Глава 7
Каждый пел, так, как хотел: тихо, громко, весело, грустно, медленно, быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. И все это вызывало во мне противоречивые эмоции, почему-то я из-за этого чувствовал стыд.
- О, музыка! - воскликнул Дамблдор, когда последние ученики закончили петь.
- Её волшебство затмевает всё то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!
Первокурсников быстро собрали в кучку и, возглавляемые девушкой, что, по всей видимости, и являлась нашей старостой, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала, и опустились вниз по мраморной лестнице в подземелье.
Сделав несколько поворотов, вскоре мы оказались возле тупика.
- Неужели она ошиблась с направлением? – тихо перешептывались несколько детишек.
- Чистая кровь! Это наш пароль для входа в нашу гостиную. Он меняется каждые две недели и вывешивается на доске в гостиной, так что не забывайте его проверять. – проговорила девушка, кинув взгляд на изумленных первокурсников, что были шокированы, увидев появившийся проход в стене.
Девушка молча прошла внутрь, ну а мы поспешили за ней.
Общая гостиная факультета выглядела со вкусом обставленной, на стенах висели гобелены, изображающие подвиги знаменитых слизеринцев в средние века, например, со сценой убийства единорога. У стен стояли старинные буфеты из тёмного дерева. Несмотря на наличие каминов, в комнате было прохладно и в некоторой степени неуютно. Освещение тоже под стать обстановке — волшебные светильники освещали пространство холодным болотным светом.
- Поздравляем! Я — староста Джемма Фарли, и я рада приветствовать вас на факультете Слизерина. Сейчас я немного расскажу вам о нашем факультете. – заговорила в этот момент девушка, тем самым привлекая всеобщее внимание.
- Наш герб — змея, мудрейшая из существ. Наши цвета — изумрудно-зеленый и серебряный. Вход в нашу гостиную спрятан в подземельях Хогвартса. Как вы увидите, её окна выходят на подземные озера замка. Мы часто видим, как мимо нас стремительно проносится гигантский кальмар, а иногда и более интересные существа. Нам нравится думать, что наше пристанище окутано атмосферой таинственности и подводных кораблекрушений. Вот некоторые вещи, которые вам следует знать о Слизерине, и ещё некоторые — забыть.
Во-первых, давайте развеем некоторые мифы. Возможно, до вас доходили слухи о факультете Слизерина — будто все мы тёмные маги и будем общаться с вами, только если ваш прадед был великим волшебником, и всё в таком духе. Хорошо, вы ведь не хотите верить всему, что слышите от соперничающих с нами факультетов. Я не отрицаю, что мы выпустили свою долю Тёмных магов, но их также выпускали и остальные три факультета — они просто не хотят в этом признаваться. И да, у нас традиция принимать студентов, вышедших из многочисленных поколений волшебников и волшебниц, но в настоящее время на Слизерине можно найти большое количество учеников, у кого хотя бы один из родителей маг в первом поколении.
Вот малоизвестный факт, который другие три факультета не очень-то и учитывают: Мерлин учился на Слизерине. Да, сам Мерлин, самый известный в мире волшебник! Он научился всему, что знал, на нашем факультете! Вы хотите следовать по стопам Мерлина? Или вы лучше будете сидеть за старым столом прославленной выпускницы Пуффендуя, Эглантайн Паффетт, изобретательницы самонамыливающейся тряпки для мытья посуды? Я так не думаю. Но довольно о том, что не имеет к нам отношения.
Давайте поговорим о том, кем мы являемся. Наш факультет самый классный и дерзкий в школе. Мы играем на победу, потому что мы заботимся о чести и традициях Слизерина. Мы также пользуемся уважением нашего брата-студента. Да, это уважение может иметь некоторый оттенок страха из-за нашей Тёмной репутации, но знаете что? Это может быть забавным — иметь репутацию приверженца тёмной стороны. Оброните несколько намёков на то, что вы имеете доступ к целой библиотеке проклятий, и посмотрите, захочет ли кто-нибудь стащить ваш пенал. Но мы неплохие люди.
Мы, как наш герб: гладкие, сильные и зачастую неправильно понимаемые. Например, мы, слизеринцы, приглядываем друг за другом (заботимся друг о друге), чего нельзя сказать о Когтевране. Не говоря уже о том, что когтевранцы являются самым большим стадом зубрил, какое вы когда-либо видели, они идут друг у друга по головам, чтобы получить хорошие оценки, в то время как мы, слизеринцы — братья. Коридоры Хогвартса могут подкидывать сюрпризы неподготовленным, и вы будете рады, что змейки на вашей стороне, пока вы передвигаетесь по школе. По нашему убеждению, став однажды змейкой, вы становитесь одним из нас — одним из элиты.
Вы знаете, что Салазар Слизерин искал в своих учениках? Семена величия. Вы были выбраны на этот факультет, потому что у вас есть потенциал стать великим в прямом смысле этого слова. Хорошо, вы можете увидеть пару человек, слоняющихся по общей гостиной, о которых вы не могли бы подумать, что им уготовлено нечто особенное. Отлично, держите своё мнение при себе. Если Распределяющая Шляпа направила их сюда, значит, в них есть что-то выдающееся, и не забывайте об этом. И, говоря о людях, которым не предназначено быть великими, я не упомянула гриффиндорцев. Многие вот говорят, что слизеринцы и гриффиндорцы представляют собой две стороны одной медали. Лично я думаю, что гриффиндорцы не более чем подражатели слизеринцев. Заметьте, некоторые люди говорят, что Салазар Слизерин и Годрик Гриффиндор ценили одни и те же качества у студентов, так что, возможно, мы похожи в большей степени, чем нам хотелось бы думать. Но это не означает, что мы дружны с гриффиндорцами. Они любят побеждать нас лишь немногим меньше, чем мы любим, побеждать их. Ещё некоторые вещи, которые, может быть, вам понадобится знать: штатное привидение нашего факультета — Кровавый Барон. Если вы с ним поладите, он иногда согласится запугивать людей по вашей просьбе. Только не спрашивайте его, откуда у него кровавые пятна, он этого не любит. Никогда не приводите никого с другого факультета в нашу гостиную и не сообщайте им наш пароль. Никто из посторонних не заходил к нам уже более семи веков. Что ж, я думаю, это пока всё. Я уверена, вам понравятся наши спальни.
Мы спим в древних кроватях под балдахином с зеленой шёлковой драпировкой и под покрывалами, вышитыми серебряной нитью. Средневековые гобелены, изображающие приключения известных слизеринцев, покрывают стены, и серебряные светильники свисают с потолка. Вы будете хорошо спать. Плеск воды в озере, доносящийся из окна, успокаивает.
- А теперь возьмите со стола карты. Они помогут вам ориентироваться по школе, постоянно показывая вам ваше местоположение, а также в случае нужды будут составлять маршрут в нужное место. – указала она на стол, на котором лежали несколько десятков сложенных в стопку карт.
Все первокурсники быстро взяли себе по экземпляру, после чего Джемма показала девочкам дверь в их спальню, ну а мы пошли в противоположную сторону подземелья.
Вскоре я и четверо других парней вошли в дверь, на которую указала девушка.
Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырёх столбиках, закрытые серебристо-зелеными бархатными шторами. Постели уже были постелены. Все оказались слишком утомлены, чтобы ещё о чём-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати…
Глава 8
Проснувшись на следующее утро, я наконец-то нашел силы на то чтобы познакомиться с парнями, что жили со мной в одной спальне.
А именно: Эдриан Пьюси, Учи Акимбо, Майлз Блетчли и Грэхэм Монтегю. Из всех них только Грэхэм принадлежал к семье чистокровных волшебников. Не то чтобы для меня это что-то значило, но статус его семьи был пусть не на вершине среди других семей, но всё равно имел достаточный вес, что заставляло хотя бы обратить внимание на их наследника. С самого утра я понял, что они из себя ничего не представляют, ведь в то время как я оделся и уже был готов пойти на завтрак, эти лентяи продолжали спать, ни в какую не желая идти на занятия. Поэтому решив больше не обращать на них внимания, я отправился на завтрак, а после него отправился уже на уроки. А вот моим ленивым соседям пришлось идти на них с голодными желудками, и мне их совсем не было жаль.
Изначально я предполагал, что все наши уроки будут связаны со всем магическим, вот только, к моему сожалению, большинство из них были такими же, как и в магловских школах. Впрочем, в этом была определенная логика. Ведь не все учащиеся после окончания Хогвартса устраиваются на работу в магическое общество. Да даже если бы было так, им тоже нужны будут обычные знания. Так что после небольшого раздумья на эту тему, я отбросил печальные мысли в сторону.
Как оказалось, в Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, у которых внезапно исчезали несколько ступенек в тот самый момент, когда я спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. А были и такие, что в какой-то момент сворачивали совсем в другую сторону, и мне приходилось делать большие круги, чтобы попасть в нужное место.
С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определённом месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена.
Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно, и это при том, что у меня была специальная карта. Казалось, что в Хогвартсе всё постоянно меняется и сегодня всё иначе, чем было вчера. Люди, изображённые на портретах, ходили друг к другу в гости. И я даже несколько раз видел, как стоящие в коридорах рыцарские латы бегали.
Добавляли хлопот и привидения. Меня всегда заставало врасплох, когда сквозь дверь, которую я пытался открыть, вдруг резко пролетало привидение. Особенно, когда влетит неосязаемый обрубок шеи, сопровождаемый гадким смехом. Но вот полтергейст Пивз был опаснее всего. И вам сильно не повезёт, если встретите его, торопясь не опоздать на занятие.
Пивз ронял на головы первокурсников корзины для белья, выдёргивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!» Больше всего от последнего досталось девочкам и тем, кто был рядом с ними в момент их испуганных вскриков.
Казалось, что хуже Пивза ничего и никого быть не может, однако выяснилось, что это не совсем так — школьный завхоз Аргус Филч оказался куда более неприятной личностью. Он, по поводу и без, накидывался на учащихся, и неважно первокурсники они или нет.
У Филча также была кошка по имени миссис Норрис — тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами, почти такими же, как у Филча.
Она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила, и она тут же исчезала. А через несколько секунд появлялся тяжело сопящий Филч, готовый покарать нарушителей.
Филч знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, которые все время хвастались передо мной о том, как нашли очередной тайный проход.
Ученики люто ненавидели Филча, и для многих пределом мечтаний было отважиться дать пинка миссис Норрис.
Но найти нужный кабинет было ещё полдела, потому что занятия оказывались порой куда более непростыми, чем поиск той или иной комнаты. Как быстро выяснилось, к огромному разочарованию всех любящих сладко поспать первокурсников, кроме обычной магии и изучения заклинаний, каждую среду ровно в полночь мы приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звёзд и запоминали, как движутся планеты.
Трижды в неделю нас водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама, профессор Спраут, преподавала нам травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются.
Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вёл призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришёл на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным.
Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. Но его занятия были интересными, а после лекций профессора Бинса энергичный голос профессора, который по настоящему увлечён своим предметом и старается заинтересовать учеников, был словно дар Мерлина для учащихся.
А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Я был прав, когда, увидев её, сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на её урок, и расселись по местам.
- Трансфигурация - один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе. - начала она, как и все остальные профессора, нахваливать свой предмет.
- Любое нарушение дисциплины на моих уроках - и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернётся. Я вас предупредила.
После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут ещё очень нескоро.
Потом профессор МакГонагалл продиктовала нам несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что мы должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только у меня спичка изменила форму, а затем и материал, став полностью серебряной иголкой, и то это благодаря тому, что я все время изучал магию, в отличие от остальных.
Профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу получившуюся серебряную иголку и, улыбнувшись мне, зачислила на счёт Слизерина двадцать очков. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться…
С особым нетерпением все ждали уроки профессора по защите от Темных искусств. Патриция Рейкпик была довольно красивой женщиной примерно тридцати пяти лет с рыжими волосами. Все ждали от нее профессионализма и интересных занятий, вот только к всеобщему разочарованию она весь урок трындела про какие-то хранилища и проклятые сокровища, которые к нашему уроку не имели никакого отношения. И от чего-то ее недолюбливали многие профессора, в том числе и наш декан профессор Снегг.
Кабинет Снегга находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых хранились ингредиенты, сильную жуть наводили те, где плавали заспиртованные части различных представителей фауны или даже целые тушки животных.
Снегг, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками.
Закончив знакомство с классом, Снегг обвёл аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были чёрные, как у Хагрида, только в них не было того родушия, которым светились глаза великана. Глаза Снегга были холодными и пустыми и почему-то напоминали тёмные тоннели.
- Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку! - начал он заводить шарманку про то, что его предмет самый лучший, а остальные дерьмо…