Том 1 Глава 15
Глава 15 из 16
Настройки чтения
18px
1.8
1

Том 1 Глава 15

Глава 15

Том 1 Глава 15

Вернувшись домой с путешествия, Картейн и Элиза решили, что уже пора официально познакомиться с родителями друг друга, находясь в отношениях. Да, с одной стороны, этого было делать не нужно, ведь семьи и так общаются, но нужно было сообщить о том, что они планируют сыграть свадьбу через год, чтобы это не стало для родителей шоком и чтобы они были к этому готовы. Поэтому они договорились встретиться на нейтральной территории.

Они собрали родителей в ресторане, который подходил их статусу. Забронировали столик, который находился на отдельном этаже, чтобы было меньше взглядов в их сторону, и принялись ждать, пока семьи придут.

— Переживаешь? — спросил Картейн, глядя на то, как Элиза перебирает пальцы, ожидая родителей.

— Только если немного, — честно призналась она. — Хотя я считаю, что этот страх беспочвенный.

— Ты права. Поэтому расслабься, — он поцеловал её в лоб. — Мы в любом случае поженимся, хотят они этого или нет.

Элиза немного улыбнулась, пытаясь убрать тревогу со своего лица, вот только это оказалось безуспешным. Поэтому Картейн переплёл их пальцы, давая понять, что он рядом и что они решат любую возникшую проблему.

«Мы со всем справимся», — подумала она и посмотрела на него. Удивительно, но только сейчас она поняла, насколько Картейн старается для неё. Он делает всё, чтобы ей было комфортно, начиная с самой школы и продолжая до сих пор. Он был её спасением в сложные моменты жизни. И сейчас она, держа его руку, осознаёт, каким надёжным кажется её будущий муж. Смогла бы она ощутить все те же эмоции, что и рядом с ним, с кем-то другим? Смогла бы раскрыться так другому человеку? Наверное, нет. Только он знал её настоящей. Только он знал, сколько в ней разных оттенков. Только он знал, что она немного отстранённая, но любит, погружаясь полностью в человека. Только он знал её счастливые глаза, которые могли хохотать, а потом плакать. Он понимал, что она не такая, как все. Понимал, что она прячется от всех проблем, уходя в мир творчества, поэтому выделил ей комнату для мастерской, предварительно её обустроив. С каждым новым днём он снимал её броню высокомерной сучки, которую она надела на себя в подростковом возрасте, чтобы защититься от мудаков. Картейн был её всем. Он превозносил её влияние на свою жизнь, однако даже сам не догадывался, что делал для неё не меньше.

Он был единственным, кому она могла сдаться. Такая гордая и сильная Элиза впервые в жизни почувствовала нелепую слабость перед Картейном в одиннадцатом классе. И это было очень странным чувством, будто ты теряешь контроль на огромной скорости и радуешься, как ребёнок, тому, что скоро разобьёшься и о тебе останутся лишь воспоминания. Вот только он стал её слабостью с самого начала, раньше выпускного класса, о котором она постоянно вспоминала. Тогда, когда он со своим братом смотрели на неё в десятом классе, из-за чего их взгляды пересекались и она видела этот странный огонёк в его глазах, разжигающий в ней непонятные чувства. Он стал тем, от чего она не могла отказаться. Она часто думала о том, каково это — перевоспитать этого высокомерного парня, в открытую пялящегося на неё. И эта мысль будоражила её больше, чем она могла представить. Картейн был единственным, кого Элиза хотела оставить себе, отняв назло у всего мира и других девушек. Единственный, к кому она хотела уйти, оставив все проблемы и весь мир где-то за спиной, и идти рука об руку. Но в тот момент она этого не понимала. Убивала эти чувства на самом их зачатии, ведь боялась, что ей снова причинят боль, как это было в прошлом. Вот только она ошиблась. И это была самая горькая и сладкая ошибка одновременно.

Некоторое время девушка смотрела на него, пока он с кем-то переписывался в телефоне, но, почувствовав её взгляд, повернулся и спросил:

— Что такое, Элли? Ты до сих пор переживаешь?

— Нет, — она отрицательно повертела головой. — Просто думала о том, как мне повезло с тобой, Картейнчик.

— Давай без прозвища, которым меня называет Кайден? Оно вызывает у меня неприятные воспоминания.

Элиза ухмыльнулась.

— Тогда мне нужно сделать так, чтобы все прозвища стали ассоциироваться только со мной, — она потянулась к его губам, однако не успела дотронуться, так как раздался негромкий звук, заставивший их вернуться в реальность.

— Мы, конечно, всё понимаем, но пока что не на моих глазах, доченька, — сказал Давид, приобнимая Беллу за талию.

— Давид, не будь ханжой, пожалуйста, — быстро ответил Рой, ведя Эмили, приложив руку к её спине.

Увидев родителей, Картейн и Элиза быстро встали и поприветствовали взрослых.

— Здравствуйте, дядя Давид и тётя Белла, — первым решил выразить уважение Картейн. — Кстати, тётя Белла, хорошо выглядите.

На женщине было надето чёрное облегающее платье, которое подчёркивало прекрасную фигуру, а образ дополняли невысокие каблуки.

«Всё-таки всю красоту моя любимая унаследовала от мамы», — подумал он и повернулся к своим родителям, которые вовсю общались с Элизой.

— Привет, мам! Привет, пап!

— Привет, сынок, — первым ответил Рой, вставая рядом с Давидом. — Ты решил поскромничать?

— Почему? — не понял он.

— «Дядя Давид», «Тётя Белла», — цитировал мужчина. — Уже можно просто «папа» и «мама», — сказал Рой, не зная о предложении, которое сделал его сын, и рассмеялся, в то время как отец Элизы решил ударить его в плечо.

— Тётя Эмили, то есть мама, — послышалось за спиной Картейна, поэтому все четыре пары глаз повернулись в ту сторону, — вы сегодня прекрасно выглядите.

На Эмили было надето бежевое платье на бретельках, которое открывало её спину и плечи, а на ногах были надеты босоножки.

— Не подскажите, где купили это платье? - спросила Элиза, не открывая взгляда от платья, которое было надето на маме её жениха.

— Ой, моя дорогая, конечно. Я отправлю тебе сайт, на котором я его заказывала, — любезно отозвалась мама Картейна.

«С моими родителями у неё всё хорошо, поэтому переживать больше не стоит», — подумал парень и пригласил всех к столу. Хотя Элиза хотела сидеть рядом с Картейном, им всё же пришлось сесть напротив друг друга, чтобы быть ближе к родителям. Ведь это был своего рода знак знакомства.

Девушка посмотрела на Картейна, который о чём-то перешёптывался со своей мамой, но, заметив на себе её взгляд, посмотрел на неё, будто спрашивая, всё ли нормально. Поэтому Элиза просто кивнула и повернулась к своим родителям, которые выбирали себе блюда.

— Мам, пап, — позвала она их, — вам всё нравится?

— Посмотрим, — быстро ответил Давид. — Но я всё ещё не могу смириться с тем, что моя маленькая девочка с кем-то встречается.

Белла толкнула его в бок, показывая, чтобы он не говорил то, что может расстроить их дочь, и сказала:

— Всё хорошо, доченька. Не переживай. — Женщина наклонилась к ней и прошептала: — Я одобряю Картейна, но твой папа… Он просто упрямый человек и очень любит тебя, но я уверена, что этот мальчик убедит его в том, что для тебя нет лучшего варианта, — она подмигнула ей.

— Спасибо, — Элиза улыбнулась. — Ты прекрасно выглядишь.

— Не льсти мне, сладость моя, — Белла улыбнулась и обратилась к семье Картейна: — А Кайдена не будет?

— К сожалению, ему нужно готовиться к бою, поэтому не сможет присутствовать, — быстро ответила Эмили.

— Как жаль, но ничего не поделаешь.

— Да, карьера боксёра — это серьёзно, — отозвался Давид. — Кстати, Картейн, чем ты планируешь заниматься? — мужчина посмотрел на парня.

— Пойду в ординатуру и параллельно буду работать, чтобы обеспечить вашей дочери финансовую безопасность.

— Почему не пошёл в бизнес? — продолжил задавать вопросы отец Элизы.

— Давид, прекрати! — начала Белла.

— Что? Я всего лишь узнаю получше выбор моей дочери. И я действительно не понимаю, как он мог выбрать медицинский со своими способностями.

— Я польщён комплиментом, — сказал Картейн. — Но я пошёл в медицинский ради знаний, а продолжил учиться только ради вашей дочери.

— Что ты имеешь в виду?

— На самом деле, медицина, хоть и привлекала меня, но не давала раскрыть все стороны. И я бы бросил после первого курса, если бы… — Парень посмотрел на девушку, сидящую напротив. — Не ваша дочь, которая уже на тот момент мне нравилась и имела способности попадать в неприятности, а это меньшее, чего я хочу.

Элиза покраснела и опустила взгляд.

— А что насчёт бизнеса, то я могу изучить его и сам, после чего взять часть управления у папы.

— Очень интересно… Ладно, последний вопрос, и я от тебя отстану. Ты действительно любишь мою дочь?

— Я люблю её каждой частичкой своего тела. Моя любовь заключается в том, что ради неё я готов убрать свой дурной характер. Она выражается защитой и опекой, заботой и поддержкой. Мне боязно от того, что я могу потерять её, что она разлюбит меня. — Он вновь посмотрел Элизе в глаза. — Наша любовь — безумие, если можно так назвать. Я не чувствую себя спокойно, когда её нет рядом. Не чувствую себя собой. Она заполнила всю мою пустоту лишь своим существованием, улыбкой, смехом, горящими глазами, которые могут сутками не выходить у меня из головы и напоминать о той, ради которой я становлюсь котёнком, — последняя фраза заставила Элизу улыбнуться и вспомнить все моменты, когда Картейн вёл себя именно так. — Наверное, будет слишком глупо сказать то, что она весь мой мир, но я скажу это, потому что так и есть. Каждое утро я просыпаюсь с желанием того, чтобы она жила со мной. Чтобы засыпала и просыпалась в моей постели. И плевать на то, что она любит закидывать на меня ноги, забирать одеяло, из-за чего я вынужден спать в холоде, и иногда разговаривает во сне, — Картейн улыбнулся ей, а она сделала это в ответ. — Я принадлежу вашей дочери настолько, насколько она глубоко поселилась в моём сердце. И я не позволю никому, особенно себе, обидеть этого маленького обитателя, который любит вкусно покушать и поспать до обеда.

Картейн посмотрел на Давида, который анализировал каждое его слово. Сказать по правде, он и сам не ожидал от себя такой ванильной откровенности, но это было тем, что он давно хотел сказать Элизе, но не было удобного случая.

— Я впечатлён, — кротко кинул отец Элизы и повернулся к дочери. — Ты с ним счастлива?

— И счастлива, и чувствую себя в безопасности, а ещё много того, что испытывает с тобой мама.

— Тогда… — он повернулся к Рою, который уже с довольной ухмылкой смотрел на него. — Привет, родственничек… Никогда бы не подумал, что наши семьи будут иметь такие тесные отношения.

— Ну, тесные отношения не имеем конкретно мы, — сказал Рой, имея в виду их детей, — однако я всё-таки ожидал, что такое возможно с самого начала.

— Прошу прощения, — прервала их Элиза, — я просто хочу поскорее закончить с этим и насладиться едой.

— С чем? — не поняли родители.

Она достала руку и показала им помолвочное кольцо.

— Я выхожу замуж за Картейна! — прокричала она.

— Я решил, что уже можно, так как моя любовь к ней живёт восемь лет, — сказал парень и встал за её спиной, целуя в щёчку.

Все, кроме Давида, начали поздравлять пару, желая им всего наилучшего. Вот только отец Элизы сидел хмурым и смотрел на Картейна. Заметив его взгляд, парень подошёл к Давиду и сказал:

— Я понимаю, что вы хотите убить меня за то, что я увожу вашу дочь из семьи, но я уверяю вас в том, что она будет чувствовать себя любимой.

— Узнаю, что ты её обижаешь, будет плохо тебе, — прошептал Давид и похлопал Картейна по плечу, после чего пошёл поздравлять дочку.

«Ну, он хотя бы не ударил меня… Можно считать, что я ему понравился», — подумал парень и сел за стол, так как их еду уже принесли. Всё оставшееся время мужчины разговаривали о бизнесе, придумывая, как два объединить в один, раз их дети выбрали друг друга, а мамы расспрашивали про недавнее путешествие и то, как Картейн сделал предложение.

В этот момент что Элиза, что Картейн почувствовали некое разочарование, так как главного человека, который «свёл» их своей выходкой, за которую потом поплатился, не было рядом. Поэтому они пообещали, что как только он закончит бой, то они обязательно устроят ужин, где будут только втроём, где сообщат ему о своей свадьбе.

назадназад
1 ... 13 14 15 16
впередвперед