[...]
Рин не заставила себя ждать. Её пальцы, тонкие и бледные, двигались с механической точностью. Колода карт в воздухе казалась единым целым, единым цифровым потоком, который плавно разделялся и снова собирался воедино. Шелест бумаги о матовый полимер стойки звучал как обратный отсчет.
— Правила просты, — спокойно произнесла Рин, раздавая по две карты рубашкой вверх. — Классический Техасский Холдем. Пять карт на столе, три раунда торгов. Но поскольку система «Оверлея» полностью изолирует этот стол от любых внешних кодовых манипуляций, мы играем на чистом распределении вероятностей. И на психоанализе.
Харука даже не прикоснулся к своим картам. Он продолжал сидеть в расслабленной позе, лениво наблюдая за тем, как Акина, затаив дыхание, переводила взгляд с одного игрока на другого.
— Чистая вероятность? — Харука ухмыльнулся, его голубые глаза сузились. — В мире, который сам по себе является продуктом квантовой ошибки, не существует «чистой» вероятности, Рин. Любая случайность здесь — это просто плохо задокументированный алгоритм.
В мозгах у Харуки начали проноситься мысли:
1. *Тайминг раздачи:* Рин тратит ровно 0.12 секунды на сброс каждой карты. Но при раздаче второй карты мне её указательный палец задержался на 0.02 секунды дольше. Причина? Изменение плотности бумаги или... микроскопическое смещение веса колоды из-за определенной масти.
2. *Поведение соперника:* Рин дышит с частотой 12 вдохов в минуту. Её пульс, судя по едва заметной пульсации вены на шее под краем вуали — 64 удара. Абсолютный штиль. Она уверена в своей изоляции.
3. *Позиция:* Я нахожусь на баттоне, последнее слово за мной. Это дает мне математическое преимущество в контроле банка. Рин легким движением вывела на центр стола три карты флопа: **Десятка пик, Валет пик, Дама червей**.
— Твой ход, Бланк, — произнесла она. — На кону твои 5 000 А-кредитов. Я поддерживаю эту ставку по умолчанию. Что делаешь?
Харука наконец протянул руку и, не поднимая карт со стола, лишь слегка приоткрыл их края для себя.
“**Король пик и Девятка червей**. Комбинация «дро» — до стрита или флэша мне не хватало всего одной карты. Но позиция шатка. Любой профессиональный геймер назвал бы это рискованным ресурсом.”
— Ставлю всё, — без малейших колебаний ответил Харука, легким щелчком пальца отправляя весь свой новообретенный баланс в центр стола.
Едва заметный неоновый счетчик над барной стойкой мигнул, фиксируя ва-банк «Пустого Бланка». Акина рядом едва не поперхнулась воздухом, а её глаза округлились:
— Эй! Ты спятил?! С ходу идти в олл-ин против топ-2 города на первом же раунде? Ты даже не знаешь, что у неё на руках!
Рин на секунду замерла. Её бледные губы сжались в тонкую линию. Это был первый раз, когда её идеальный ритм дыхания сбился на доли секунды. Она ожидала аккуратного прощупывания, математического блефа, тактического торга — всего, чему учат учебники по теории игр. Но Харука просто сломал структуру партии в самом её начале, превратив сложнейшую стратегическую дуэль в банальную рулетку.
— Зачем? — тихо спросила Рин, и в её голосе впервые прорезались живые, человеческие нотки удивления. — На флопе такая ставка — это экономическое самоубийство. У меня может быть готовый сет или две пары. Ты играешь вслепую.
— Я играю не вслепую, я играю с тобой, — Харука откинулся на спинку стула, и его лицо приняло выражение абсолютного, пугающего превосходства. — Ты назвала этот стол изолированным. Ты думала, что заставишь меня играть по правилам «чистой математики», где твой колоссальный опыт топ-2 даст тебе стопроцентную победу. Но ты забыла одну вещь, Рин.
— Какую?
— Математика работает только там, где у игроков есть время её применять. Вынуждая тебя принимать решение прямо сейчас, на неопределенном флопе, я переломил твой хваленый «покерфейс». Твой мозг прямо сейчас судорожно вычисляет, блефую я или мне действительно зашел идеальный расклад. И пока ты тратишь свои драгоценные вычислительные мощности на этот страх... ты уже проигрываешь. Ну так что? Колл или фолд, Рин? Сдашься сейчас и потеряешь часть авторитета, или рискнешь своим драгоценным балансом ради того, чтобы проверить мальчишку в грязном пальто?
Рин пристально смотрела на него через вуаль. В зале «Оверлея» будто сгустился воздух. Она медленно потянулась к своим картам. Ее рука на мгновение зависла над фишками.
— Я принимаю вызов, Пустой Бланк, — твердо произнесла она, пододвигая свой стек к центру. — Колл. Давай посмотрим на терн и ривер.
Она перевернула четвертую карту. **Туз пик**.
У Харуки в голове мгновенно вспыхнула финальная комбинация. “Потенциальный Стрит-флэш или Натсовый Стрит” — пролетела мысль. Но у Рин на лице снова воцарилась мертвая, пугающая маска. Она плавно перевернула свои карты, показывая их Харуке еще до финальной карты ривера.
**Два Валета**. С учетом Валета на столе, у неё уже был собран «Сет» (три одинаковых карты), который при любой следующей паре превратился бы в фулл-хаус.
— Твой Стрит еще не собран, Бланк, — холодно заметила Рин. — Шанс того, что ривером придет именно Король или Королевская масть для твоего спасения — меньше двенадцати процентов. Математика вернулась на мою сторону.
— Двенадцать процентов это чертовски много для того, кто привык жить в тотальном тильте, — Харука даже не взглянул на её валетов.
Он смотрел прямо на последнюю, еще закрытую карту в руке Рин.
— Переворачивай. И помни, что этот мир любит тех, кто делает ставки вопреки любым прогнозам.
Рин резко выкинула последнюю карту на стол. Весь зал «Оверлея» озарился фиолетовым свечением системы, фиксирующей финал.
[...]
Из полумрака выхватилась последняя карта. **Король пик**.
Система «Оверлея» на долю секунды зависла, пересчитывая финальные комбинации, а затем над барной стойкой вспыхнула огромная, переливающаяся пикселями надпись: **«ПОБЕДИТЕЛЬ: ПУСТОЙ БЛАНК. КОМБИНАЦИЯ: РОЯЛЬ-ФЛЭШ / СТРИТ-ФЛЭШ ОТ ДЕВЯТКИ ДО ТУЗА»**. Звуковой сигнал оповестил о транзакции, и неоновый счетчик Харуки стремительно закрутился, прибавляя к его скромным пяти тысячам колоссальную сумму — весь свободный банк Рин, составлявший ровно 50 000 А-кредитов.
— Рояль... флэш... — пролепетала Акина, хватаясь за волосы, ее зрачки сузились от удивления. — На чистой вероятности?! Без кодового вмешательства?! Харука, ты... ты что, продал душу системному ядру?!
— Я же сказал, двенадцать процентов это чертовски много, — Харука даже не улыбнулся. Он оставался абсолютно спокойным, в то время как Рин сидела неподвижно. Её бледные пальцы все еще сжимали край стола. Вуаль слегка подрагивала от её участившегося дыхания.
— Ты знал, — тихо, почти шепотом произнесла она. — Это невозможно просчитать на уровне человеческого мозга. Ты не мог знать, что выпадет именно Король пик.
— Человеческого? Возможно, — Харука плавно поднялся со стула, поправляя полы своего коричневого пальто. — Но ты снова совершила ошибку, Рин. Ты изолировала стол от внешнего кодового вмешательства. Но ты забыла о физике самого сервера.
Рин медленно подняла на него скрытый за вуалью взгляд.
— О чем ты?
— Квантовый генератор шума «Оверлея» выдает псевдослучайные числа, основываясь на тепловом излучении процессора, — Харука наклонился к ней ближе, и его голубые глаза блеснули. — Когда я вошел сюда, я замерил частоту мерцания неоновых ламп и гул охлаждения. А когда я перегрузил шахматный терминал за соседним столом, локальная температура стойки поднялась на 0.4 градуса Цельсия. Это изменило шаг генерации случайных чисел в картах ровно на три позиции.
Он постучал пальцем по своей голове.
— Твой «изолированный» стол был завязан на ту же энергосеть. Мой безумный олл-ин на флопе был нужен лишь для того, чтобы заставить тебя замереть и потянуть время. Я удерживал паузу ровно 14 секунд, чтобы такт генератора совпал с нужной мне картой в колоде. Я не угадывал вероятность, Рин. Я создал её.
В баре воцарилась гробовая тишина. Даже Акина смотрела на Харуку с легким ужасом. Рин медленно выдохнула. Её губы дрогнули, но на этот раз это была не холодная усмешка, а признание полного поражения. Она плавно потянулась к своей вуали и одним движением сняла её. Под вуалью скрывалось удивительно красивое, но бледное лицо с тонкими чертами и глубокими серыми глазами, в которых сейчас отражался Харука.
— Уговор есть уговор, Пустой Бланк, — произнесла она, поднимаясь со стула.
Ее голос вернул былую твердость.
— Ты выиграл мои деньги и право на проход. Я открою для тебя шлюз на Первый Ярус. Но учти, там играют не с алгоритмами заведений. Там играют с самой Системой. И уязвимости, которые ты там найдешь, могут стереть тебя из реальности навсегда.
Харука небрежно закинул руки в карманы и повернулся к выходу из «Оверлея».
— Отлично. Терять мне все равно нечего, а в моем старом мире у меня завтра должна была быть контрольная по тригонометрии… Так что Первый Ярус звучит как отличный апгрейд… Акина, подъем! Наша экскурсия продолжается!..
Акина сорвалась с места, на ходу приходя в себя.
— Эй, подожди меня, квантовый читер! Ты теперь официально самый богатый нищеброд в этом секторе, так что с тебя нормальный ужин!
— По рукам, — отвечает Харука с ухмылкой.