Подойдя к рыцарям, я включил всю свою наигранную нервозность.
— Эй, ты! Назад, к работе! — один из стражников грубо ткнул меня в грудь.
— Простите, мне… очень нужен туалет. Срочно, — я скорчил максимально несчастную гримасу.
Командир медленно обернулся. Его взгляд, сквозь прорези маски, был тяжёлым и подозрительным.
— Иди. Только быстро.
— Спасибо! А можно… она со мной? — я кивнул на девушку.
— Зачем? — голос командира стал опасным.
— Ноги… совсем одеревенели от холода. Боюсь, не дойду один. Она поможет.
— Командир, я могу его сопроводить, если прикажете, — неожиданно подала голос Сэлрит.
— Нет. Я сам прослежу.
Я обернулся и бросил на девушку отчаянный взгляд. План рушился на глазах. Она едва заметно пожала плечами и сделала вид, что снова погрузилась в работу.
Я вышел из пещеры, а командир шёл за мной, держа руку на эфесе меча. Мы отошли за скалу.
— Извините, не могли бы вы… отойти немного? — пробормотал я, изображая дикий стыд.
— Нет. Игры кончились, парень. Шагай дальше.
— Да я… я не могу при вас! Стесняюсь! — это была последняя, отчаянная попытка.
Командир издал хриплый, издевательский смешок.
— Маленький, что ли? Или король в удаве? — он всё же сделал пару шагов назад. — Давай, быстро!
В этот момент я увидел его. Вдалеке, на снежном склоне, прогуливался огромный, матёрый снежный волк. Изначально я не рассчитывал на такое везение, но теперь шансы на успех росли.
Закончив с имитацией, я сделал то, зачем пришёл. Я вдохнул полной грудью и издал самый громкий, пронзительный крик, на какой только был способен.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А!
Командир набросился на меня со скоростью хищника, повалив на землю и придушивая.
— Ты! Ты хоть понимаешь, что наделал?!
— О да, — хрипло выдохнул я, — прекрасно.
Остальные рыцари у входа впали в ступор, не понимая, что делать. Этим мгновением воспользовалась Сэлрит. С размаху ударив одного из стражников киркой по голове, она рванула из пещеры. Остальные пленники, увидев это, тоже бросились наутёк.
И тут пришло самое страшное. Сперва я услышал вой. Протяжный, леденящий душу. Затем из-за скалы показался тот самый волк. Сперва я не понял, чего рыцари так его боялись — ну волк и волк, только белый.
Но через мгновение я всё понял. На гребне скалы возникла ещё одна тень. Огромная. Этот волк был размером с небольшого слона. Его мышцы играли под белой шкурой, а пасть была усеяна кинжалообразными клыками.
Перед нами оказались два матёрых волка и один поменьше — видимо, детёныш. Я увидел, как Сэлрит замерла на месте, а в следующее мгновение она уже была за спиной командира и изо всех сил ударила его по голове камнем. Хватка ослабла, и я смог вырваться.
— Не дать никому сбежать! — проревел командир, пошатываясь.
Рыцари бросились ловить беглецов. Одного они схватили сразу. Второй, тот самый парень, что не мёрз на холоде, ловко увернулся от захвата и… прыгнул с обрыва. Но это был не суицид. Под его ногами материализовался… сноуборд? Оседлав его, он понёсся вниз по склону, оставляя за собой облако снежной пыли.
Командир, не теряя времени, набросился на Сэлрит. Превосходство было на его стороне. Он не хотел нас отпускать. «Лучше мёртвые, чем свободные» — вот его девиз. Он приставил нож к её горлу, и лезвие понемногу впивалось в кожу.
Мне нужен был отвлекающий манёвр. Я подполз к волчонку и начал привлекать его внимание, кидая в себя снежками. Щенок попался на удочку и с весёлым рыком помчался на меня. Его скорость была пугающей. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, и волчонок, не сумев затормозить, врезался в командира, сбив его с ног.
Я схватил Сэлрит за руку.
— Бежим!
Мы рванули к краю обрыва. Выбора не было. Я уже собрался спускаться, как вдруг Сэлрит вырвала свою руку. Это снова был командир. Он схватил её за шиворот и оттащил от края, угрожающе свесив над пропастью.
— Так хочешь на тот свет? Давай, отправляйся!
Он уже готов был бросить её, но я со всей дури налетел на него сзади. Это была ошибка. Мы все трое — я, командир и Сэлрит — полетели вниз по крутому ледяному склону.
Мир превратился в хаотичный вихрь боли, снега и ударов. Снег бил в лицо, забивал рот и глаза. Я кубарем летел вниз, ударяясь о скрытые под снегом камни. Каждый новый удар отзывался в костях глухим, тошнотворным хрустом. Боль была запредельной. В какой-то момент мне показалось, что я слышу, как ломается моя собственная спина. Воздух вырвало из лёгких, и я захлебнулся, пытаясь вдохнуть.
Я катился вниз, как тряпичная кукла, и мысленно прощался с жизнью.