— Мама, папа! Трагедия! — в комнату забежала маленькая светловолосая девочка лет восьми.Лицо заплаканное, глазки красные, ручки у неё были опущены вниз и ладошки дрожали.
— Черныш пропал! — заявила она и голос её сорвался на всхлипывания.
— Сынок? — опешил батя, тут же оторвавшись от футбола.а
— Кот? — удивилась мать, встала с дивана и подошла к дочери. — Не волнуйся, девочка, он вернётся…
Ночью на посту к охраннику склада зашёл товарищ.
— Здорова, Егор, Масика не видел?
— Счастливчика нашего? — улыбнулся он с иронией, а после задумался. — Знаешь, Васян, а как-то нет. Всегда он меня навещает, а сегодня что-то ни разу его наглую морду не видел.
— Вот я тоже, — закивал встревоженно Васян. — Ни разу ластиться не подошёл. И миска у него до сих пор полная.
На окраине города в небольшой двушке пожилая женщина стояла посреди зала и пересчитывала окруживших её котов.
— Тюльпанчик, Архидеюшка, Ромашечка, Василёчек, Лилиюшка, Розочка… Анюточка, Ирисочка, Маечка… И ни одной чёрной. Девочки, куда ж ваши десять подружек-то делись-то? Ох…
Женщина схватилась за сердце и осела на пол.
— Скорую… Срочно…
В баре голос из телевизора внезапно огласил на весь зал:— Срочные новости! В городе начался кошачий апокалипсис! Все чёрные коты и кошки города внезапно сорвались с места и направились на юг! Они сбегают из домов, из приютов, отовсюду! Сейчас город захлестнула настоящая кошачья волна, половина города стоит в пробках, несколько сотен человек уже пострадали в давке! Будьте осторожны, не выходите на улицу без надобности! Мы будем держать вас в курсе. Кактус Ньюс.
— Ну нихера же себе… — выдохнул упитанный мужчина у бара, отпил пиво и продолжил. — Ахереть просто.
— Не то слово, — подтвердил ему бармен, который так же смотрел на экран и видел, как один из главных проспектов города полностью заполонило чёрное хвостатое море.
Проснулся от того, что чёрный кот сел мне на лицо. Встряхнул головой и юный проказник тут же отлетел куда-то в сторону. Попытался пошевелиться. Тяжеловато. Меня завалило обломками замка, помню как вчера. Походу, коты откопали хотя бы мою рожу. Ничего, этого хватит. Я пошевелился, потом сильнее, ещё сильнее, камни сверху полетели мне в лицо, но я вырвал руку из под завала и отмахнулся. Нормально.
Спустя пять минут, наконец, вылез из под обломков. Прошёлся по замку. От него остались облупленные стены, и те дырявые. На улицу вышел прямо через окно, стёкл в нём всё равно давно не было.
Там меня встретила полная Луна, лёгкая светлая облачность на чёрном почти беззвёздном небе и кошачье море.
— Привет, друзья! — я махнул им рукой. — Рад, что почтили меня своим визитом. Но не волнуйтесь, у меня всё хорошо! Людишки, конечно, постарались, чтобы запечатать меня… Но в который раз печать оказалась не вечной. Постараюсь больше не попадаться на эти их уловки.
Весь собравшийся здесь брат кошачий посмотрел на меня осуждающе.
— Да не волнуйтесь вы так! В этот раз я стал ещё опытнее. Теперь точно не попадусь.
Сам не заметил, как за общением пролетело время. У горизонта забрезжил рассвет.
— Ладно, друзья! Пора мне напомнить этому миру о себе! И к сожалению, мы не сможем отправиться в это приключение вместе! Пожалуйста, возвращайтесь домой! Успехов вам всем! И не хворайте!
Кошачья волна медленно отхлынула, а после разделилась на десятки волн поменьше, направляющихся в разные стороны. Однако ушли не все. Около полусотни котов, чёрных, как ночь, осталось на месте.
— Ну что ж… Раз вы остались, тогда будем исследовать новый мир вместе.
Сергио висел на дереве. Сергио плакал. Ничего больше ему не оставалось, его руки были вытянуты наверх, крепко связаны и верёвка цеплялась за ветку, находящуюся куда выше, чем он мог бы дотянуться. Ноги тоже были крепко прижаты к коре дерева больно режущим кожу тросом.
— Ну что, Сергио? Доигрался? Я давно обещал тебе, что сломаю твоё милое личико… И что в нём Агнессе понравилось? Не понимаю.
Говорил это крепкий мужчина два метра ростом с коротким газоном светлых волос.
— Ты только не затягивай, — поторопил его лысый мужик в майке, из под которой выглядывала татуировка явно на всю грудь.
Лысый протяжно зевнул, блондин же ухмыльнулся и достал нож бабочку. Одно движение и тот раскрыт.
— Не парься… Ща, чутка пройдусь по нему и пойдём… Как думаешь, если яйца ему отрезать, он быстро умрёт или всё же до прихода хищников дотянет?
— Если яйца, то быстро, — скучающе сказал лысый. — Лучше соски режь, они тоже чувствительные. "Твою мать, твою мать, твою мать…" — крутилось в голове у висящего Сергио.
По его груди прошёлся нож, но пока что он кожу лишь мягко надрезал. Основной целью была рубашка, которая разошлась словно створки в разные стороны. Дыхание парня участилось. Он очень хотел вдохнуть через рот, но кляп не давал. Помимо груди, рук и ног, перетянутых плотно болела ещё и голова. Он промок насквозь и сам не понимал, от пота или стекающего по всему телу на землю плотного ручейка слёз.
"Я же ничего не сделал… Она сама его отшила… Почему я виноват в том, что я ей понравился, а она понравилась мне?! Твою мать! Как же я ненавижу эту тупую несправедливость…" — думал парень.
— Соски, говоришь, — блондин поднёс нож вплотную к своей цели. — Ну что ж, я буду делать это медле…
— Ме-е-е-е-е-еу-у-у! — внезапно раздался звук.
А после блондин упал на землю вереща, пытаясь снять со своего лица вцепившуюся в него чёрную кошку. Лысый нахмурился и достал нож из-за пояса. Не раскладной. Боевой. Он присел настороженно и начал осматриваться по сторонам на окружающих его кошек. По его виску стекала капля пота. Кошек десятки. Внезапно раздался хруст сбоку и мужчина резко повернул голову.
— Ох, что за херня… — протянул двухметровый, когда снял кошку с лица.
Та тут же присоединилась к рядам своих товарищей. На просеку вышел человек.
Чёрный плащ, длинные волнистые чёрные волосы, длинная чёрная борода, пергаментная кожа, красные глаза, красные пуговицы, красные запонки. Кроваво красные. Он широко улыбался, не моргал, не сводил взгляд с татуированного. Внезапно он остановился и шелест травы, хруст веток, даже покачивания крон деревьев… Всё затихло. Всё замерло.
— Ты кто такой, старик?! — воскликнул здоровяк.
Лысый же до сих пор не двигался. Его предчувствие опасности вопило.
— Я? — раздался детский голос, а потом тональность резко рухнула вниз. — Я Кассиан.
А далее борода с лица мужчины начала опадать, оставляя голую кожу. Сама кожа разгладилась, морщины пропали, сгорбленная спина с громким хрустом выпрямилась, а после ещё и вытянулась, добавляя к росту сразу две головы сверху. Глаза внезапно сверкнули, словно зеркала, поймавшие солнечный блик. Двухметровый внезапно начал чувствовать себя очень маленьким.
— Ну нахер… — и он побежал.
Кошки расступились, отпуская его. Вместо этого они ещё плотнее обступили лысого. Тот был максимально сконцентрирован на красноглазом. Он лишь на мгновение сомкнул запотевшие веки… И Кассиана уже не оказалось на месте.
— Бу! — раздалось слева от него.
Именно там, куда секунду назад убежал блондин.
Лысый резко повернул голову и успел увидеть лишь одно: Кассиан уже стоял перед беглецом. Тот попытался ударить ножом.
Кассиан исчез, появился сбоку, погнал свою добычу дальше в лес. Раздался инфернальный смех над кронами деревьев, а после всё надолго затихло.
Перед глазами потемнело. Вокруг десятки слабых кошек, они маленькие и слабые, у него нож. К горлу подкатил ком и ухнул вниз, словно камень. Прошла вечность и вдруг:
— Приветик! — разбудил его двойной стук пальцем по плечу.
Мужчина дёрнулся, но две ладони уже легли ему на плечи. Тёплые. Почти заботливые.
Он встретился взглядом с алыми глазами. И страх победил.
— Я уже знаю, зачем вас сюда послали, — спокойно сказал Кассиан. — Теперь расскажи мне о своих грехах. Всё.
— Да, — выдохнул мужчина и заговорил.
Десятки убийств неудобных людей или конкурентов его босса, изнасилования, кражи…
— А этого за что? — кивнул на Сергио Кассиан.
— Он запатентовал какую-то систему защиты на своё имя, хотя должен был на имя компании. Это уже не первое его неповиновение, босс решил наказать его, чтобы другим неповадно было. А тот второй сам вызвался вместе с нами, потому что парень его девушку увёл.
Рассказал он и про людей, которых шантажировал босс. Про одну семью, из которой девушку взяли в заложницы, чтобы никто не заговорил об их убитом сыне. Когда слова закончились, Кассиан задал последний вопрос:
— Чего ты больше всего в жизни боишься?
— Тесных пространств.
Длинноволосый кивнул. Он повернулся к Сергио и отметил круглые от шока голубые глаза парня, худощавое телосложение и бьющуюся в конвульсиях грудь. Средней длины русые волосы были рассыпаны шторами, обрамляя лицо и держали форму даже сейчас, когда сам парень потерял её.
— Будь добр, юноша. Закрой глаза, — обратился к нему Кассиан и парень с секундной задержкой послушался, отчётливо хрустнув зубами.
Коты уже копали яму. Лысый в панике попытался внезапно ударить ножом в бок противника. Тёмно красная липкая жидкость разошлась по старой чёрной ткани плаща. Кассиан согнулся и выплюнул кровь. Захрипел. Начал оседать на пол. Коты стояли неподвижно. Мужчина упал. Кровь запятнала землю и даже сквозь траву стало заметно, как она смешивается с почвой. Насыщает её.
Облегчённый вздох раздался над округой. Лысый на мгновение прикрыл глаза,
глухо рассмеялся, а когда открыл…
Кассиан стоял прямо перед ним. Во весь рост, сильно превышающий его собственный. С улыбкой на лице и без каких-либо признаков боли. Рана была. Страданий не было. Смерти не было.
Лысого вбило в дерево. С него мгновенно слетела майка и кляпом вбилась в глотку. А дальше над просекой раздавалось лишь паническое мычание.
Сколько это продолжалось, Сергио не знал. Он висел с закрытыми глазами, дрожал и молился, чтобы всё поскорее закончилось. Он мечтал проснуться. Просто проснуться. Перестать чувствовать этот давящий металлический привкус. Узнать, что это всё было нереально.
Но сон не кончался. В какой-то момент он понял, что пытка лысого кончилась. Тот с глухим ударом и стонами упал куда-то. А потом раздалось шуршание земли. Методичное. Парень понял:
"Они его закапывают".
Мычание становилось всё глуше. а потом исчезло совсем.
— Можешь открыть глаза, юноша.
Сергио сначала не понял слова. Просто мозг отключился. А когда всё же разомкнул веки, он увидел не того страшного гиганта со светящимися глазами. Перед ним стоял парень среднего роста всё в том же заляпанном кровью плаще. Сергио отметил, что кроме крови от удара ножом по самому чудовищу другой там не было. Зато она была на одном из деревьев. Явно кровь бандита. Котики всё ещё были вокруг, но уже не напряжённым строем стоящие, а расслабленно гуляющие. Чудовище взяло тесак недавней своей жертвы и одним движением разрубило удерживающие Сергио сверху и снизу верёвки.
Парень только начал падать вниз, а красноглазый уже его поймал и медленно спустил на землю.
— Расслабься, дружище. Теперь всё будет хорошо.
Голос прозвучал столь человечно, что у парня сломался мозг. Чудище… Человек… Нет. Две картины не вязались вместе, пазл не просто не сложился, он истлел в секунду нахрен. Произошло долбанное самовозгорание логики без шанса потом собрать из пепла хоть что-то.
— Что ж, понимаю. Тебе нужно чуть отдохнуть и я дам тебе эту возможность. Но сначала скажи мне. Как нам попасть в город? Укажи направление, куда мне тащить тебя. Тогда ты сможешь вернуться домой. На этом ужас закончится.
Сергио поднял глаза на чудовище и встретился с ним взглядами. Он помнил, как для других встреча взглядами с ним заканчивалась смертью. Сейчас же, именно для него, для Сергио, эти глаза хоть и были страшными, но… Не чудовищными. Он с минуту тупил, приходя в себя, а после показал в сторону.
— Там дорога. Метров через сто они оставили машину, сам увидишь, там есть закуток. А дальше на ней по просеке можно выехать к нормальной дороге. Только ключи… Они были у татуированного.
— О, эти? — брелок в руке длинноволосого возник из ниоткуда и он посмотрел на него удивлённо.
— Да, — устало подумал Сергио, понимая, что напротив него точно не человек.
А сразу после этого мир перед ним окончательно потух.
Машина… Я не знал, что это за слово. Но предполагал, что пойму, когда увижу. Так и оказалось. Холодное железо, стекло в верхней части. Спереди какая-то маленькая комнатка и от неё тянется тупой нос этой странной штуки. А сзади к ней словно бы приделана повозка, но она не отдельно. Она именно часть единого металлического массива. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, в какую именно скважину необходимо вставить ключ. Далее котики забрались в задний открытый отсек, а я смог влезть в передний. Несмотря на его маленькость, оказалось, что он нормально рассчитан для человека. Сидя там вполне можно находиться.
Поняв это, затащил Сергио на второе сиденье, снова уселся на своё, попробовал разобраться со странным рычагом, кожаным кругляшом, странными нажимными плитами внизу. Но не смог. Принялся ждать и время, как всегда, тут же ускорилось, когда я захотел. Точнее, я просто перестал обращать на него внимание и оно пролетело. За тысячи лет жизни и не таким фокусам научишься.
Когда парень проснулся, я дал ему некоторое время, чтобы прояснилось сознание. На улице был уже полдень, судя по положению солнца на небосводе.
— Ты как? — спросил его.
— Я живой. Ноги… Ай! Больно двигать. Руки… Ох…
Он посмотрел на них и увидел на запястьях синяки.
— Всё будет нормально, эти раны заживут со временем. Только от пореза может шрам остаться, хотя он неглубокий.
— Понятно… — протянул парень.
— Ты меня боишься?
— Да, — не стал таить Сергио.
— Понимаю, — решил дать ему паузу, замолчав секунд на десять перед продолжением. — Я выгляжу несколько необычно.
— Несколько?! — истерически всхлипнул голубоглазый.
— Очень несколько сильно необычно, — покивал серьёзно. — Наше знакомство началось явно не с того. Давай попробуем заново. Как тебя зовут, друг?
На пару секунд повисла пауза. После чего парень поднял глаза и попытался не отводить их от лица собеседника.
— Я Сергио Парицаев. Мне двадцать три. Программист из Цифра Инк. Теперь бывший, наверное.
— А я Кассиан. Просто Кассиан. Мне… Много. Ангел справедливости. Только это не профессия, а суть. Бросить я её не могу.
Я усмехнулся. Взгляд парня на нём стал очень сосредоточенным, глаза крупными… А после тот выдохнул и улыбнулся.
— Обречённый на вечную работу без возможности разорвать трудовой договор?
— Походу… Хотя в моё время простолюдины и без того ничего разорвать не могли, если я правильно понял суть. Я на них всегда был куда больше похож, чем на аристократов. Хотя именно последние и уделяли мне внимания больше всего.
— Поклонялись? — заинтересовался Сергио.
— Нет, они слагали обо мне легенды. Худший Кошмар, Повелитель Тёмных Сил, Сатана, Демон-Лорд, как меня только не называли…
— Это были вы?! — шокировано подскочил, ударившись о крышу и не заметив этого, Сергио.
— Да. Аристо терроризировали простой народ, я терроризировал аристо за это, они же рассказывали простому народу о том, какое я зло. Люди боятся справедливости больше всего на свете. Потому я и стал их худшим кошмаром.
— Маркетинг сильнее правды, — усмехнулся Сергио.
— Наверное.
— А что вы планируете делать теперь? — осторожно спросил парень.
— Ну, сначала разобраться с этой новой технологией, — я с улыбкой погладил по рулю. — Дальше довезу тебя до дома. Я же правильно понял, эта штука умеет двигаться, как повозка, запряжённая лошадьми? А дальше… Я хочу поесть булочек с маком, покормить своих пушистиков свежей рыбкой и… Те отбросы рассказывали про своего босса, белобрысый даже угрожал им. Я хочу найти этого человека и наказать. А после ещё надо разобраться, про какую девушку говорил тот разрисованный, которую держат в заложниках. И спасти её, вернуть в семью.
— Вы будете пытать… — парень не решился продолжить мысль.
— Не знаю. Я не делаю этого просто так, мне надо сначала понять, сколько какой-то человек причинил боли другим. Далее я причиняю эквивалент. Иногда это можно сделать без физического воздействия, иногда хватает искреннего раскаяния, иногда действительно приходится выворачивать людей наизнанку. Я не получаю от этого удовольствия, если ты об этом. Мне нравится именно факт того, что человек получает то, что причинил другим. А сколько боли будет в процессе, это лишь техническая деталь.
В больничной палате ярко светило солнце в окна, но старушка не была счастлива. Она сидела и без эмоций тупила в телевизор. В какой-то момент голос по ту сторону пухлого экрана обозначил:
— Кактус Ньюс. Многие из вас могут помнить вчерашнее кошачье цунами. По данным исследователей тысячи кошек в радиусе пятидесяти километров от этой точки примерно в одно время стянулись к ней. Это место заброшенного замка Де-Монтелье, в котором по сказаниям предков был похоронен Худший Кошмар. На данный момент там патрулируют десятки отрядов магов, но, по данным с места событий, сейчас там спокойно. Питомцы начали постепенно возвращаться обратно в города, к своим хозяевам.
Голос из телевизора перебил скрип коготков по стеклу. Женщина повернула туда безэмоциональный взгляд и тот сразу изменился. Она увидела чёрную кошку, забравшуюся на оконную раму с той стороны. А потом ещё одну. И ещё.
— Девочки мои… — на глазах женщины набухли слёзы. — Вернулись, родненькие.