«Сяо Фань!»
Когда трое буддийских монахов увидели, что Сяо
Фань оторвал обе руки Махамаюри и, раздробив ее кости в порошок, развеял
их по ветру, они тут же безумно, словно сошли с ума, закричали и в
гневе посмотрели на Сяо Фаня.
«Умри!»
Тотчас взревел
старый буддийский монах посередине, у которого было чопорное лицо и
сгнившее дыхание. Он стремительно бросился к стоящей на коленях перед
Сяо Фанем Махамаюри, чтобы спасти ее.
Старый буддийский монах
справа высунул сухую руку, затем вся его ладонь, будто покрытая золотом,
в мгновение стала золотисто-желтого цвета и с аурой ужасно
разрушительной силы, он тяжело ударил в сторону головы Сяо Фаня.
Последний
буддийский монах слева только вытянул ладонь, схватил одной рукой
худого монаха за предплечье, а затем с жестокой и злобной улыбкой
захотел оторвать одну из его рук в качестве ответной мести.
Но вдруг!
«Фью!»
За
спиной Сяо Фаня высоко в небе с шумом вознесся огромной спиральной
формы ствол, его наконечник разделился на два странных раздвоенных копья
и, не ожидая какой-либо реакции со стороны остальных людей он,
вонзившись в грудь буддийского монаха справа, пригвоздил его к земле, не
давая ему возможности пошевелиться!
Это Лонгиново копье!
В
этот раз Сяо Фань стал Сяо Вэнем. Так как Юэ Цин, Запретная Броня
Пустоты и Уничтожающая Небеса Дьявольская Алебарда сразу же обнаружили,
что эти три старых буддийских монаха готовы были атаковать Сяо Фаня, Сяо
Вэнь, который находился недалеко от них, пришел в ярость и неожиданно
для всех бросил Лонгиново копье прямо в осмелившегося сразиться с Сяо
Фанем буддийского монаха справа.
Но это еще не конец!
«Фью!»
Белоснежный
длинный меч, полный чудовищно смертельной ауры, вслед за копьем также
пронзил грудь старого буддийского монаха слева и прибил его к земле!
Это Разрушительный Меч Бессмертных!
Сяо
Фань дал его Юэ Цину, чтобы тот смог узнать хозяина, а Юэ Цин пришел в
восторг от этого легендарного божественного меча. Увидев, что трое
монахов осмелились бросится в бой, он и Сяо Вэнь, недолго думая, сразу
же прибили двух буддийских монахов к земле!
Что касается
последнего чопорного буддийского монаха, Запретная Броня Пустоты и
Уничтожающая Небеса Дьявольская Алебарда вдалеке, холодно фыркнув, и
излучив черный и темно-красный свет, схватив его за обе руки, взлетели в
воздух и бросили его на землю!
Все случилось в мгновение ока,
люди лишь мельком увидели, что произошло, когда три буддийских монаха
уже лежали в мучениях на земле. Из их ртов текла темно-красная кровь, а в
глазах стояли слезы. Очевидно, что они были на волоске от смерти.
Вокруг наступила мертвая тишина.
Люди
на вершине горы в панике смотрели на происходящее, и, хотя их рты были
широко открыты, они были не в силах что-либо сказать!
Эти три
старых монаха – все до одного были выдающимися буддийскими наставниками.
Их сила не только не знала границ, но они также считались самыми
опытными людьми, уступающими только Будде Шакьямуни – одному из немногих
буддийских наставников высшего ранга!
Но сейчас они в один миг были сражены Сяо Фанем. Это просто невероятно!
По
сравнению с испугом тех людей, кто наблюдал за всем с вершины горы,
находящиеся там же, и оставшиеся в живых великие императоры Юнь Ци,
Наньгун Вэньтянь, Шакра, а также остальные принцы, спрятавшись,
пристально смотрели на Лонгиново копье и Разрушительный Меч Бессмертных,
когда у каждого из них появился пылающий блеск в глазах.
Лонгиново копье – одна из пяти загадочных вещей в организации Х!
Разрушительный Меч Бессмертных – одна из четырех загадок Департамента Духов!
Будь
то Лонгиново копье или Разрушительный Меч Бессмертных – они оба
считались величайшими сокровищами. Это самые могущественные предметы,
обладать которыми могли только три великие силы – организация Х, Кармен и
Департамент Духов!
И даже в организации Х, Кармен и Департаменте
Духов контролировать и использовать эти, обладающие невообразимой
мощью, мистические предметы могли только настоящие авторитеты. Никому
другому не позволялось даже прикасаться к ним!
Теперь Лонгиново
копье и Разрушительный Меч Бессмертных – два загадочных предмета,
появились перед всеми людьми. Даже если им и было известно, что до них
нельзя было дотрагиваться, а украсть они бы их не смогли – в их сердцах
по-прежнему присутствовало бесконечное потрясение и несдерживаемая
жадность, которая стремилась присвоить себе эти вещи.
Как бы там ни было, у людей все еще были остатки разума, поэтому
какое-то время никто не осмеливался отнять копье и меч силой. Люди
ждали, мешкали и ждали удобного момента.
И сейчас!
«Проклятие,
ты…ты посмел ранить нашу Махамаюри, единственную дочь Будды Шакьямуни. В
таком случае ты удостоишься пламени гнева наших буддистов!»
Чопорный
буддийский монах, бессильно лежа на земле, испуганно и сердито закричал
Сяо Фаню: «И не только ты, твои родственники, друзья и все, связанные с
тобой люди, будут убиты нашими буддистами!»
«Они больше никогда никому не даруют жизнь!»
«Больше
никогда никому не даруют жизнь?» – услышав яростные угрозы от
буддийского монаха, замысел убийства в глазах Сяо Фаня стал сильнее, и
как пылающий огонь, поднявшись, он распространился в его теле.
Сяо
Фань вдруг широко раскрыл полные гнева и безмолвия глаза, и страшная
бурлящая волна свирепой и насильственной ауры, как бьющаяся о берег
вода, захватила, захлестывая, все вокруг.
Затем он в мгновение
достиг старого буддийского монаха и, оказавшись перед его лицом, поднял
ногу и беспощадно и свирепо надавил ею в его живот.
«Бум!»
Вся нижняя часть туловища монаха тут же лопнула, раскидывая в воздух плоть, брызги крови и осколки костей!
«Проклятие,
чтоб ты мучительно сдохнул!» – тяжело закричал старый буддийский монах,
у которого осталась только верхняя часть тела. Из уголков его рта текла
кровь, а лицо выражало злобу.
«Людей, которые хотят убить меня,
Сяо Фаня, слишком много для подсчета, но я по-прежнему жив. Однако они
уже давно отправлены мной каяться в самое глубокое место ада!»
Сяо
Фань снова поднял ногу и наступил монаху на грудь. Его темные глаза
были такими же холодными, как преисподняя, лицо наполнилось насилием и,
подчеркивая каждое слово, он сказал: «Возможно я умру в будущем, но
никто не знает, как. Однако я могу гарантировать, что сегодня умрешь
именно ты!»
Когда монах прекратил говорить, Сяо Фань не стал
ждать, когда тот снова что-то произнесет, его нога немного затряслась, и
из нее в один миг распространилось темное пламя, которое быстро
поглотило старого буддийского монаха.
«Ах!»
Он горестно взвыл, и его голос был таким пронзительным, будто он испытал самые невыносимые страдания в мире.
«У
тебя есть три часа, чтобы почувствовать мучения смерти, когда от тебя
уже ничего не останется!» – холодно сказал Сяо Фань, а затем взлетел и
рывком пнул буддийского монаха, откинув его в ближайшую отвесную скалу.
«Ах!»
Мучительно
пронзительный звук скорбного воя раздался под скалой, но, с каждым
разом становясь все тише и тише, в конце концов исчез без следа.
«Осталась
ты!» – после того, как Сяо Фань расправился с тремя буддийскими
монахами, он, не оглядываясь, поднял ладонь и схватил, потерявшую руки,
Махамаюри.
«Остался последний шанс, какими будут твои последние
слова?» – злобно сказал Сяо Фань, держа Махамаюри, когда его кровожадный
взгляд прошелся по ней, заставляя ее сильно дрожать.
«Нет, не
убивай меня!» – сейчас выражение лица Махамаюри не было таким же
безумным как прежде – она напоминала беспомощного птенца и только в
ужасе и с жалостью смотрела на Сяо Фаня.
«Хорошо, передам твои
последние слова твоему отцу Будде Шакьямуни!» – ехидно улыбаясь, сказал
Сяо Фань и кивнул, когда его темные глаза были похожи на омут и тюрьму.
«Ты
первая, кто нарушил условие о трех шагах, поэтому я буду придерживаться
того, что только что сказал: я сломаю и раздроблю твои кости!» – Сяо
Фань не позволил Махамаюри снова что-либо сказать, он бездушно посмотрел
на нее и, неожиданно протянув руку, изо всех сил нажал ею в ее грудь.
«Проще говоря – сотру твои кости в порошок и развею их в прах!»
Когда
он замолчал, его рука задрожала, а тело и кости Махамаюри вдруг
разделились. Затем он с силой сжал ее, и все ее твердые кости с щелчком
покрылись трещинами.
В следующую секунду весь скелет Махамаюри
дюйм за дюймом стал превращаться в белый порошок, который непрерывно
улетучивался на ветру. Почти в мгновение ока все ее кости превратились в
бесчисленное количество белого костного порошка, который, застилая все
небо, быстро рассеялся в воздухе!
Видя эту сцену, вся вершина
Альп беспомощно сдерживала мертвую тишину. Не было ни звуков, ни
голосов, ни дыхания, ни сердцебиения, и даже вой ветра на мгновение
затих.
Все пребывали в глубоком страхе, когда смотрели на черную
фигуру в середине поля. Некоторое время они чувствовали пробегающий по
их спинам холод, их руки и ноги вспотели, а кожа на голове готова была
вот-вот взорваться!