Войдя в кабинет, Джинсы сразу направился к задней парте — оттуда открывался лучший обзор на весь класс. Он сел, откинулся на спинку стула и лениво огляделся.
Через несколько минут дверь снова открылась. В кабинет вошла молодая женщина. У неё были красивые каштановые волосы, большие выразительные чёрные глаза и чистое, гладкое лицо без единой морщинки. Она была одета в простое белое кимоно с длинными широкими рукавами и тёмным поясом, который подчёркивал тонкую талию.
— Здравствуйте, дети, — мягко, но уверенно произнесла она. — Я ваш классный руководитель, Бивака Сарутоби.
Услышав имя учительницы, Джирая слегка удивился. Бивака Сарутоби — будущая жена Хирузена. «Вот это поворот…»
— Ладно, сегодня никаких серьёзных занятий не будет, — улыбнулась Бивака. — Просто познакомимся. Те, кого я назову, встают, называют полное имя и кратко рассказывают о себе. Я покажу, как это делать. Меня зовут Бивака Сарутоби. Я чунин и параллельно обучаюсь на мед-ниндзя. Надеюсь, смогу многому вас научить.
По очереди дети вставали и рассказывали о себе. Джирая же почти не слушал — его интересовали только двое.
— Джирая! Джирая!! — уже с заметным раздражением в голосе позвала Бивака.
— А? Да, простите… — Он встал, немного потупившись. — Меня зовут Джирая. Фамилии нет. Хочу стать сильным и надёжным шиноби.
Сказал он это без всякого энтузиазма — словно заученную фразу. Бивака заметила это, но ничего не сказала и продолжила.
Через несколько человек встал он.
Черноволосый мальчик с длинными волосами, бледной кожей и фиолетовыми отметинами под глазами. Янтарные глаза со змеиными зрачками. Белое кимоно. Даже в таком возрасте от него веяло холодком.
— Меня зовут Орочимару, — произнёс он слегка шипящим голосом. — Особых целей нет. Привязанностей и друзей тоже.
«Неужели Какаши бессознательно скопировал именно его манеру?» — Джирая едва сдержал смешок и чуть не пропустил очередь Цунаде.
Девчонка с ярко-жёлтыми волосами, собранными в хвост, встала с сияющей улыбкой:
— Я Цунаде Сенжу! Хочу стать великим шиноби, как Первый Хокаге, и однажды превзойти его!
«Думал, она сразу начнёт кичиться родом, — мысленно отметил Джирая. — Видимо, её хорошо воспитали. Для моего плана это немного усложняет задачу, но ничего критического. Нужно зайти с другого угла».
Он также заметил, что в классе большинство — дети кланов. Дорогие одежды, уверенные взгляды. «Почему я здесь? Неужели набрал достаточно баллов, чтобы попасть в один класс с элитой?»
Когда все представились, Бивака хлопнула в ладоши:
— На сегодня всё. Завтра начинаем теорию и немного практики. Свободны.
Выходя из Академии, Джирая остановился у ворот и наблюдал, как одноклассников забирают родители или телохранители. Орочимару, как ни странно, ушёл один — тихо и незаметно, направляясь в сторону поликлиники.
«Надо будет узнать, где он живёт…»
— Цунаде-сама, я здесь!
Джирая обернулся на голос. К Цунаде подошла каштанововолосая женщина в простом кимоно — явно няня или служанка.
«Не получилось с Орочимару — попробую Цунаде».
Он подошёл ближе.
— Привет. Ты ведь Цунаде, верно?
— Да. А ты кто? — Девчонка подняла бровь.
— Джирая. Твой одноклассник. Если не против, давай как-нибудь поспаррингуемся? Хочу понять, насколько сильна та, кто хочет превзойти самого Хашираму.
— Нет, спасибо. Зачем мне это? — Цунаде скрестила руки на груди.
— А если на интерес? Проигравший платит, например… 2000 рё?
В глазах Цунаде мелькнул знакомый азартный огонёк.
«Попалась. Даже в таком возрасте характер уже проявляется».
— Ладно… я согласна.
— Цунаде-сама! — тут же вмешалась няня. — Вам матушка строго запрещала играть на деньги!
Несмотря на все протесты, Цунаде буквально утащили в сторону кланового квартала Сенжу.
Джирая только усмехнулся: «Ничего. Время у меня есть».
В течение следующей недели Джирая несколько раз пытался втянуть Цунаде в азартные споры — то на переменах в карты, то в кости. Но девочка, помня наказ матери, либо молча наблюдала, либо резко уходила.
На одном из занятий по контролю чакры Бивака ходила между учениками, помогая им почувствовать и направить поток.
— Отлично справились все, — похвалила она. — Особенно ты, Орочимару. А теперь на улицу — будем учиться метать сюрикены и кунаи.
На тренировочной площадке Джирая снова подошёл к Цунаде.
— Эй, Цунаде, хочешь поспорить?
— Я же сказала — мне нельзя!
— А я и не предлагаю на деньги. Давай на услугу. Проигравший выполняет одно желание победителя. Согласна?
Цунаде задумалась. Мать запрещала играть на деньги, но про «услуги» ничего не говорила.
— …Ладно. Говори правила.
— Ставим на одного человека — попадёт кунаем в мишень с 6 метров или нет. 50/50. Я ставлю на то, что Орочимару попадёт.
— На Орочимару? — Цунаде взглянула на бледного мальчика. — Хорошо. Я ставлю, что промахнётся.
Когда очередь дошла до Орочимару, тот с идеальной точностью вонзил кунай точно в центр мишени.
— Это нечестно! — возмутилась Цунаде. — Ты знал, что он попадёт!
— Я только предположил, — улыбнулся Джирая. — Ты проиграла. Теперь моё желание.
Цунаде покраснела от злости, но вспомнила уроки деда о честной игре.
— …Что ты хочешь?
— У вас в клане живёт Мито Узумаки, жена Первого. Можешь организовать мне встречу с ней? Я хочу попроситься к ней в обучение по фуиндзюцу.
— Ты с ума сошёл?! Я даже не знаю, где именно она живёт в поместье!
— Тогда хотя бы попробуй устроить встречу. Дальше я сам.
— …Хорошо. Я постараюсь. Но ничего не обещаю.
В этот момент на них обрушился гнев Биваки:
— Эй, вы двое! Что вы там обсуждаете вместо тренировок?! Десять кругов вокруг Академии! Бегом!
Перед выходом из Академии Джирая спросил:
— Когда ждать ответа насчёт Мито-сан?
— Не так быстро. Завтра скажу.
— Ладно. До завтра.
— Пока…
Цунаде ушла под ручку с няней. Джирая смотрел ей вслед.
— Зачем тебе это было нужно?
Слегка шипящий голос раздался прямо за спиной. Джирая вздрогнул и обернулся. Там стоял Орочимару — неподвижный, как статуя.
— Что именно?
— Зачем ты спорил с Цунаде, используя меня?
— Просто так. Мы тебя не трогали, просто поспорили.
— Ты знал, что я попаду.
— Предположил, — пожал плечами Джирая. — А за предположение никто не виноват.
Орочимару прищурился.
— Ты слишком наблюдательный… — усмехнулся Джирая. — Подожди, ты что, следил за мной и Цунаде? Уж не влюбился ли ты в неё?
— Что?! — Лицо Орочимару слегка покраснело.
— Расслабься, она не в моём вкусе. А тебе советую действовать быстрее — я видел, как она смотрит на второго сына клана Ката. Ладно, бывай.
Джирая махнул рукой и пошёл прочь, оставив Орочимару стоять с застывшим лицом.
Вечер того же дня. Клан Сенжу.
Цунаде с тяжёлым сердцем вошла в библиотеку, где чаще всего проводила время её бабушка. Мито Узумаки сидела за столом в красивом кимоно, элегантно выводя символы на свитке. Её движения были точны и красивы, словно танец.
Заметив внучку, Мито тепло улыбнулась и раскрыла объятия:
— Иди сюда, моя хорошая. Что тебя беспокоит?
Цунаде тяжело вздохнула и рассказала всё: про глупый спор, про своё поражение и про желание странного белобрысого мальчишки по имени Джирая.
— Хорошо, приведи этого мальчика завтра после занятий. Я с ним поговорю. А сейчас давай выпьем чаю.
Поздняя ночь. Джирая сидел у окна в своей комнате общежития и не мог уснуть. Возможно, завтра в его жизни наступит настоящий переломный момент — момент, который изменит не только его судьбу, но и весь этот мир.
«Может, Мито откажется меня учить… А может, услышав мою историю, вообще захочет убить. Я уже умирал однажды. Это не так страшно. Больно только первые две секунды, а потом — пустота. Что бы ни случилось, я готов».
С этими мыслями он незаметно провалился в сон.
Следующие дни в Академии шли своим чередом: теория, циркуляция чакры, усиление тела, метание сюрикенов и кунаев, базовые стойки, захваты и удары. Спаррингов пока не было.
В конце дня Цунаде, как обычно ожидающая свою няню, стояла не одна — рядом с ней был Джирая.
— Я только помогаю тебе со встречей. Дальше сам выкручивайся, — буркнула она.
— Знаю.
— Не обижайся, если ничего не выйдет.
— Знаю.
— И никаких повторных встреч от моего имени! Понял?
— Знаю.
— Да что ты заладил «знаю»! Можешь нормально ответить?
Джирая тяжело вздохнул:
— Что ты хочешь от меня услышать? Это не ты будешь просить ученичества у жены Первого, а я. Я и так на нервах.
— Прости… Просто я тоже волнуюсь, — тихо сказала Цунаде.
Когда они вошли в квартал Сенжу, волнение Джираи только усилилось. Цунаде провела его через красивый сад к небольшой храмовой постройке в стиле Узумаки.
— Здесь я тебя оставлю. Она внутри, уже ждёт. Просто войди.
Джирая сглотнул, сделал глубокий вдох и толкнул красную деревянную дверь с символом Узумаки.
Внутри храм был скромным. Стены украшали зловещие маски с рогами — от них веяло древней, тяжёлой силой. Посреди комнаты на татами сидела женщина в белом одеянии жрицы.
— Проходи и садись, дитя. Что ты хотел у меня попросить?
Джирая глубоко поклонился и сел прямо перед ней.
— Здравствуйте, Мито-сама. Я хотел попросить вас взять меня в ученики по фуиндзюцу.
Мито прищурилась.
-И с чего в друг я должна обучать тебя фуину.
-Ради жизни каждого узумаки живущего в узушио.
В следующую секунду Джирая уже висел в воздухе — крепкая рука сжимала его горло.
— Ты слишком много о себе возомнил, сопляк. Обманом заставил мою внучку привести тебя, а теперь осмеливаешься угрожать моему клану?!
Джирая хрипел, задыхаясь:
— Я… не угрожал… Я сказал правду… Я могу это доказать.
Мито несколько секунд сверлила его взглядом, потом медленно отпустила. Пока Джирая кашлял на полу, она лёгким касанием вылечила его горло медицинской чакрой.
— Говори. И не советую испытывать моё терпение.
— Мито-сама… вы можете войти в своё подсознание и взять меня с собой. Там вы всё увидите сами.
Мито долго молчала. Потом коснулась его лба двумя пальцами и вошла в своё внутренний мир.
Белое безграничное пространство. Огромное дерево, обвитое цепями Конго Фуса, а под корнями — гигантский Курама, прикованный корнями и печатями. Его рёв пробирал до костей.
Джирая стоял перед лисом, не в силах вымолвить ни слова. Только тёплая рука Мито на его плече давала уверенность.
— Меня зовут Джирая, — твёрдо начал он. — И я знаю, кто ты. Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуо, Сайкен, Чоумей, Гьюки… и ты — Курама. Вас всех создал Мудрец Шести Путей — Хагоромо Ооцуцуки, сын Кагуи Ооцуцуки.
Курама застыл. Мито тоже.
Когда лис пришёл в ярость и попытался вырваться, Мито мгновенно разорвала связь и вытащила их обоих обратно.
Выйдя из подсознания, Джирая схватился за голову — сильная боль пульсировала в висках.
Мито долго смотрела на него. Потом тихо спросила:
— Кто ты такой?
— Я и сам до конца не знаю… Я просто хочу изменить будущее, которое уже видел.
Мито молча взяла немного его крови кунаем.
— Приходи завтра после Академии. Будь готов к самому сложному испытанию в своей жизни.
В порыве счастья Джирая обнял её.
— Спасибо, Мито-сенсей! Я вас не подведу!
— «Мито-сенсей», значит… — с лёгкой улыбкой произнесла она, гладя мальчика по голове.
Когда Джирая вышел из храма, Цунаде смотрела на него круглыми глазами.
— Как ты смог уговорить бабушку?!
— Я же Джирая. Меня все женщины любят, — начал он с ухмылкой. — Просто обворожил её своей…
Договорить он не успел. Мощный удар Цунаде отправил его в полёт.
— Не смей так говорить о моей бабушке!!!
В тот день Джирая понял две вещи: у клановых детей действительно лучше физическая подготовка, и Цунаде лучше никогда не бесить.
Спустя месяц интенсивных тренировок.
Джирая сидел в комнате и исписывал уже сотую бумагу, оттачивая каллиграфию. Рядом стояла Мито с увесистой палкой.
— Ты хорошо справляешься. А всего-то нужен был месяц и палка посильнее.
— Мито-сенсей, когда уже перейдём к чему-то новому? Я уже знаю около 1500 канзи.
— Мало. Тебе нужно минимум 6000, чтобы использовать их в бою. А теперь тренируем скорость написания.
Тобирама Сенджу, Второй Хокаге, медленно шёл по тихому дому своего покойного брата. Он искал Миту. От слухов среди соклановцев и подробного рассказа своей внучатой племянницы он уже знал, что она взяла себе ученика.
В конце концов он нашёл её в саду. Мита сидела на деревянной скамье в окружении ярких цветов, которые когда-то они сажали вместе с Хаширамой. Лёгкий ветерок шевелил её длинные волосы.
Тобирама остановился в нескольких шагах от неё, сложив руки за спиной.
— Я слышал, ты взяла ученика, — начал он без лишних предисловий. — С чего вдруг такое рвение?
Мита повернула голову, на её губах играла лёгкая, немного загадочная улыбка.
— Он показался мне забавным, этот мальчишка. А почему тебя это так интересует, Тобирама-сама?
— У меня нет власти указывать тебе, Мита-сан, — спокойно ответил он. — Но всё же… чем именно этот ребёнок тебя привлёк?
Мита сорвала небольшой цветок и медленно покрутила его в пальцах.
— Не знаю… Возможно, дело в его лице. Или в чакре. Ему стало по-настоящему интересно фуинджуцу, и я согласилась обучать.
Тобирама нахмурился. Он прекрасно чувствовал, что она уходит от правды, но ничего не мог с этим поделать. Мита всегда была такой — говорила ровно столько, сколько считала нужным.
— Что ж… Пусть будет так, — холодно кивнул он. — Надеюсь, его обучение пойдёт на благо деревни. На этом я тебя оставлю.
Он уже развернулся, чтобы уйти, когда голос Миты остановил его на месте:
— Не беспокойся. Я позабочусь о твоём бастарде.
Тобирама замер. На секунду ему показалось, что он ослышался. Он резко обернулся, в его глазах мелькнуло неприкрытое потрясение.
— …Как ты?
Мита посмотрела на него спокойно, почти ласково, но в этом взгляде была пугающая проницательность.
— Я же сказала — его чакра показалась мне знакомой. Я взяла немного крови… пару простых фуин. И вот результат. Не волнуйся, эта тайна уйдёт со мной в могилу. И не нужно ничего объяснять. Я уверена, у тебя были на то свои причины.
Повисла тяжёлая тишина.
Тобирама долго молчал, сжимая кулаки за спиной. Этот разговор был одним из самых тяжёлых в его жизни. Никто, кроме его покойного брата, не мог так легко читать его истинные чувства. А эта женщина… она видела людей насквозь. И это по-настоящему пугало Второго Хокаге.
— …Спасибо за понимание, — наконец глухо произнёс он. — Я премного благодарен.
Мита лишь мягко улыбнулась и снова повернулась к цветам, словно ничего особенного не произошло.
Прошло два месяца. Середина осени.
В специально отведённой комнате дома главы клана Сенжу белобрысый мальчик с волосами до плеч с невероятной точностью и скоростью выводил сложные фуин.
— Ты хорошо справляешься, — мягко похвалила Мито.
— Всё благодаря вам.
В её руке внезапно появился вращающийся синий шар.
— Вы смогли воссоздать «Расенган» только по моему описанию… Вы действительно гениальны, Мито-сенсей.
— Это не так сложно, если знаешь принцип, — улыбнулась она и бросила ему свиток. — Здесь полное описание техники. Будешь отрабатывать в свободное время.
В тот же день они начали изучать взрывные теги.
Академия. Середина первого года.
Начались спарринги. Джирая всё чаще замечал, насколько силён Орочимару. Несмотря на щуплое телосложение, тот легко уклонялся, заламывал и контратаковал.
После занятий Джирая тайно проследил за ним. Орочимару зашёл в больницу и направился в палату тяжело раненой женщины.
— Здравствуй, мама… Надеюсь, ты не долго меня ждала.
Джирая вошёл следом.
— Вот куда ты ходишь каждый день… Что с ней случилось?
Орочимару не прогнал его. В тот день они вместе ухаживали за его матерью. И Джирая окончательно решил — этого мальчика ещё можно спасти от канонического пути.
— Значит, этот мальчик, о котором ты говорил, может стать хорошим союзником?
— Да. Но нужен правильный подход… и я его нашёл.
Мито слегка прищурилась, в её глазах мелькнул интерес.
— Твоя Печать Инь способна исцелять практически любые раны, верно?
— Верно. Но, к сожалению, создать её на ком-то, кто не является членом клана Узумаки, очень сложно. Потребуется либо огромный запас чакры, либо исключительный контроль над ней.
Джирая почесал затылок и улыбнулся немного смущённо.
— Я могу посмотреть, что получится, и, возможно, посоветоваться с сокланами. Но ничего большего обещать не могу.
— Этого будет достаточно, — кивнул он уверенно.
— Есть ли ещё достойные шиноби, которых можно привлечь на нашу сторону?
— Есть. Но сначала расскажи мне всё, что знаешь о сен-чакре.
Мито откинулась назад, задумчиво проведя пальцем по краю чашки с чаем.
— Хорошо.
Мита с Джирая работали по принципу «взаимной выгоды»: она дают ему знания и силу, а он — информацию о возможном будущем. Но если честно… ни одна из сторон не хотела признавать, что они просто боимся надвигающейся будующего.
Она на мгновение замолчала, взгляд стал серьёзнее.
— Особенно после того, как я узнала, что Мадара всё ещё жив. С тех пор моя комната превратилась в настоящую крепость из барьерных печатей.
Прошёл год. Обучение Джираи продвигалось семимильными шагами. И вот наступил день, когда Мито наконец могла поговорить о его повышении из подмастерья в полноценного мастера фуин.
Они сидели друг напротив друга в тихой комнате, освещённой мягким светом свечей.
— Джирая, скажи-ка, сколько рангов существует у фуин-мастера?
Юноша выпрямился и ответил заученно, но с явным уважением:
— Первым идёт ранг «подмастерье» — ученик, который создаёт массовые печати, взрывные теги или простые печати для хранения. После успешного экзамена подмастерье получает звание мастера 10-го ранга, а дальше ранги идут по убыванию.
— Хорошо. Но поскольку ты учишься у меня, тебе предстоит пройти экзамен в Узушио. Через две недели в Коноху прибудет посольство Узушио. На обратном пути они заберут тебя с собой.
— А как же академия, Мито-сенсей? — слегка растерялся Джирая.
— Не волнуйся. Я сама поговорю с твоим преподавателем.
Мито улыбнулась уголком губ.
— А перед тем, как ты отправишься в Узушио, тебе стоит заключить контракт призыва.
— Это не самая лучшая идея… — Джирая почесал щёку. — Я, конечно, говорил, что могу попасть на гору Миябоку, но примут ли меня там с распростёртыми объятиями — большой вопрос.
Мито молча бросила ему небольшой листок, покрытый сложными фуин-символами.
— Это можно назвать обратной версией Печати Бога Грома. Пока первая часть будет у тебя, я смогу в любой момент тебя призвать.
— А как вы поймёте, что мне нужна помощь?
— У тебя будет ровно десять минут. Через десять минут я тебя вытащу. Приготовься — ты можешь оказаться в пространстве, непригодном для жизни.
На следующий день они стояли на уединённом полигоне клана Сенжу. Место, где стоял Джирая, было покрыто сложной сетью переплетающихся фуин-формул.
— Помни: десять минут. Потом я тебя вытаскиваю, — строго сказала Мито.
— Понял.
Джирая надкусил большой палец левой руки, быстро сложил печати и хлопнул ладонью по земле:
— Кабан — Собака — Птица — Обезьяна — Баран!
Вспышка дыма — и он исчез.
Мито начала спокойно отсчитывать время.
Когда клубы дыма рассеялись, Джирая обнаружил себя в огромной сырой пещере.
«Это что… пещера Рючи? Орочимару бы это точно не понравится…»
В ту же секунду свечи на колоннах вспыхнули сами собой.
— Я думал, ты не решишься заключить контракт призыва, — раздался низкий, хрипловатый голос.
Джирая резко обернулся и увидел огромную старую жабу, сидящую в небольшом подобии бассейна.
— Ты… не тот, кем пытаешься казаться. Я это вижу. Так или иначе, пророчество сбудется.
— Меня сюда затащили, чтобы убить? — напрягся Джирая.
Жаба громко расхохоталась, её смех эхом разнёсся по пещере.
— Убить? Ха-ха-ха-ха! Моё имя ты уже знаешь, но я всё же представлюсь. Я — Гамамару, Жаба-Мудрец.
— Я — Джирая. Увы, титулов у меня пока нет, — поклонился парень.
— Я призвал тебя сюда не просто так. Ты способен как уничтожить весь мир, так и спасти его. Именно поэтому ты здесь.
Не успел Джирая ответить, как его тело с громким хлопком исчезло.
Появившись обратно на поляне, Джирая тяжело выдохнул:
— Мито-сенсей! Я ещё раз сделаю технику призыва. Прошу, не вызывайте меня хотя бы час.
— Так ты попал куда нужно?
— Да. И, похоже, меня там не собираются убивать.
Он снова сложил печати и исчез.
На этот раз Джирая оказался в странном лесу с гигантскими листьями, похожими на лопухи. Повсюду прыгали жабы самых разных размеров и расцветок.
На камень неподалёку запрыгнула зелёная жаба в маленьком плаще.
— Ты Джирая? — спросила она так, будто давно его ждала.
— Да. А где Гамамару-сан?
— Он поручил мне встретить тебя и помочь подписать свиток. Пойдём.
Идя с за названным Фукасакой жабой Джирая спросил.
-А почему я очутился здесь а не в храме Гамамару?
-Гамамару сан потратил много сил чтобы поймать тебя в потоке причыва и временно привезять тебя на гору миабоку так что он спит.
Подойдя к пристройке возле древнего храма, Фукасаку довольно крякнул и вытащил огромный свиток призыва. Развернув его на каменной плите, он важно кивнул:
— Пиши своё имя кровью и оставь отпечаток пальца.
Джирая надкусил уже саднящий большой палец, накапал крови и уверенно вывел своё имя. Затем прижал палец к свитку.
— С этого момента ты — призыватель жаб, — торжественно объявил Фукасаку.
Джирая не стал ходить вокруг да около. Посмотрел прямо на жабу и спросил:
— Вы сможете научить меня сендзюцу?
Фукасаку прищурил один глаз, словно оценивая его наглость.
— Идём. Сначала проверим, стоишь ли ты этого.
Они направились к большому дому у подножия храма. Фукасаку легко запрыгнул Джирае на плечо и, пока они шли, начал объяснять:
— Сенджутсу — штука опасная. Может превратить человека в камень, если ошибёшься. Ты, наверное, читал свитки Хаширамы?
— Да. Чтобы войти в режим, нужно слиться с природной энергией, стать с ней единым.
— Почти верно… и почти неверно, — хмыкнул Фукасаку. — Есть те, кто может входить в него инстинктивно, без обучения. Мутанты, можно сказать. А есть такие, как ты — обычные люди. Вам приходится учиться здесь, на нашей территории.
Они подошли к дому. Фукасаку громко крикнул, открывая дверь:
— Шима, дорогая! У нас гость!
Из кухни вышла жаба с красивым фиолетовым оттенком кожи и бугорками на голове, напоминающими кудрявые волосы. Она вытирала руки о фартук и сразу расплылась в тёплой улыбке.
— Ох, какой симпатичный молодой человек!
— Шима, можешь проверить его своей техникой? — сразу перешёл к делу Фукасаку.
— Конечно-конечно. Ложись на пол, мальчик.
Джирая послушно лёг. Шима подошла, и её ладонь засветилась мягким зелёным светом. Она медленно провела рукой вдоль всего его тела — от макушки до пят. Джирая почувствовал лёгкое покалывание и тепло.
Закончив, Шима вытерла выступивший на лбу пот и вздохнула.
— Фукасаку, у этого мальчика есть задатки будущего Санина. Но они пока очень слабые. Хороший объём чакры, развитые каналы… однако контроль ещё хромает.
Она вдруг заметила печати на плече Джираи и слегка нахмурилась.
— Джирая-чан, а это что за печати?
— Это печати для накопления чакры. Мой сенсей поставила, потому что у меня был маленький естественный резерв.
Шима и Фукасаку переглянулись.
— Это может стать проблемой, — серьёзно сказала Шима.
— Почему? — напрягся Джирая.
— Сен-чакра требует идеального контроля над тремя видами энергии одновременно. Если ты во время режима будешь тянуть чакру из этих печатей — тебя может резко выкинуть из состояния. А в худшем случае… ты просто превратишься в камень.
Джирая помрачнел, но быстро взял себя в руки.
— Понял… А когда вы начнёте меня обучать?
Фукасаку почесал подбородок.
— Сначала улучши контроль. Сильно улучши. Когда будешь готов — возвращайся. Мы будем ждать.
Джирая сложил печати призыва и с громким хлопком вернулся на поляну в Конохе.
Мито стояла на том же месте, скрестив руки на груди.
— Мито-сенсей! Сколько я отсутствовал?
— Ровно пятьдесят пять минут, — спокойно ответила она. — Для меня прошло чуть больше двух часов. Что они сказали?
Джирая вытер пот со лба и широко улыбнулся, хотя в глазах всё ещё было напряжение.
— Мне нужно серьёзно улучшить контроль над чакрой. Без этого сенджутсу они меня учить не будут. Но… я подписал контракт. Теперь я официально призыватель жаб.
Мито кивнула, и в её взгляде мелькнуло удовлетворение.
— Хорошо. Значит, следующий этап — контроль. И он будет жёстким.