Ритуал воскрешения, который начал Драксен, наполнил зал Руин клана Драксена новой, ужасающей энергией. Тёмная субстанция, окружающая фигуру его дочери на пьедестале, запульсировала быстрее, втягивая в себя хаос Руин и силу Потери, которую собирал Драксен. Раздвоенный Анимус самого Драксена горел всё ярче, становясь центром этого вихря жизни и смерти, порядка и хаоса.
«Ты не пройдешь, Айлин!» – прогремел голос Драксена, и его Анимус, казалось, распространился по всему залу, став его частью. Стены зала задрожали, из трещин вырвались не просто потоки хаоса, а фигуры, сотканные из чистой, мучительной энергии – воплощения агонии, которая породила это место. Они ринулись на Айлин и Хиро, их незрячие глаза горели яростью.
Это была многоуровневая атака. С одной стороны – прямые удары Драксена, мощные выбросы раздвоенного Анимуса, способные деформировать материю. С другой – атаки Руин, управляемые им, хаотичные и непредсказуемые. И теперь – живые воплощения боли, яростно нападающие на них.
Айлин бросилась к алтарю. Её целью было не сражаться со всеми сразу, а добраться до источника – до алтаря и до Драксена, чтобы прервать его Ритуал и начать свой.
Она двигалась, используя всю силу артефактов. Энергия Потока позволяла ей скользить между воплощениями агонии, находя в их хаотичных движениях незримые пути. Она не отталкивала их силой; она направляла поток Завесы, чтобы пройти сквозь них, как сквозь мерцающие миражи. Энергия Сердца рассеивала самую концентрированную тьму, исходящую от них, делая их менее плотными, менее реальными. А энергия Камня давала ей устойчивость, не позволяя самой быть деформированной их болезненным присутствием.
Драксен сосредоточил свою ярость на Айлин. Его раздвоенный Анимус ударил по ней волнами, которые были не только энергией, но и чистой, концентрированной скорбью, яростью и болью Потери. Эти волны пытались сокрушить её дух, остановить её, используя самую сильную уязвимость человека – его эмоции.
Но Айлин приняла эти волны. Энергия Сердца обволакивала их, принимая боль. Энергия Камня давала ей стойкость, не позволяя быть раздавленной. А энергия Потока позволяла ей стать частью этого движения, пропустить его через себя, не поддаваясь ему. Боль Драксена проходила сквозь неё, вызывая глубокую печаль, но не останавливая её. Она понимала его боль, но не разделяла его безумия.
Хиро сражался на пределе своих возможностей, прикрывая Айлин. Он не мог сразиться с Драксеном напрямую, но он мог создавать диверсии и нейтрализовывать угрозы от Руин и воплощений агонии, которые пытались окружить Айлин. Его алхимические устройства работали безостановочно – флаконы с концентрированной энергией Света, которые взрывались, рассеивая ближайшие воплощения, или дымовые завесы, которые временно скрывали Айлин от внимания Драксена.
«Быстрее, Айлин!» – кричал он, его голос был напряжённым. – «Он набирает силу! Его Ритуал… он меняет сам воздух!»
Воздух в зале действительно менялся. Он становился плотнее, а пульсация от алтаря – сильнее. Тёмная энергия вокруг фигуры дочери становилась всё более интенсивной.
Айлин чувствовала, как энергии артефактов в ней реагируют на возрастающее искажение. Они не просто защищали её; они активно стремились восстановить баланс, противодействуя хаосу Драксена.
Она добралась до середины зала, когда Драксен нанёс следующий удар. Он поднял руку, и сам алтарь, казалось, ожил. Древние руны на его поверхности вспыхнули тёмным свечением, и из алтаря вырвались цепи, сотканные из чистой, концентрированной Тьмы. Эти цепи ринулись к Айлин, не только чтобы сковать её, но и чтобы вытянуть её Анимус, её силу, её артефакты.
Цепи тьмы были быстрыми и сильными, усиленными энергией Руин и волей Драксена. Айлин не могла просто увернуться от них всех. Ей нужно было противостоять им напрямую.
Она выставила руки вперёд, и её Анимус вспыхнул, создавая мощный барьер из чистой энергии баланса. Цепи тьмы ударились о барьер. Не было ни звука, ни искр. Было лишь противостояние двух фундаментальных сил – искажения и баланса.
Цепи пытались прорваться, их тёмная энергия вгрызалась в барьер Айлин. Но энергия артефактов была сильнее. Энергия Сердца исцеляла любые трещины, Камень придавал барьеру нерушимость, а Поток рассеивал концентрированную тьму, из которой были сотканы цепи. Барьер выдержал, но Айлин чувствовала огромное напряжение.
«Невероятно!» – прозвучал голос Драксена, в нём звучало не только удивление, но и раздражение. – «Твои артефакты… они действительно вмешиваются в сам поток энергии!»
Он усилил давление. Цепи стали плотнее, их атака яростнее. Барьер Айлин начал дрожать, но он не сломался.
В этот момент Хиро, воспользовавшись тем, что внимание Драксена было приковано к Айлин, бросил один из своих самых мощных алхимических флаконов прямо в основание алтаря. Флакон разбился, и из него вырвался столб света и энергии, не Анимуса, а чистой, дестабилизирующей алхимической силы.
Энергия Хиро ударила по алтарю, нарушив его связь с Руинами на долю секунды. Ритуал Драксена споткнулся. Цепи тьмы, исходящие от алтаря, на мгновение ослабли.
Айлин не упустила этот шанс. Собрав остатки сил, она направила концентрированный поток энергии Потока на цепи. Не для того, чтобы разрушить их силой, а чтобы… перенаправить. Энергия Потока нашла в них скрытое стремление к движению и направила его прочь от неё, обратно к алтарю, к источнику.
Цепи дрогнули, а затем, к удивлению Драксена, закружились вокруг него самого, опутывая его фигуру, скручивая его раздвоенный Анимус в болезненный узел.
«Что?!» – взревел Драксен, его голос звучал в ярости и замешательстве.
Момент был критическим. Драксен был скован собственным оружием, его Ритуал прерван. Путь к алтарю был открыт.
«Сейчас, Айлин!» – крикнул Хиро, его голос был полон торжества. – «К алтарю!»
Айлин, чувствуя, как силы покидают её после такого напряжения, бросилась вперёд. Ей нужно было добраться до алтаря, прежде чем Драксен освободится, прежде чем он снова сможет управлять хаосом Руин.
Она достигла подножия алтаря. Фигура его дочери лежала рядом, окружённая рассеивающейся тёмной энергией. Сам алтарь пульсировал, но его связь с Руинами была нарушена атакой Хиро.
Путь к Ритуалу Восстановления был открыт. Но Драксен уже начинал освобождаться от пут собственных цепей. Его раздвоенный Анимус метался, угрожая разорвать Руины на части.
Айлин положила руки на холодный камень алтаря, чувствуя его древнюю, искажённую энергию. Ей нужно было провести Ритуал. Немедленно. Пока у неё был шанс.