Утро наступило незаметно. Лучи солнца падали на лицо. Серая комната пахла сыростью, пылью, вперемешку со старой бумагой. Ничего удивительного в том, что часть стены напротив Сенны была забита различными книгами.
Стеллажи были заполнены разными произведениями. Разноцветные корешки украшали эту часть комнаты, заполняя её сотнями книг. Названия стёрлись, и по внешнему виду было непонятно, о чём эти книги, но они были поделены по жанрам и секторам. В одной части научная фантастика, в другой история, а в третьей большой отдел романов.
Старый запах пыли буквально ударил в память. Он не знал, где и из-за чего запомнил его, но из-за этих полок возвращались воспоминания о годе, проведённом в подвале центральной библиотеки. Яркие воспоминания, наполненные различными знаниями. То, как он проводит подушечкой указательного пальца по шероховатым корешкам, или как бродит по тусклым просторам, выискивая крупицу нового. Всё это промелькнуло в голове.
Сонные веки поднялись не сразу. На кончиках пальцев ещё оставались призрачные ощущения от нетронутых книг.
Внутри помещения было необычно спокойно. В каком-то смысле ему было даже непривычно и тревожно от этого. Рутинные звуки и гул толпы доносились со стороны окна, но даже это было не более чем фоновым шумом.
Сии не было в комнате.
Дверь спальни натянуто скрипнула, но внутри было пусто. Аккуратно сложенные вещи и застеленная кровать. От этого нависало чувство одиночества. Никаких следов чьего-то сна или недавнего присутствия.
На рабочем столе лежала короткая записка: «Вернусь к вечеру. Ухожу по делам. Не скучай. Целую».
После прочтения Сенна ещё несколько раз пробежался взглядом по буквам, вникая в и так понятный смысл. Словно в поисках чего-то ещё, он направился к ванной. Едкий запах химии и различных средств встретил его ещё у входа.
Приняв душ, Сенна пошёл на кухню, взял еду, поел и уснул. Проснулся он через несколько часов. К этому времени солнце поднялось выше. На часах было 9:00.
Снился приятный сон, который он пытался вспомнить. Но, как это обычно бывает, всё моментально вылетело из головы.
Чашка кофе грела руки во время посиделок на балконе. Мягкий ветер приподнял пряди его чёлки. Тонкий слой пыли оседал на стальных перилах.
Сенна провёл по ним пальцем, собрав пыль.
Странно.
Ему казалось, что он уже протирал это место. Но, несмотря на это, ничто не мешало ему получать удовольствие от горько-чёрной жижи. Напиток без грамма сахара и капли молока был не всем по вкусу даже в малых количествах, а полулитровая кружка этого отвара и вовсе напоминала яд. Из-за этого его называли «безвкусным мазохистом», и Сенна был с ними согласен. Допив кофе, он вернулся на кухню, налил воду до краёв и по пути взял с полки одну из книг.
Название произведения выцвело.
Судя по первым абзацам, книга была написана известным меланхоликом. Довольно известное произведение, наполненное множеством размышлений и характерным для этого автора стилем.
На часах уже было за десять утра. Есть ему больше не хотелось, а дела с документами и встречи оставались на следующие дни. Кроме этого, Сенна дожарил и съел последние продукты дома.
Сожительница просила его сходить за продуктами ещё вчера вечером, и ему всё равно нужно было выйти в город.
Минутная стрелка уже прошла половину циферблата.
После первой главы Сенна задержался.
Писатель явно имел собственные взгляды и ответы на центральные темы произведения. Например, о прошлом, об идеализации человека и тоске по недостижимому будущему.
Читатель записал на листке бумаги рядом: «Воспоминания — самообман идеалом. Настоящее — результат прошлого и ничего более».
Скорее, даже Сенна местами соглашался с мыслями писателя.
За время, проведённое с книгой, солнце заметно поднялось выше, и уже нужно было выходить к центру Нерписты. Текст перед глазами стал для Сенны не только пищей для мозга, но и объектом внутренних споров. Вникая в мысли автора и анализируя его стиль, невольно менялся и сам читатель.
Книга тяжело закрылась. Большой палец несколько секунд надавливал на корешок. Сенне показалось, что он не получил достаточного удовлетворения.
Представ перед гардеробом, его рука остановилась между белой рубашкой и лёгкой серой ветровкой. Опираясь на левую ногу, Сенна всматривался в них с абсолютно серьёзным видом, не решаясь взяться ни за одну.
Простояв несколько минут, его внимание привлекла осенняя шинель, в которой он и вышел.
Несмотря на летнюю жару, народа было немало. Лица бросали на него беглый взгляд. Однако никто не смог бы упрекнуть очередного безумца. К их счастью (или нет), их было достаточно и без Эмануэля Сенны.
Шагая по улицам Нерписты, к его ушам доносилось множество различных звуков. Моторный рёв машин на дороге откликался, будто кашель старика. Не самый приятный звук, из-за которого Сенна старался держаться ближе к стенам построек.
Обезличенный город с одинаковыми зданиями напоминал очередной лес, где вместо деревьев возвышались бетонные стены.
Но, несмотря на серую обстановку, воздух оставался наполненным летом. Дойдя до центральной площади с резиденцией посередине, окружённой множеством военных в форме, Сенна задержался, чтобы вытереть пот с шеи.
Народа было туча, в отличие от облаков. Большинство были одеты легко, некоторые держали в руках ветровки или закидывали их на плечо, расхаживая в одной майке. Только две служительницы духовных домов облачились в плотные зимние мантии. Это не мешало им активно разговаривать о чём-то.
Свет разливался по золотистым нитям, редкими узорами прошитым по краям. Особенно выделялся золотистый символ на левой стороне груди, показывающий, какому из домов они служат.
Через пять минут шинель начала показывать характер. Сенна решил снять её и расстегнуть верхние пуговицы рубашки.
Знакомых лиц он не замечал, да и было бы странно, если бы узнал кого-то из прошлого.
Через некоторое время его привлёк магазин музыкальных инструментов.
Когда дверь открылась, колокольчик над порогом зазвенел, оповещая хозяина о посетителе.
Уютная бетонная коробка, наполненная различными инструментами и принадлежностями к ним. Ничего лишнего не наблюдалось, не считая нескольких винтовок.
На стене напротив входа был нарисован знак дома Апостола Крови.
Продавец оказался миловидным человеком с не самым хорошим зрением, но с крепким голосом. Несмотря на его довольно среднее телосложение, голос удивительно оказался глубоким. Судя по седине, его возраст давно перевалил за полвека.
Продавец около пяти минут объяснял различия между дорогими и дешёвыми струнами и рассказывал, как правильно настраивать укулеле. Сенна даже удивился, что разговор не касался войны и дел на фронте. Напротив, после их диалога у него осталось странное чувство довольства и неоднозначности.
Старик будто забыл, что перед ним возможный покупатель, и начал рассказывать о своих внуках, служащих в столице. Морщины вокруг глаз становились заметнее при его простодушной улыбке.
Внимание Сенны разрывалось между десятками инструментов вокруг и болтовнёй собеседника. Особенно необычно выглядел саксофон, висевший между двумя винтовками. С немалым количеством кнопок, клапанов и чёрной металлической трубой он словно был из другого мира. Кроме него, внимание привлекали укулеле, выглядевшая как игрушка, гитара, висевшая на стене, и домбра, которой оставили всего две струны, обделив остальными.
— Вы знали, что гитарой можно даже защитить дом от грабителей? — заглядывая в глаза, проронил старик.
— О как.
— Хотите попробовать?
— Бить грабителей? — абсолютно серьёзно уточнил Сенна.
От вопроса собеседник замер на мгновение, задержал взгляд в неизвестном направлении и выдохнул:
— Это опция одноразовая... к сожалению.
— Жаль.
Сенна сдержанно кивнул, взяв гитару за гриф. Ожидая, что она окажется тяжелее, судя по внешнему виду, он резко оторвал инструмент от пола. По инерции гитара едва не ударилась о стену.
— Радушный приём.
Офицер окинул продавца почти не удивлённым взглядом.
— Очень.
Так прошёл ещё около часа за рассматриванием различных товаров. В конце концов выбор Сенны остановился на саксофоне. Держа в одной руке одежду, а в другой купленную вещь, он направился к выходу.
— Вы ведь ещё вернётесь?
— Нет.
— Ох...
Старик выглядел недовольным этим ответом, однако остался стоять, провожая его взглядом.
Следующим направлением Сенны стал парк. Уже знакомый вход и знакомые картины. Он остановился у скамейки в центре. Стоящая под солнцем скамейка успела прогреться, ощущаясь даже сквозь брюки.
Сенна порылся в карманах шинели. Качественно собранная губная гармошка сверкала. В её блестящей поверхности даже отражался взгляд офицера.
Пожилой продавец даже не заметил, что Сенна стащил у него товар.
Военный долго смотрел на губную гармошку. Она лежала на ладони, будто всегда принадлежала ему. Внутри ощущалось спокойствие. Однако он не помнил момента, как положил гармошку в карман.
Лишь выйдя из магазина, он почувствовал тяжесть и решил проверить.
Возвращать её уже было неловко.
Через секунду губная гармошка уже была в мусорке, а Сенна пытался освоить новую игрушку.
Звук, издаваемый инструментом, привлекал внимание уток. К сожалению, люди после этих писков и кряков предпочитали держаться от него подальше.
Одна белая утка, плававшая неподалёку, взмахнула крыльями и вышла из воды. Птица остановилась перед Сенной, словно ожидая продолжения кряканья.
— Пу-пу-пу... А может, не моё? — прошептал Сенна, разглядывая саксофон.
Утка крякнула в ответ.
Выбрасывать вещь смысла не было. Потраченные деньги всё ещё оставались деньгами. Возможно, со временем он стал бы играть лучше. Потому было бы нелепо купить вещь и бросить её после первой же неудачи.
«Сие, наверное, тоже будет интересно», промелькнуло в мыслях.
Офицер захотел узнать время, но понял, что он без часов. Рядом тоже не наблюдалось возможности узнать час, не считая магазина часов, находившегося неподалёку.
Внутри оказалось уютнее, чем ожидалось. Выбор был небольшим, но хорошие экземпляры встречались. По какой-то причине часы показывали разное время. Из-за этого Сенне пришлось гадать, какие из них идут правильно.
Семь вечера или двенадцать дня?
— Три без тридцати.
Молодой часовщик мимолётно улыбнулся гостю. В руках у него были разобранные часы, над которыми он усердно работал. На вид ему было не больше двадцати. На носу очки, а на левом запястье раритетные часы.
Молодой парень прервался и поднял голову.
— Вы пришли только узнать время?
— Изначально так и думал. Но было бы славно купить что-нибудь и для себя. — Сенна разглядывал варианты, находившиеся за стеклом. — Что вы можете предложить?
— Хм... — продавец подошёл к нему и вместе с ним начал рассматривать витрину. — Вы ведь военный? Предположил по вашему взгляду. Да и саксофон вы держите слишком крепко. Это ведь вам не винтовка.
В ответ последовала тёплая улыбка.
— Не люблю называть себя таким, но да. К сожалению, это моя профессия.
На бейджике было написано имя: Арон Робертсон.
Сенна заострил на этом взгляд, но не подал виду.
— К сожалению? Я думал, быть военным это классно. Да, жизнь короткая, но мы ведь всё равно когда-нибудь... — Арон не закончил, осознав резкость своих слов. — Простите. Иногда слишком много говорю.
Арон поправил очки на переносице, уводя взгляд к стойке.
— Как вам эти?
Компактные часы без лишних деталей, точно показывающие время. Ремешок из чёрной кожи. Искусственный материал не давит и не будет мешать в бою. Циферблат не слишком большой, но и не маленький.
— Быть военным... Без войны и военных было бы лучше. — примеряя часы, Сенна пробормотал себе под нос. — А вы не пошли на войну из-за...
— Зрения, — закончил за него Арон. — Слишком плохие глаза.
Аксессуар идеально подошёл к запястью.
— Вам повезло. Я бы тоже предпочёл работать часовщиком. — Сенна затянул ремешок. — Покупаю. Можно наличными?
Собеседник ненадолго задумался. Спустя мгновение Арон коротко вздохнул.
— Возможно, повезло. Часы стоят одну серебряную монету. Мы работаем только за наличные. Другие варианты непрактичны.
— Тоже верно.
Нависла затянувшаяся тишина, и Сенна вышел оттуда без лишних слов, с новыми часами.
Арон молча вернулся к работе, даже не подозревая, что случится в будущем.
Выйдя оттуда, офицер спокойно закрыл глаза и выдохнул.
«Не ожидал встретить одного из подполковников прошлой жизни, когда ему было всего пятнадцать».
Хотя это было интересно, он не стал долго на этом задерживаться. Ещё некоторое время он провёл на базарах, выбирая продукты и нужные вещи. К концу всех дел, стоя перед дверью дома, он заметил, что часовая стрелка приближалась к семи.
Голубоглазая брюнетка открыла перед ним дверь. Её промокшие волосы слиплись друг с другом. Взгляд был уставшим. От неё пахло необычно сладко.
— Была в душе?
— Угум. — коротко кивнула Сия, забирая продукты из рук сожителя.
Опустившись на диван, девушка села с книгой в руках. Сенна подошёл, сел рядом и плюхнулся головой ей на колени.
Сия замерла на секунду и слегка засмущалась.
— Ты чего?
Глаза закрыты, в ноздри бьёт мягкий запах мыла, ноги едва согнуты. Открыв глаза, парень заглянул в её очи.
— Ничего. Просто захотел, чтобы ты меня погладила, — невнятно пробормотал Сенна.
Сия, всё ещё с мокрыми волосами, начала гладить его по голове, переходя к шее и иногда касаясь плеч. Перебирая пряди, она ущипнула его за ухо.
Девушка рассмеялась, прикрыв губы рукой.
— Мог бы хоть попросить, а не идти напролом.
От её голоса по спине парня пробежали мурашки.
— Прости.
Зависла пауза.
— Как день прошёл? — первой спросила Сия. — Саксофон купил, а мне даже не показал, как на нём играть... Часы тоже...
В какой-то момент пальцы, гладившие его волосы, начали сильнее тянуть его за ухо.
— А вроде бы денег не было, нет?
— Эм... Это вообще мои деньги!..
Сенна хотел возразить и быстрее встать, но Сия начала ещё сильнее крутить ему ухо. Поверженный ещё до начала боя, парень без выбора был вынужден слушать ругань сожительницы.
Даже если дама, смотревшая на него сверху вниз, сама влезла в кредит.
За окном начало темнеть, и люди возвращались к своим домам. Казалось, война не касается их именно в этот момент.
Не было причин бояться, и отсутствовала тревога, хоть они и понимали временность этой ситуации.
Однако Эмануэль Сенна предпочёл вспомнить мысль писателя из книги, прочитанной утром:
«Настоящая щедрость по отношению к будущему состоит в том, чтобы отдавать всё настоящему». — А. К.