Вырвшись из пасти смерти, все еще тонули в радости от чудесного спасения.
Но слова Ли Минъи вмиг приковали к нему всеобщее внимание.
— Что ты сказал? — Западная вдовствующая императрица перекосила лицо и резко обернулась. Оранжевый свет, исходивший из фонаря в ее руке, упал на лицо нынешнего Сына Неба.
Вэнь Жань и князь Дуань тоже посмотрели на него.
Выдержав скрестившиеся на нем взгляды, Ли Минъи терпеливо пояснил:
— Если мятежники посмели поднять переворот, значит, у них имелась полная уверенность в успехе. Боюсь, большая часть столицы уже пала. А когда Чжао Шэнцзи обнаружит наш побег, город тут же перероют вверх дном, и этот тайный ход нас не спасет.
Слуги при этих словах снова испуганно переменились в лице.
Западная вдовствующая императрица же высоко задрала подбородок, приняла надменный вид и спесиво бросила:
— Раз император говорит, что это север города, разве не прекрасно? Управление ведомства гвардии как раз неподалеку. Хэлянь Ту – искусный боец, преданный покойному императору. Стоит нам соединиться с ним, и он в два счета обеспечит нам безопасность.
Вырвшись из тигриного логова, старуха вновь возомнила себя хозяйкой положения, начисто позабыв о своем недавнем позорном падении на землю.
Ли Минъи только хотел ответить, как вдруг покосился на дверь: из-за неё, приближаясь и разгоняя темноту, доносился чей-то шаг.
В тот же миг створка с грохотом распахнулась от удара снаружи.
Какой-то нескладный молодой человек лет двадцати с лишним, с отступающей линией волос, вытаращив глаза, ввалился в комнату. В одной руке он держал подсвечник, в другой – дубинку.
В комнате воцарилась мертвая тишина.
Парень сперва опешил, а заметив в толпе Ли Минъи, пришел в неописуемый восторг. Он бросил дубинку на пол, рухнул на колени и завопил:
— Ваше Величество! Вы живы! Как же хорошо!
Шух…
Все снова синхронно повернули головы, впившись в Ли Минъи пытливыми взглядами.
«…»
Ли Минъи сохранял каменное выражение лица: воспоминаний прежнего владельца тела ему не досталось, а потому этот парень был ему совершенно незнаком.
К счастью, уродец оказался тем еще болтуном. Стоя на коленях, он заливался слезами, размазывая сопли по лицу, и принялся тараторить без умолку, выложив всё как на духу.
Этот малый был дворовым слугой, приставленным присматривать за усадьбой и охранять потайной ход.
Прежде он служил покойному императору, а когда Чай Чэнсы завладел ходом, тот, судя по всему, тоже не раз бывал здесь тайком, отчего и сошелся с этим «сторожем».
— …Малыш сегодня увидел, как за стенами творится черт-те что, и сразу понял: во дворце стряслась беда. А как повалил дым да заискрило пламя, у меня и вовсе сердце в пятки ушло… Но раз Ваше Величество целы и невредимы, душа моя теперь на месте, — парень задрал уродливую физиономию и наскреб на ней подобие улыбки.
Ну и рожа… Ли Минъи отвел взгляд, легко кашлянул и указал на Западную вдовствующую императрицу:
— Это моя бабушка, вдовствующая императрица.
Затем он кивнул на парня и пояснил остальным:
— Дворовый слуга… по имени…
— Староста Сюй, — парень сперва опешил, но тут же подполз к императрице, расплывшись в угодливой улыбке. — Староста Сюй с севера столицы.
Завидев его приближение, Западная вдовствующая императрица почувствовала себя так, будто жаба прыгнула ей на ногу: не укусит, так омерзение вызовет… Она брезгливо отпрянула назад:
— Излишние церемонии ни к чему… Раз уж ты здесь, выкладывай: мятежники предали государя и учинили смуту во внутренних покоях, а мы с Императором держим путь к ведомству гвардии. Знаешь ли ты, где Хэлянь Ту?
Лицо старосты Сюя разом скисло, и он жалобно затянул:
— Докладываю вдовствующей императрице и Вашему Величеству: впотьмах-то… я всего лишь дворовый возница, откуда мне знать? Знаю лишь одно: весь этот обширный квартал заняли бунтовщики. Несколько до этого я видел с вышки в саду, как отряд гвардейцев рванул по направлению к императорскому дворцу – должно быть, это и был великий главнокомандующий.
Он замялся, опасливо покосился на императора и добавил:
— А затем… я заметил, как кучка чужаков, владеющих судя по всему колдовством, ввязалась в бой вместе с целой проглатней мятежников… Вскоре те гвардейцы были разбиты, а остатки – рассеяны.
Что?!
Лицо Западной вдовствующей императрицы окаменело, она в упор уставилась на него с немым неверием.
В комнату ворвался завывающий ледяной ветер – холодный, словно ушат ледяной воды, окативший всех с ног до головы.
— Ты… ты хорошо разглядел?! Генерал Хэ – искусный мастер, достигший ранга Восхождения в Зал, как он мог… — старый еврей Лю Чэнэнь сорвался на визг, его голос дрожал.
Староста Сюй скорчил плачевную гримасу:
— Темень хоть глаз выколи, я и сам толком не разглядел, знаю лишь, что ватага бунтовщиков черным-черно катила к Северным воратам.
Городские ворота пали.
Если бы основные силы гвардии под началом Хэлянь Ту устояли, разве потеряли бы они ворота?
Даже если бы у гвардейцев еще оставались силы, они обязаны были броситься на выручку дворцу. А это значило лишь одно: план найти убежище провалился.
— Бабушка, давайте прикажем столичным министрам поднять людей, резиденция премьера тоже недалеко, — у пухлого князя Дуаня побелели губы.
Ли Минъи бросил на него косой взгляд. В такой-то момент – искать защиты у гражданских чиновников?
И с чего только у этого медвежонка мозги устроены через жопу.
Он глубоко вздохнул и напомнил:
— Как бы то ни было, здесь оставаться нельзя, да и в городе больше не безопасно. Единственный выход сейчас – прорываться за стены.
За стены…
Глаза Западной вдовствующей императрицы сузились, пробормотала она:
— Верно, в городе больше не усидеть. За городом еще стоят армейские лагеря… Нет, столичный гарнизон наверняка тоже взбунтовался. Нужно уходить дальше, на юг! Наша Великая Чжоу необъятна, и что с того, что мятежники захватили столицу? Пока я жива, я могу отдать приказ провинциям стянуть войска…
В этот миг старуха, державшая регентство всего-то около полумесяца, наконец прозрела.
Осознав, что Северные ворота пали, а гвардия разгромлена, она больше не смела и думать о том, чтобы оставаться в городе.
— Но раз ворота закрыты, как нам выбраться? — Встревожился Лю Чэнэнь.
В этот момент стоявший на коленях староста Сюй подал голос:
— Ничтожная слуга знает про брешь в городской стене. Под конец осени ливневый сток обвалился, образовав несколько дыр, которые так и не успели заделать. Может, удастся ускользнуть оттуда, бунтовщики вряд ли знают про это. Только… боюсь, это оскорбит Ваше Величество и вдовствующую императрицу.
Западная вдовствующая императрица вздохнула:
— В такое время не до церемоний, немедленно запрягай повозку, я тотчас покидаю город!
— Слушаюсь! — Староста Сюй бросил взгляд на Ли Минъи, и, получив его кивок, вскочил на ноги и стрелой метнулся во двор готовить выезд.
Лю Чэнэнь приказал служанкам распустить узлы: внутри обнаружился целый ворох простряцких одежд, чтобы переодеть вдовствующую императрицу и князя.
Раз уж предстояло бежать тайком, требовалось соблюдать предельную скромность – в конце концов, не разъезжать же в роскошных нарядах.
Эти одежды изначально заготовили на случай прорыва из дворца, и надо же было такому случиться, что они пригодились именно здесь.
Ли Минъи тоже переоделся в хлопковый халат цвета индиго, а второй такой же швырнул Вэнь Жань:
— Переодевайся.
Вэнь Жань приняла одежду обеими руками и, казалось, о чем-то раздумывала. Поймав на себе взгляд императора, она безэмоционально произнесла:
— Зачем?
Ли Минъи замер на полуслове и терпеливо пояснил:
— Чуть позже рассветет, а ты в своем ночном наряде будешь слишком приметна.
Вэнь Жань кивнула, будто бы признавая этот довод разумным, но с места не тронулась.
— Давай же, я ведь не собираюсь подглядывать, — подтолкнул ее Ли Минъи.
— Но это мужское платье.
— «…»
Ли Минъи на секунду онемел, а затем серьезно изрек:
— Обстоятельства тяжелые, придется потерпеть.
— …Хорошо, — кивнула Вэнь Жань, развернулась и зашагала в дальний угол.
Она казалась совершенно бесчувственной, точно холодная машина для убийств.
«У этой девчонки с головой не все в порядке? Или ее таким макаром игровой дизайнер прописал?», – мысленно проворчал Ли Минъи.
Кое-как переодевшись и заметив, что на него никто не смотрит, он вышел на крыльцо и направился к старосте Сюю, который как раз запрягал коня у конюшни.
В стойле оставался еще один жеребец, беспокойно перебирающий ногами и всхрапывающий.
— Ваше Величество? — Удивился Сюй.
Ли Минъи приложил палец к губам, кивнул на возившихся позади вдовствующую императрицу и остальных, после чего тихо спросил:
— Каков ты в купеческом деле… то есть, в управлении конем?
— Раб мастерски управляется с лошадьми, Ваше Величество, можете не сомневаться: даже потемну и по скользким дорогам довезу в лучшем виде.
— А можешь сделать так, чтобы ехать было… не в лучшем виде?
— А?
…
Мгновение спустя.
Сменившие одежды спутники высыпали во двор. Молодой император встретил их мрачной миной:
— Повозка слишком тесная, всем места не хватит, кому-то придется пересесть на коней.
Князь Дуань стрельнул глазками, откпячил зад и шустро нырнул внутрь:
— Бабушка, скорее сюда!
Западная вдовствующая императрица при поддержке старого евнуха сама забралась в экипаж.
С видом полнейшей уверенности в собственном праве.
Оставшиеся служанки переглянулись: спорить с Сыном Неба они, конечно, не смели, да и в верховой езде не смыслили.
— Залезайте внутрь, моя выучка в седле всяко лучше вашей, — распорядился Ли Минъи и направился к конюшне.
— Это же… — Кто посмел бы делить седло с самим Сыном Неба? С облегчением выдохнув, служанки полезли в повозку.
Ли Минъи вскочил в седло. В прошлой жизни он подрабатывал в конном клубе, так что чайником в этом деле не был, тем более что мышечная память прежнего владельца тела, судя по всему, никуда не делась – едва пальцы легли на поводья, по телу разлилось знакомое уверенное чувство.
Он повернул голову и посмотрел на единственного оставшегося во дворе человека – женщину-телохранителя в черном.
— Забирайся, — Ли Минъи протянул ей руку.
Прекрасные, невозмутимые глаза Вэнь Жань моргнули.
…
…
У мятежников было не так много людей, чтобы контролировать каждый захудалый переулок.
Староста Сюй правил конем впереди, Ли Минъи следовал за ним.
Проезжая по главным улицам, Ли Минъи видел валяющиеся тут и там трупы. Обыватели наглухо заперли ставни и двери, затушили свечи и дрожали по комнатам, носа не высунув наружу – улицы выглядели до жути пустынными.
— Уж не обессудьте, я не со зла, — бормотал староста Сюй, сжав зубы и дергая за вожжи.
Колеса проехались по телам убитых, и от страшной тряски сидевшая внутри Западная вдовствующая императрица испуганно пискнула, но тут же закусила губу до крови, боясь привлечь внимание мятежников.
Князь Дуань тоже бился о стенки кузова, кривясь от боли, но молчал в тряпочку.
Ли Минъи верхом на коне лавировал между телами, глядя на подпрыгивающую впереди повозку, и уголки его губ слегка приподнялись.
Позади него телохранительница спиной чувствовала надежную преграду в виде широкой императорской спины, и взгляд ее странно смягчился.
Когда казалось, что опасность миновала и они почти добрались до глухой городской стены…
Переднее колесо повозки соскользнуло и угодило прямо в глубокую выбоину.
— Но-о! — Придержал коня Ли Минъи.
Повозка накренилась и завалилась набок, колеса продолжали крутиться сами по себе. Западная вдовствующая императрица, со стоном выбираясь наружу, выглядела жалко и растрепанно, следом за ней вылез перемазанный князь Дуань – оба щеголяли синяками и шишками.
Остальные служанки тоже скрипели зубами от боли.
— Бух! — Староста Сюй шлепнулся на колени, состроив плачевную физиономию:
— Дорога неровная, раб потревожил покой Императора, молю вдовствующую императрицу о казни!
Лицо Западной вдовствующей императрицы перекосило, она уже собиралась устроить выволочку, как вдруг раздался спокойный голос Ли Минъи:
— Не шуми, еще привлечешь мятежников. Нам нужно торопиться.
— Верно, Ваша Мать… то есть, Ваше Высочество, сперва прочь из города, — поддакнул Лю Чэнэнь.
Западная вдовствующая императрица глубоко вздохнула и зыркнула на Сюя:
— Чего уставился? Открывай проход!
— Слушаюсь! — Староста Сюй подскочил на ноги, подбежал к самой темноте у стены и отбросил рогожу, являя миру тот самый «собачий лаз».
— Нахал! — Взревел Лю Чэнэнь, помогая старухе спуститься на землю.
— Ты вздумал заставить вдовствующую императрицу ползать через собачью дыру?! Жить надоело?!
Лицо Западной вдовствующей императрицы потемнело донельзя: она-то рассчитывала на проход, где можно хотя бы согнуться в три погибели, а не вот это унижение.
Сюй перепугался до смерти и рухнул на колени, умоляя о пощаде:
— Раб не смел, просто… просто…
Он украдкой глянул на императора.
Ли Минъи спешился, ступив на припорошенную снегом землю, и бросил:
— Временные трудности, я пойду первым.
С этими словами, не дожидаясь реакции остальных, он прямиком направился к дыре и протиснулся внутрь, оставив свиту стоять с разинутыми ртами.
Ли Минъи в детстве рос в деревне и лазать по деревьям да через заборы умел мастерски, так что пролезть в лаз для него не составило труда.
Раз уж сам Сын Неба подал пример, остальным возражать было не с руки: в молчании они один за другим последовали его примеру, нагнувшись и протискиваясь сквозь крепостную стену.
Вэнь Жань взяла на себя арьергард: оттащила повозку в сторону и замела следы колес на снегу.
У снега было одно неоспоримое достоинство – через час он скроет любые следы.
Когда она вылезла из-за стены и вскинула голову, то увидела сбившихся в кучку вдовствующую императрицу и остальных, озирающихся по сторонам в растерянности.
Она перевела взгляд на Ли Минъи.
Молодой император стоял на холодном ветру, и его поджарая фигура казалась почти величественной.
С каких это пор этот никчемный монарх сделался стержнем их беглого отряда?