— Это делает нас женатыми или как? —
спросил Лит.
[Почему ты так говоришь?]
— Ну, в моём мире быть связанным на всю
жизнь с кем-то, с кем у тебя не было бы никакой близости, было шутливым
определением брака.
[Это смешно], — голос усмехнулся.
«И ещё немного грустно».
— Не обращай внимания на шутки.
Позволь мне уточнить: когда-то ты была могущественным артефактом, полным сокровищ
и знаний. Но теперь всё, что ты имела и знала, потеряно, и ты потускнела до размеров
мрамора. Я что-то упустил?
[Нет, все твои утверждения верны].
— Кроме того, ты выбрала меня не из-за
моего таланта или добродетели, а просто потому, что я обладаю, цитирую, «минимальным
количеством магических сил, необходимых для поддержания вашей жизни», это
делает меня не более чем некачественной системой жизнеобеспечения.
[Это не совсем так, теперь я связана с
тобой, пока твоя смерть не разлучит нас].
— Это всё больше и больше похоже на брак, —
проворчал Лит.
[Я не паразит, ты можешь видеть во мне
симбионта. Мы оба выиграем от наших отношений].
— Каким образом? Ты хочешь сказать,
что если тебе удастся вернуть свои силы, ты также восстановишь свои
воспоминания и магические артефакты?
[Нет, они потеряны навсегда. Я такая же,
как и вы, когда вы вырастете, можете ли вы выплюнуть обратно пищу, которую вы ели
в прошлом, чтобы передать её кому-то другому? То же самое и здесь…]
— Тогда что меня ждёт? Удовольствие от
твоей компании?
[В данный момент все, что я могу тебе
предложить, это карманное измерение].
— Что это?
[Одну минуту, я смотрю на твои
воспоминания, чтобы было легче понять. Он работает как мешок хранения].
«Это интересно… Пространственное
кольцо, где я могу хранить свои вещи, не будучи стеснённым их весом», —
подумал Лит.
— Насколько велик этот карман? —
спросил он.
[Десять кубических метров. Он может
хранить всё, что достигает такого объёма, независимо от веса, если это что-то
неживое].
В глазах Лита мелькнула жестокая искорка.
— Может ли он также хранить такие
вещи, как молнии, огненные шары или ледяные стрелы? Если да, то это будет
бесценный инструмент как для нападения, так и для защиты.
[Нет, — голос убил надежды Лита. —
Карманное измерение находится вне пространства и времени, поэтому оно отвергает
и жизнь, и кинетическую энергию].
Почувствовав разочарование хозяина,
голос быстро добавил:
[Это также означает, что всё, что ты
хранишь, не будет гнить, охлаждаться или нагреваться. Жареная мигалка будет
оставаться горячей и вкусной, застывшая на том мгновении, когда ты закончил её
готовить].
— Это едва ли можно назвать
положительным моментом.
Несмотря на то что их разговор был
довольно долгим, это происходило только в их умах. Не прошло и секунды после того,
как Лит получил доступ к воспоминаниям камня.
— Всё, по крайней мере, ты спасаешь
меня от моего нынешнего затруднительного положения. Теперь я знаю, как
переместить кабана, мне просто нужен приличный предлог, чтобы объяснить, как
мне это удалось.
Камень мысленно пожала плечами.
[Всё очень просто. Брось его на опушку
леса и скажи Селии, что ты сумел дотащить его до этого места, прежде чем убить.
Должно сработать], — сказал голос.
Лит кивнул.
— Находчиво и умно. Тот факт, что наши
умы связаны, всё ещё пугает меня, но благодаря этому я вижу, что у тебя нет
злобы или скрытых намерений по отношению ко мне. Если ты действительно та, за кого
себя выдаёшь, я тебя оставлю. Истинная преданность — слишком редкий товар,
чтобы от него отказаться. Так что пока я не убедился в твоей добросовестности,
считай, ты на испытательном сроке.
Лит снова повесил мешочек на шею, а кабана
убрал в карман.
— Кстати, я не могу и дальше называть
тебя «ты» и «камень». Разве у тебя нет имени?
[Нет… оно потеряно, как и всё
остальное], — голос звучал очень грустно.
— Не надо грустить, имя — это
просто имя. Ты можешь звать меня Дерек, Лит, хозяин, Чарли Дельта, как угодно.
Я всегда буду таким же циником, мизантропом, лживым, беспощадным парнем, каким
был всегда. Хочешь, я дам тебе имя?
[Да, пожалуйста].
Лит приготовил его с тех пор, как
услышал историю ядра башни.
— Ты считаешься великим артефактом,
поэтому я назову тебя в честь величайшего, хотя и вымышленного, магического кузнеца,
которым я всегда восхищался, когда был ребёнком, — Солус.
[Спасибо, Лит. Мне нравится, как это
звучит. И я очень ценю, что ты назвал меня в честь кого-то, кого ты любил, а не
дал мне имя питомца вроде «Счастливчик» или «Везунчик»].
У Лита возникло странное ощущение, как
будто Солус покраснела.
На обратном пути они всё время болтали.
Лит был действительно заинтересован в понимании пределов и использовании своего
нового партнёрского набора навыков.
Оценив, что и Лит, и Солус могут
активировать карманное измерение, он продолжил выбирать правильное место. Он должен
был находиться достаточно близко к опушке леса и достаточно прикрыт, чтобы с такого
расстояния обнаружить кабана было невозможно.
— Есть бесчисленное множество вещей,
которые могут пойти не так, если оставить мёртвое животное в покое даже на несколько
минут. Прохожий, который затем утверждает, что это он убил, мусорщик,
полагающий, что ему повезло с бесплатной едой, например. С моей удачей я никогда
не доверяю шансам.
[Ты никому не доверяешь], — Солус
перешла на ровный тон.
— Да, это жизненное правило № 1. А Правило
№ 2 гласит: «Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным».
Затем Лит использовал магию земли и ветра,
чтобы испортить окружение, имитируя следы борьбы, оставленные его предыдущей
схваткой с кабаном.
«Столько усилий, и такой небрежный
результат. Если Селия бросит второй взгляд на эту сцену, она разоблачит мою
ложь. Я могу только надеяться, что она не будет задавать никаких вопросов», —
подумал Лит.
Затем он осторожно опустил мешочек на землю.
— Как только ты получишь мой сигнал,
вытащи кабана из карманного измерения. Я сейчас вернусь.
Не дожидаясь ответа, Лит на полной
скорости побежал к дому Селии. Оказавшись вне пределов досягаемости их мысленной
связи (десять метров), Лит наконец смог вздохнуть с облегчением.
«Чёрт возьми, оставить её в таком
состоянии было гадким поступком. Она наверняка знает истинные причины, по которым
я это сделал. Трудно принять кого-то другого в своей голове, читающего все твои
самые неловкие мысли и воспоминания без исключения. Не говоря уже о том, что в
Dungeons & Looting каждый разумный артефакт обычно был мешком проблем,
пытающимся подчинить разум владельца и всё в таком духе. Я знаю, что это всего
лишь выдумка, но всё же… что, если я только что натолкнулся на Кольцо Всевластья
этого мира, как в книгах Василия Болкина?» — Лит пожал плечами, а его тело
покрылось холодным потом.
«Держу пари, что как только мы снова
будем вместе, она тоже получит доступ к этому внутреннему монологу. Эх, жизнь
моя, жестянка. Без труда не выловишь и рыбку из пруда. Если она действительно
такая, как говорит, то стоит рискнуть. По крайней мере, у меня будет кто-то,
кто наконец узнает настоящего меня».
***
Через несколько минут Селия и Лит уже подходили
к обозначенному месту, ведя двуконную повозку, на которой она перевозила самые тяжёлые
грузы.
— Неужели он настолько велик, чтобы
требовать двух лошадей? — скептически спросила Селия.
— Я думаю, что для движения хватит и
одной, когда он будет погружен. Вторая нужна, чтобы легче было затащить его на
повозку…
Как только Лит и Селия спрыгнули с седла,
он подал Солус сигнал. Селия отвязала лошадей, ведя их под уздцы.
Лит взял с собой толстые верёвки,
необходимые для того, чтобы сделать упряжь для кабана, облегчая лошадям
перетаскивание из леса на повозку.
Увидев добычу собственными глазами,
Селия одобрительно присвистнула.
— Боже милостивый! Эта туша должна
весить около трёхсот килограммов! Ты не хвастался, как обычно.
— Я никогда не хвастаюсь.
Лит использовал магию духа, чтобы
украдкой вернуть сумку, в то время как Селия была поглощена изучением зверя.
— Пожалуйста, как и все мужчины, ты не
исключение, — Селия прищёлкнула языком.
— Со всей твоей магией и секретами, ты
хочешь, чтобы я поверила, что тебе не нравится твой короткий, тёмный и беззубый
поступок? — добавила она, громко смеясь.
— Это не моя вина, что я теперь шепелявлю! —
Лит был взбешён её безостановочной насмешкой над его новым голосом.
— Мне очень жаль, правда жаль. Просто теперь,
когда ты шепелявишь, моё отношение к крутым парням становится ещё более весёлым.
В первый раз, когда она услышала, как
он назвал её «Фелия», она засмеялась так сильно, что упала со стула, обхватив
руками живот.
— Судя по его размерам, он действительно
был близок к тому, чтобы стать магическим зверем. Мы могли бы продать его за гораздо
большую сумму, это немного грустно, — она вздохнула.
— И да, если бы это был магический
зверь, я был бы сейчас гораздо мертвее, — упрекнул Лит.
Они продолжали препираться, пока кабан
не оказался на повозке в целости и сохранности.
Только когда они вернулись в её дом, к
Селии вернулось её деловое отношение.
— Самое ценное — это голова. Если
мы найдём дворянина, готового набить его, повесить над камином и взять на себя
ответственность за убийство, мы сможем продать её очень выгодно. Шкура и мясо —
ничего особенного, у тебя есть какие-нибудь планы на их счёт? — Лит
кивнул.
— Всё это мясо позволит мне на время
пропустить охоту, поэтому я предпочитаю хранить и готовить его. Что касается
шкуры, то из неё должен получиться хороший ковёр для спальни моих родителей.
— Семейный парень, да? — Селия
взъерошила ему волосы, на этот раз в её голосе не было насмешки.
— Я так горжусь тем, что ты так
бережно относишься к своей семье, что я сделаю это бесплатно. Но я всё равно
получу половину цены за голову.
— Отлично! — ответил Лит.
— Хорошо! Наш лучший вариант —
это сам граф Ларк. Он и богат, и очень гордится своими охотничьими навыками. Я должна
связаться со своими связными в его поместье, чтобы проверить.
Лит страдал от мысли потерять столько
денег, но половина была лучше, чем ничего. Он не знал, как дубить шкуры или набивать
головы, и у него не было для этого ни времени, ни инструментов.
И даже если бы он это сделал, у него не
было возможности продать товар за пределами своей маленькой деревни.
После того как Лит покинул дом Селии,
он и Солус снова начали болтать, притворяясь, что не знают о чувствах друг
друга.
[Солус, я думаю, что твоя помощь будет
неоценимой, чтобы вывести моё обучение боевым искусствам на новый уровень], —
мысленно сказал Лит.