Все воины что присутствовали, замолчали и их глаза налились кровью, а зубы сжались от злости!
Все
они поняли, что это возможно истинные мысли Гун И Мо, потому что, когда
она принесла спокойствие в мир, она не имела желаний назначать себя
правителем. Она имела мрачное мертвое сердце. После каждого сражения она
стояла на поле боя и наблюдала как солдаты тащат мешки чтобы
кремировать трупы. Даже более того, она приказала кремировать не только
своих солдат, но и вражеских.
Такие мужчины как они, не могли
находиться там, стараясь избегать противного дыма и запаха горелой кожи,
но она стояла молча каждый раз, позволяя пламени обжигать ее лицо.
Каждую их победу она спала целых три дня и три ночи, полностью
измотанная. Как она могла, женщина с невероятной силой, будь такой
усталой? Это потому, что у нее было уставшее сердце.
Они
беспомощно наблюдали как она превращается из оживленной и игривой юной
девушки в беспомощного и убийственного Бога, что использовал жестокость
чтобы избавиться от жестокости! Она была великим человеком, но она стала
Императрицей, чье сердце погрузилось в печаль.
Даже более того, они знали, что она говорит это просто, чтобы они не мстили за нее.
Сейчас
те Гун Цзюе и Гун Чэ каждый держали по пол мира, ее эпоха прошла. Они
никогда не будут равными Императору и регенту. Максимум они просто
бессмысленно пожертвуют своими жизнями.
Это бессилие заставило их чувствовать себя побежденными и на краю безумия! Кто-то встал и закричал.
«Мы
просто позволим им так остаться?! Вы возможно убили многих, но разве
они также не совершали преступлений? Разве они не должны понести
ответственность?!»
Гун И Мо услышала это и внезапно улыбнувшись, посмотрела на них.
Словно
утешая ребенка, словно оживленная юная девушка вернулась, она моргнула и
сказала явную ложь: «Это ах… на счет этого… если… будет вторая жизнь, я
не отпущу их так легко. Я так легко, не признаю поражение.»
Сказав это, она внезапно посмотрела в угол потрепанного храма, где стояла Гун И Мо и смотрела на нее.
В
этот момент пространство, казалось, исказилось. Одна достигла средних
лет и имела ледяную ауру, а вторая была все еще юной и имела освежающую
ауру…
Они были тем же человеком и их взгляды, казалось, встретились!
Спустя
время, та, что имела тело, покрытое травмами, улыбнулась другой себе.
Это заставило юную Гун И Мо испытать шок! Она сжала свою голову и
опустилась.
Не… не отпустит их так легко?..
Нет… это не то, чего она желала!
В этот момент добродушный старик поспешно подошел, почувствовав ее дискомфорт.
В
тот момент, когда Гун И Мо вошла, он заметил ее. Она была бедным
маленьким мальчиком, что внезапно вошел и застыл, смотря на Бодхисаттву,
словно потерявшая душу. Но прямо сейчас она выглядела будто испытала
истинную боль, так что старик поспешно спросил: «Мальчик, как ты? Тебе
плохо?»
Он слегка беспокоился, потому что в храме было правило,
что на ночь нельзя оставлять больших людей. Поэтому, если Гун И Мо
плохо, она должна или вытерпеть, или ее прогонят, как только заметят.
Старик
дернул Гун И Мо и это заставило ее рефлекторно сложить руки старика за
его спиной. Она остро взглянула на старика, словно ухватилась за свою
последнюю надежду.
«Я в порядке… просто очень устала…»
Услышав ее объяснение, старик, испуганный ее взглядом, вздохнул и поспешно занял свое место.
«В таком случае, я дам тебе это место. Хорошо ночью отдохни, а я посплю под деревом.»
Гун
И Мо открыла рот, желая отказаться, но другая сторона была упрямой.
Из-за того что она слишком устала и ее пошатывало, в конце концов она
сдалась и легла.