она об этом не знает. У меня не хватает моего маленького одинокого чистого сердечка, чтобы объяснить всю эту грязь, которой пропитано моё либидо.Я покраснел и опустил голову.Но, к моей беде, Докуро-тян, видимо, что-то придумала.— Ага… значит, если я так сделаю, Сакура-кун не сможет делать уроки…И она начала медленно задирать своё платьице.Фу… бу-у-у-а-а-а-а-а!— До-Докуро-тян… (глоток) перестань…!— А-а-а…Медленно-медленно… платье поднималось, и, конечно, стали видны трусики Докуро-тян с маленьким рисунком черепа. Затем показался милый пупок, невероятно тонкая талия, и одно за другим гладкие рёбра снизу…Я… а-а-а-а… а-а-а-а-а-а-а-а!!Лицо Докуро-тян, которое ещё недавно улыбалось, почему-то стало выражать томную нежность.У меня над головой маленькие, уменьшенные, закружились: ангел разума, кричащий «Не смотри!», и ангел-убийца искушения (разумеется, Докуро-тян), шепчущий «Смотри ещё…».

И тут Докуро-тян заметила ангела разума, который порхал рядом, и как раз замахнулась битой, чтобы осыпать его песком, когда…— Я вернулся!Это вернулся папа!Моему отцу, которому в этом году стукнет тридцать девять, скоро придти в эту гостиную.А если так…Это будет похуже, чем если бы родители застали меня за просмотром ночного эротического телешоу.Я не выдержал и закричал:— Хорошо-о-о-о-о-о! Я больше не буду делать уроки! Буду забывать, только прекрати, Докуро-тян!— Ура-а…!Платье Докуро-тян с шуршанием опустилось обратно почти одновременно с тем, как папа открыл раздвижную дверь.— Я вернулся, Сакура. О, делаешь уроки? Молодец.— Добро пожаловать домой, дядюшка.— Здравствуй, Докуро-тян. Проследи, чтобы Сакура как следует делал уроки.— Да-а!Благодаря ангельской силе Докуро-тян (как только они увидели появившуюся пачку денег) мама с папой, словно под гипнозом, приняли её как члена семьи.Кстати, сейчас, по ангельской силе, у нас установка, что мы временно присматриваем за дочерью родственников. До этого было, что она — ребёнок, который пришёл с матерью после повторного брака, но это было слишком нелепо, так что я это отменил.— Ну давай, убери это и посмотрим телевизор!Докуро-тян с сияющим лицом отшвырнула тетрадь и сборник, села рядом со мной и включила телевизор.…Так нельзя… так нельзя… я же стану из-за Докуро-тян никуда не годным человеком!