Глава 9: Питомец Кусака
— Ты... ублюдок! — Рантрал в шоке схватился за лицо и отшатнулся на пару шагов. Его поразительная скорость восстановления уже регенерировала содранную кожу лица к тому моменту, как он осознал, что произошло.
С глазами, извергающими ненависть, он уставился на Торка, но тот в ответ лишь закрыл дверь:
— Пока, мой несчастный брат.
— Бойбой! — Стены всколыхнулись, точно вода, выдвигаясь вперёд подобно щупальцам, нацеленным на Торка, пока Рантрал рычал в ярости. — Я убью тебя!
— Ты УБЛЮ...
— Суматра, твой благословенный...
Стены вернулись в исходное состояние, а запыхавшийся Рантрал застыл в своей комнате, покрывшись холодным потом. Он спешно огляделся, тревожась, не стал ли мир вокруг него монохромным.
И лишь когда всё выглядело нормально, он с облегчением выдохнул, но через несколько секунд снова вскипел, увидев Торка, облокотившегося о дверной косяк и глядящего на него с широкой ухмылкой:
— Ах ты... чёрт...!
— Осторожней, брат. — Торк неторопливо вошёл в комнату, теперь полностью уверенный, что Рантрал, скованный страхом, какое-то время не станет делать глупостей. — Ты же не хочешь, чтобы я сделал это снова, правда?
— На этот раз я могу и полностью это выпустить.
— Что... что ты, чёрт возьми, такое? Ты и вправду Бойбой? — Рантрал хватался за соломинку, выкрикивая в паранойе.
— Эй-эй, полегче! — Торк поспешно замахал рукой. — Не вешай на меня всякую чушь из-за своего комплекса неполноценности, ладно?
— Я могу то, что могу, лишь потому, что достаточно для этого талантлив. — С лёгкой ухмылкой Торк небрежно отсалютовал и зашагал прочь. — Делай с этой информацией что хочешь. Слей её Клану или расследуй сам. Мне на это решительно плевать.
— Однако не вздумай мешать моей культивации, лады? — Торк закрыл за собой дверь. — Раз у меня остался всего месяц, я начинаю немного отчаиваться.
Га-а-ах!
Несколько секунд спустя Рантрал рухнул на пол, тяжело дыша от изнеможения, будто сражался много дней подряд. Глядя на свои дрожащие пальцы, он смог лишь жалобно всхлипнуть.
Затем он обуздал свои эмоции, прикусив язык в попытке с помощью боли унять дрожь, сотрясавшую его тело. «Я... я этого так не оставлю!»
— Ты... — он уставился на дверь. — Я убью тебя и верну свой украденный талант!
— А-а-аргх!
Спустя несколько минут ходьбы Торк добрался до своей комнаты в общежитии. Внутри двери находился пористый цилиндр с водой. Она была очищена и стала его Духовным Оружием. Поэтому, стоило Торку пропустить свою Прану сквозь поры к воде внутри, он мог её контролировать.
И двигая воду через систему каналов с помощью психокинеза, он мог открыть дверь.
Дверь была толщиной в двадцать сантиметров, слишком прочной, чтобы кто-то из учеников мог взломать её силой. Так что она создавала безопасное жилое пространство. Поскольку вода внутри двери была очищена в его Духовное Оружие, лишь Торк мог её открыть. Это было верно для каждого ученика в отношении его собственной комнаты.
«Рантрал — единственное исключение, ведь он может просто пройти сквозь дверь, будто она из рыхлого песка, — подумал Торк. — Даже на такое он способен».
Войдя в комнату, он захлопнул дверь:
— Истинное Божество способно двигаться так, что никто и не заметит его действий.
Он вспомнил Эмпирейского Кусаку, который бесшумно переместил свою десятикилометровую шею в мгновение ока, ничуть не потревожив округи:
— Лишь существо такого уровня достойно поклонения.
Комната в общежитии не была чем-то грандиозным, но оказалась достаточно просторной. Площадь пола составляла пять метров в длину и четыре в ширину, а в углу стояла отполированная гранитная плита, служившая для сна.
Из стены выступал стол, высеченный из камня, и стул был сделан так же. Хотя всё было из камня, изнутри их выдолбили, не нарушив прочности конструкции.
Более того, всё выглядело так, будто было отполировано бесконечными водными потоками на протяжении десятилетий или даже веков, словно камни на речном дне.
— Кутерцу, владеющему Искусством Мистического Тумана, нужно всего несколько минут, чтобы вырезать такую каменную мебель.
— Через месяц я тоже должен достичь такого уровня. — Он сел, чувствуя, что поверхность не только гладкая, но и излучает слабое тепло, свойственное лишь камню. От этого он ощутил умиротворение, которое творило чудеса при укреплении Контейнера Духа.
Потратив несколько минут, чтобы полюбоваться обстановкой, Торк выглянул в окно. В ответ на него смотрело лишь окно другой комнаты общежития. Ему выделили самое неудачное место в корпусе.
— А этот несчастный братец может любоваться морскими волнами в любое время.
Он поворчал несколько минут, чтобы удовлетворить своего внутреннего брюзгу, и затем принялся за дело, достав из рукава лицевую кожу Рантрала.
Основная Природа — Домашний Питомец!
Любой кусочек кожи цели подходил для дела. Лицевая кожа была лучше лишь тем, что экономила несколько единиц Праны при формировании тела Питомца. В идеале самым выгодным было бы содрать всю кожу целиком целиком.
Следующим по эффективности вариантом была лицевая кожа. И последним — любой другой клочок кожи, который удавалось добыть. Этот вариант тратил слишком много Праны при создании Питомца.
Питомец — так назывался продукт его Основной Природы, Домашнего Питомца. Его Основная Природа позволяла ему создавать одного Питомца в день. Раз сегодня он уже создал Питомца-Мелкарпа, придётся ждать день, чтобы создать ещё одного.
Однако это не означало, что он не мог заготавливать лицевую кожу заранее.
«Сегодня Рантрал сильнее всех выбит из колеи, ведь его прихвостни до сих пор в коме».
— Поэтому я смог нацелиться на него и уйти невредимым. — Торк ухмыльнулся. — Случись это в любое другое время, меня бы пороли целый день.
На Суматре, благодаря существованию Праны, действовало одно правило. Лишь существа, способные нести Прану, имели право жить. Это не давало микроорганизмам процветать на Континенте.
И как часть тела существа Золотого Ранга, лицевая кожа Рантрала не разлагалась бы даже спустя десятилетия. Конечно, для Пранических Зверей Железного Ранга она была сродни Эликсиру, и при первой возможности они набросились бы на неё, чтобы сожрать.
— Что ж, без моего разрешения сюда никто не войдёт. — Торк начал медитировать, сосредоточившись на Искусстве Мистического Тумана, чтобы начать восстанавливать свой Контейнер Духа.
На Духовной Стадии для каждой единицы Праны нужно было сформировать Контейнер Духа. Эти фрагменты Контейнеров Духа, числом в сто, сливались в единое целое, что служило признаком того, что человек достиг Стадии Тела.
На Стадии Тела Контейнеры Духа были устойчивее. Но на Духовной Стадии душевное потрясение легко их разрушало. К тому же, чем больше было Контейнеров Духа, тем сильнее была нагрузка на каждый из них.
Это означало, что на высших уровнях Духовной Стадии даже обычный гнев мог привести к разрушению одного-двух Контейнеров Духа.
Торку не нужно было сильно об этом волноваться, ведь он куда лучше контролировал свои эмоции. Даже если бы он впал в ярость, его Контейнеры Духа не слишком бы пострадали. С этой мыслью он начал выстраивать свои Контейнеры Духа.
«Сейчас у меня их 18. Нужно ещё 82 за 30 дней. Без Эликсира это невозможно».
— Что ж, — он посмотрел на лицевую кожу Рантрала и ухмыльнулся. — Поэтому это и есть мой чит.
— Даже если ты слабейший в своём роду, мой несчастный брат, — Торк поднялся, намереваясь вновь направиться в Столовую. — Ты всё равно Божество.
«Мне нужно много, очень много Праны, чтобы сделать Питомца из Эмпирейского Кусаки». — Он слегка застонал. — «Похоже, придётся курсировать между комнатой и Столовой каждые несколько часов».