Сиэль фыркнул. Его гнев сменился холодным, брезгливым презрением. Он смотрел на умирающее существо не как на живую душу, а как на сломанную дорогую игрушку, которая посмела его разочаровать.
— Слова. Пустые слова умирающего зверя, — произнес граф, резко отворачиваясь от клетки и направляясь к выходу из мрачного подвала. — Себастьян, она бесполезна в таком состоянии. Если эта тварь сдохнет до утра, выбрось её тушу в лес, подальше от поместья. Если выживет... — он на секунду остановился в дверях, — заставь её пожалеть о том, что она открыла пасть. А потом приведи в порядок. Мне не нужен бесполезный мусор в доме.
— Да, милорд, — демон почтительно поклонился вслед уходящему хозяину.
Как только тяжелая дверь за Сиэлем захлопнулась, атмосфера в подвале изменилась. Исчезла театральность и напряжение диалога. Осталась лишь ледяная, пугающая эффективность хищника, оставшегося наедине с жертвой.
Себастьян снова повернулся к клетке. Токи попыталась отползти в самый дальний угол, но парализованные задние лапы не слушались. Она лишь жалко заскребла передними когтями по холодному каменному полу, оставляя за собой мокрые кровавые следы смешанные с выделениями течки. Её било в лихорадке, температура тела подскочила почти до 49 градусов — смертельный показатель даже для оборотня.
— Глупое, упрямое создание, — мягко произнес Себастьян. Его голос был спокоен, но в полумраке его глаза светились зловещим красноватым светом. — Вы тратите последние крохи сил на бессмысленную борьбу. Ваш позвоночник раздроблен, легкое разорвано, и эта... — он брезгливо повел носом, уловив острый запах гормонов, — несвоевременная биологическая особенность лишь усугубляет ваше положение. Вы гниете заживо, Токи Фран Люма.
Токи зарычала, пытаясь приподняться на здоровом локте, но тут же упала, захлебываясь кровавым кашлем.
— Я... не сдамся... — прохрипела она, глядя на него снизу вверх своим красно-голубым глазом.
— Вам и не нужно сдаваться, — Себастьян легко открыл клетку и вошел внутрь. — Вам нужно просто лежать смирно.
Он щелкнул пальцами в белой перчатке.
Демонический ошейник на шее Токи внезапно ожил. Тяжелая цепь натянулась сама собой, прижимая её голову к полу. Это была не просто физическая боль. Это был ментальный удар — словно тысячи ледяных игл вонзились прямо в мозг, подавляя волю, приказывая мышцам замереть.
Токи дико закричала, но из-за сдавившего горло ошейника крик превратился в задушенный, булькающий хрип. Её тело выгнулось дугой в последний раз и обмякло. Она была в полном сознании, чувствовала каждую клеточку своего изувеченного тела, но не могла пошевелиться даже на миллиметр.
Себастьян приступил к работе. Он действовал не как врач, желающий облегчить страдания, а как механик, чинящий сложный механизм. Без анестезии. Без капли жалости.
Сначала он взялся за правую переднюю лапу. Раздался ужасающий хруст, когда демон одним движением вправил торчащую кость обратно в плоть. Токи едва не потеряла сознание от болевого шока, её зрачки расширились во весь глаз.
— Ваша магия кицунэ слишком слаба, чтобы справиться с этим, — комментировал Себастьян, словно читал лекцию, переходя к её спине. — Но ваша природная регенерация оборотня... она удивительна. Ей просто нужно помочь.
Он положил руки ей на спину, туда, где торчал позвонок. Его ладони были ледяными, они жгли горячую кожу Токи. Он начал вдавливать кости на место, используя свою темную демоническую энергию, чтобы "сшить" разорванные ткани и нервы.
Это была пытка, превосходящая всё, что делали с ней люди в плену. Люди причиняли боль снаружи, демон же вторгался внутрь её существа. Токи чувствовала, как её собственные кости скрежещут, вставая на место. В её затуманенном болью сознании всплыл образ брата.
*"Котон... братик... почему ты не убил меня тогда? Зачем ты позволил мне жить для этого?"* — мысленно вопила она, пока по её морде текли слезы вперемешку с кровью из носа.
Спустя вечность, которая на самом деле длилась около часа, Себастьян закончил. Он выпрямился и достал белоснежный платок, брезгливо вытирая руки, покрытые гноем, кровью и слизью.
Токи лежала неподвижно. Дыхание стало чуть ровнее — порванное легкое начало затягиваться под воздействием грубой демонической силы. Спина горела огнем, но позвонки были на месте.
— Жить будете, — равнодушно констатировал Себастьян, бросая испачканный платок в угол клетки. — К сожалению для вас. До утра ваша температура должна спасть.
Он вышел из клетки и с лязгом запер массивный замок.
— Отдыхайте, Токи Фран Люма. Завтра мы начнем ваше настоящее обучение хорошим манерам. И поверьте, вы будете сотрудничать.
Демон погасил свет и ушел. Токи осталась одна в кромешной тьме, прикованная к полу невидимой силой ошейника, униженная, сломленная, но живая. И в этот момент она ненавидела эту жизнь больше всего на свете.