Ты убегал от себя так долго, что забыл, от чего бежишь.
Тишина.
Лишь тишина проходила по просторам Бездны — тихого места, погружённого в бескрайний туман. Лёгкий ветерок скользил над этим пространством, не тревожа ни единой складки серой пелены.
— Место крайне спокойное, не так ли? - спросил Часовщик у Ониса.
Эфириал лежал на земле, впитывая энергию Бездны для восстановления тела. Туман стягивался к нему, как вода в губку.
— Ты действительно думаешь... - Онис поднялся. — Что я буду отвечать на твои вопросы?
— Ты станешь. Иначе ты сам понимаешь, что будет с тобой и всем, чем ты дорожишь.
Лишь одного взгляда хватило, чтобы эфириал замолчал и покорно зашагал следом за своим недругом.
Просторы Бездны, хоть и казались пустыми и одинокими, начинали преображаться с каждым шагом Ониса. Из тумана вырастали деревья возле тропинки, поднимались огромные здания - вообще всё, о чём только можно было пожелать. Словно сама Бездна узнавала своего хозяина и пыталась его утешить.
— Ты же понимаешь, зачем мы здесь? - задал очередной вопрос Часовщик.
Онис не ответил. Он шёл, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в его полупрозрачном теле глухой, давящей вибрацией. Бездна реагировала на него. Деревья, выраставшие из тумана, тянули ветви в его сторону, будто узнавая. Здания, сотканные из серого марева, распахивали окна, как глаза, провожающие хозяина.
— Здесь я... чувствую... - наконец произнёс Онис. Голос его звучал глухо, словно доносился со дна колодца.
— Никто не бывает там, откуда убежал, - Часовщик шёл чуть впереди. Его шаги были бесшумны, но каждый оставлял за собой едва заметную рябь во времени: трава под его ногами успевала вырасти и умереть за одно мгновение.
— Ты же ищешь мою волю, не так ли?
Часовщик остановился. Повернулся. В его глазах, лишённых зрачков, отражались тысячи возможных будущих и ни одного прошлого.
— Именно. А ещё я хочу узнать об этом месте немного больше. Оно находится будто за рамками... доступной вселенной. Но я чувствую: ты и твоя воля — ключ, первопроходцы этого места.
— А что мне будет с этого?
— Ничего. Я рассматриваю только один вариант, и этот вариант - успех. Второго не будет.
Онис лишь усмехнулся — без горечи и радости. Он понимал: вероятнее всего, он уже не выкрутится из этой ситуации. Часовщик был слишком весомой фигурой со страшной, давящей аурой.
— А ты ведь такой же... - Онис посмотрел прямо в глаза Часовщику. - Как все владыки, которых я видел. Как все путники, что попадали сюда. Да даже Рекер. Вы все ищете выгоду для себя любимых, используя других существ... более слабых. Конечно, я не святой и тоже пользовался многими, но на то была причина.
Эфириал продолжал, не давая собеседнику вставить слово:
— Я никогда не претендовал на власть. Ведь я являлся тем, из-за кого было создано это место, хотя до конца и не понимал его структуры. Долгое, очень долгое время я лишь наблюдал за тем, как сюда попадают различные миры. Я видел их падения, видел, что от них оставалось в Бездне. Позже начали перерождаться существа с сильным духом - они, по причине отсутствия законов и устоев, прозвали себя владыками. Я пытался с ними сдружиться, но... им либо надоедало существовать, и они умирали в небытие, либо они начинали издеваться надо мной, показывать, какой я слабый, постоянно смеяться. А я, несмотря на свою потенциальную силу, даже не мог дать им сдачи.
Часовщик слушал и что-то записывал. В его глазах не было ни капли сострадания - лишь научный интерес к неизвестному месту.
— Знаешь, это место настолько аномально, что даже меня немного сбивает с толку, - добавил он. - Хотя это не отменяет того, что я сделаю. Лучше расскажи: как существа попадают туда, куда попасть не должны?
— Мог бы хоть немного сострадания проявить, но чего я хочу от самого Часовщика, верно? - Онис вздохнул. - В Бездну можно попасть всего двумя способами. Первый: стать владыкой, а для этого нужно иметь огромную силу духа и умереть во время гибели мира. Второй: по призыву или принуждению самого владыки на телепортацию сюда. Я думал, ты знал об этом, иначе не попал бы сюда.
— Я лишь проверял свою теорию, - спокойно ответил Часовщик. - Она подтвердилась.
— За этот диалог я понимаю одну вещь.
Часовщик вопросительно взглянул на Ониса.
— Я, хоть и являюсь аномалией - ведь практически полностью связан с Бездной, - мне хотя бы хочется выполнять свои цели. А если брать тебя...
Онис встал перед воплощением времени и продолжил, чеканя каждое слово:
— Ты даже сам не знаешь, чего хочешь. Ты лишь выполняешь её поручения, называя это порядком и стабильностью. Насколько же ты жалок.
На лице Часовщика впервые вместо невозмутимого лица учёного появилась злость от такой наглости.
В этот момент они оказались возле алтаря. Чёрный каменный стол, весь в трещинах, хранил на себе память о ритуалах высвобождения Бездны. На пьедестале лежала сфера, внутри которой переливались серые огоньки — Воля к Неизвестности.
— А вот и она, - произнёс Часовщик, и его голос сочился холодом. - После таких слов я даже рад, что это закончится быстро.
Он сделал резкий удар - Онис отлетел прямо на алтарь. Часовщик навис над ним, и его сила времени начала давить на эфириала.
— Забери. Без твоего прикосновения сфера останется лишь бесполезным камнем.
Онис колебался. Он прекрасно знал, что будет, если тот, чья воля лежит на алтаре, сам притронется к ней. Но выбора не оставалось.
Он протянул руку и коснулся сферы.
В тот же миг энергия из сферы хлынула в него - но это была не сила и не магия. Это были воспоминания. Воспоминания всех существ, всех миров и событий, которые когда-либо попадали в Бездну с момента её рождения.
Перед глазами Ониса замелькали обрывки: крики умирающих цивилизаций, слёзы, битвы, последние вздохи планет. Голоса в голове кричали неясные речи, перекрывая друг друга. Их было слишком много. Тысячи. Миллионы. Все они стекались в одну точку, оставляя за собой лишь тайну и неизвестность.
Онис едва пережил основной поток. Дрожащей рукой он сжал сферу - теперь воля была в его ладони.
Глаза Часовщика загорелись.
— Вот и последняя деталь.
Он сделал рывок. Схватил волю и вставил её обратно в грудь Ониса, не отпуская. После чего Часик решил переместиться в Архив Рекера дабы надавать на Ониса еще сильнее. Затем начал «замораживать» сознание эфириала -прокручивать его время назад, выстуживая из него личность, как вымораживают воду из корабля. Сознание отделялось от воли, превращаясь в ледяную корку, которую можно было снять.
— Она видела тебя не таким, - холодно произнёс Часовщик. - Она видела в тебе лишь ошибку.
Силы Ониса угасали. Моральное состояние было на нуле. Но он нашёл в себе силы сказать последние слова:
— Зато у меня была моя цель. Настоящая. А ты - лишь жалкое ничтожество.
Часовщик, не меняя выражения лица, извлёк из груди эфириала небольшой синеватый кристалл. Внутри него пульсировало сознание Ониса - всё, что делало его личностью: страхи, надежды, воспоминания о Рекере.
Без малейших колебаний Часовщик сжал кристалл. Тот рассыпался в пыль.
Тело Ониса начало испаряться, растворяясь в тумане. Но воля осталась стабильной. Теперь это была просто сила без хозяина.
И в этот момент из ниоткуда вырвался Рекер.
На его мантии ещё не высохла кровь - не его, а тех, кого он убил, спасая Камиллу. Глаз горел фиолетовым. Он только что вернул память, только что понял, кто он, - и первое, что увидел, была смерть его первого друга.
— Ты... - голос Рекера сорвался на хрип. - ЧТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛ, УРОД?!
Он телепортировался в сторону Часовщика, уже замахиваясь Галаксией. Клинок описал дугу, целясь в шею врага.
Но Часовщик в тот же миг увернулся - плавно, будто время для него текло иначе.
— Вернулся всё-таки? - Часовщик смотрел без эмоций. - Ну давай, посмотрим, что из тебя вышло в том мирке. Но явно не здесь. Это место слишком маленькое для такой схватки.
Он щёлкнул пальцами.
Пространство вокруг исказилось. Рекер почувствовал, как его вырывает из Архива и бросает в совершенно иное измерение.
Вокруг простиралось красивое небо, похожее на космические просторы, но более яркое, фантастическое — словно кто-то нарисовал вселенную заново, свежими красками. А под ногами оказался огромный круглый циферблат, по которому безостановочно двигались стрелки. Тени от них падали во все стороны сразу, нарушая привычную геометрию.
— Легче избавиться сразу от обоих, чем мучиться с тобой потом, - произнёс Часовщик, вставая в центре циферблата. - Нападай же, Рекер.