В понедельник рано утром Гу Сицяо проверила купленные акции. На
данный момент у неё было достаточно денег, поэтому она продала
краткосрочные акции и сосредоточилась на долгосрочных.
На
самом деле нашлись несколько акций с приличным потенциалом, но для их
развития потребуется по крайней мере несколько лет, поэтому девушка
обходила их стороной. Она вкладывала деньги только в те акции, которые
другие не осмеливались покупать, потому что была прекрасно осведомлена о
будущей выгоде.
Сяо Юнь сидела за столом, как всегда,
заучивая стихи, а когда наступил обеденный перерыв, она вышла в туалет.
Вернувшись, выражение её лица стало странным. Она постоянно
переключалась между запоминанием стихов, выполнением математических
упражнений и чтением английских газет.
Было ясно, что она не может сосредоточиться ни на одной из задач.
Гу Сицяо больше не могла этого выносить и бросила на Сяо Юнь испепеляющий взгляд.
- Если тебе есть что сказать, просто скажи. Хватит ерзать на стуле, будто у тебя геморрой!
Сяо Юнь подпрыгнула на месте, словно её застукали за чем-то плохим.
- Эй... - Сяо Юнь придвинулся ближе к Гу Сицяо и прошептала той на ухо, - ты внебрачный ребенок?
Заметив, что рука Гу Сицяо остановилась, она немедленно продолжила:
-
Я ничего не имею в виду, я просто хочу знать, правда ли это. Даже если
ты действительно незаконнорожденная дочь, это не так уж и важно. В любом
случае, это не твоя вина, так что я не подумаю о тебе ничего плохого,
обещаю!
Гу Сицяо спокойно достала из ящика несколько
математических работ, её ресницы были опущены, чтобы никто
не разглядел эмоций на лице, и даже её голос звучал спокойно.
- Это правда.
Увидев
реакцию девушки, Сяо Юнь уже знала ответ на свой вопрос. Она и раньше
встречала внебрачных детей, но никогда не видела таких, как Гу Сицяо.
Девушка была выдающейся по своему темпераменту, ауре и внешности, и это
не говоря об исключительных талантах. Не было ничего странного в том,
что она знатных кровей, и получила хорошее образование с самого детства,
но при этом незаконнорожденная? Кто бы в это поверил?
Несмотря на смущение, Сяо Юнь больше ничего не расспрашивала.
Спустившись вниз пообедать, девушки столкнулись с многочисленными взглядами и перешептываниями у себя за спиной.
В
наши дни все школы такие, даже небольшая сплетня способна облететь всех
и каждого в течении одного дня все больше обрастая всевозможными
подробностями.
Сяо Юнь холодно посмотрела на присутствующих, и после того, как ученики неловко отвернулись, она снова взглянула на Гу Сицяо.
- Почему бы нам не пообедать в кафетерии?
Кафе
было самым дорогим местом в Первой городской школе с лучшим выбором
блюд, чем в столовой. Его посещали в основном только дети из высшего
общества. В целом, там было меньше учителей и учеников, поэтому Сяо Юнь
предложила отправиться туда.
- Нет необходимости.
Гу Сицяо держала телефон в кармане и ухмылялась, её фарфоровая кожа была похожа на снег под солнечным светом.
-
Мы не можем контролировать то, что говорят другие, поэтому не сможем
постоянно убегать. Все в порядке, я достаточно толстокожая, чтобы
игнорировать всех.
В школьной столовой было еще больше
народу, и когда девушки добрались до столиков, У Хунвэнь уже занял два
места и подготовил обеды.
Сяо Юнь притянула к себе Гу Сицяо и кивнула ему.
- Спасибо.
Гу Сицяо не
отказалась от еды, и они снова вместе пообедали. Пока они ели, взгляды
на Гу Сицяо становились все более и более бесстыдными, а голоса все
громче и громче.
Сяо Юнь относилась к Гу Сицяо как к
настоящему другу и даже слепо поклонялась ей за мастерство, а, услышав,
как все сплетничают и клевещут у неё за спиной, она не могла
ни рассердиться. Глядя на У Хунвэня, спокойно уплетающего обед, она
сказала:
- Ты совсем не злишься?
- Что?
У Хунвэнь невинно посмотрел на неё.
- Все только и говорят о том, что Эр Цяо - незаконнорожденная дочь, почему ты так спокоен?
Сяо Юнь подняла брови. Разве такой человек, как У Хунвэнь, не ненавидит внебрачных детей больше всего?
У Хунвэнь взглянул на Гу Сицяо, медленно и спокойно обедавшую, прежде чем заговорить:
- Что плохого в том, чтобы быть незаконнорожденной дочерью? В любом случае, это не её вина, вина лежит на её отце за измену.
Гу Сицяо доела
овощи и положила палочки на тарелку, дожидаясь пока Сяо Юнь закончит, а
когда девушки собрались уходить, она повернула голову и посмотрела на
У Хунвэня.
Когда девушка развернулась, У Хунвэнь увидел
только её профиль, тонкие и безупречные черты лица и ясные глаза,
сияющие подобно жемчужинам.
У Хунвэнь еще не отложил
палочки для еды, и его рука так и замерла в воздухе. Молодого человека
оглушил внешний вид девушки. Он получил общее представление
о Гу Сицяо после того, как некоторое время следил за ней в школе.
Она
была холодным человеком. Хотя она не казалась холодной и отчужденной,
как Сяо Юнь, а наоборот, теплой и привлекательной, но её сердце всегда
было настороже. С таким человеком было трудно сблизиться, и
У Хунвэнь был готов сражаться столько, сколько потребуется, но, похоже, у
него появился шанс?
Было ли это из-за того, что он сказал?
Заметив, что объект сплетен покидает столовую, голоса учеников стали еще громче.
У Хунвэнь холодно нахмурился, его взгляд стал нетерпеливым и злобным, он встал и огляделся.
- Заткнитесь!
Перешептывания
резко оборвались, но У Хунвэнь все еще был очень зол. Как он и говорил,
что плохого в том, чтобы быть незаконнорожденной дочерью? Была ли это
её вина? Это обида предыдущего поколения, так почему же все винят её?
Если бы у неё был выбор, кто бы предпочел родиться при таких
обстоятельствах? Она достигла того возраста, когда её семья должна
относиться к ней с уважением, но с ней обращались как с досадной помехой
и так холодно, что это причиняло боль.
Когда У Хунвэнь относил тарелку, он встретился с Чжун Юнси.
Они обменялись друг с другом мрачными взглядами.
В
прошлом Чжун Юнси уважал У Хунвэня. Они оба были в ракетном классе,
один увлекался искусством, а другой - спортом. При этом они не
пренебрегали своей учебой, и заручились куда большим уважением среди
учителей и одноклассников, чем экзаменационный робот,
неизменно занимавший первые места на всех экзаменах. Но, как только
У Хунвэнь начал следовать за Гу Сицяо, Чжун Юнси больше не разговаривал с
ним.
У Хунвэнь не хотел иметь дело с этим парнем с
характером, поэтому он только пренебрежительно взглянул на него, прежде
чем уйти, сильно разозлив этим Чжун Юнси.
После того, как Чжун Юнси поставил свои тарелки, он подошел к Гу Сицзинь, ожидающую его у входа в столовую.
Увидев
её, У Хунвэнь остановился и снова нахмурил брови.
Если Гу Сицяо действительно незаконнорожденная дочь, значит она
родственница Гу Сицзинь?
Как только эта мысль промелькнула
в голове молодого человека, он внезапно кое-что осознал. Он вдруг
вспомнил, как Гу Сицзинь перед всем классом передала ему любовное
письмо, а он тогда не спрятал его вовремя. С тех пор Гу Сицяо приобрела
дурную славу в Первой городской школе, об этом инциденте даже говорили
на школьном радио. К счастью, классный руководитель Гу Сицяо очень
заботился о своих учениках, поэтому она не получила негативной записи в
личное дело, тем не менее этот случай причинил ей много неприятностей.
Его
впечатление о Гу Сицзинь всегда было хорошим, благодаря приятной
внешности и мягкому темпераменту. Он не хотел сомневаться в девушке, но
она дала повод.
У Хунвэнь слегка прищурился и остановил за плечо пробегавшего мимо ученика.
- Узнай, кто первый сказал о том, что Гу Сицяо - незаконнорожденная.