Дин Эрмяо не без самодовольства ухмыльнулся, взял со стола Казнивший Десять Тысяч Человек и убрал в зонт.
Вань Шугао тут же начал заискивать: «Старший брат Эрмяо, твой меч
действительно обладает убийственной аурой, я лишь один раз взглянул, а
все тело сразу пробрал озноб. Какова его история? Расскажи нам».
«Казнивший Десять Тысяч Человек раньше был карающим клинком и
обезглавил множество людей, потому у него такая убийственная аура». –
Неторопливо говорил Дин Эрмяо. – «Знаете, что такое карающий клинок?»
Все покачали головами, по-видимому, никто из них ранее не слышал такого понятия.
«Это меч палача, который казнил людей!» - Дин Эрмяо взмахнул
ладонью, делая рубящее движение. – «Рубил с плеча, приводя приговор в
исполнение!»
«Пусть даже это меч палача, которым рубили головы, но все равно
им не могли обезглавить десять тысяч человек». – Продолжала сомневаться
Сяохань.
«Триста лет назад маньчжуры вторглись в Поднебесную, младшие
члены императорской фамилии и представители "восьмизнаменной"
бюрократии, все получили повышение в званиях. Среди них многие занимали
очень специфические должности, которые передавались по наследству.
Палача можно было считать младшим чиновником, отец предавал свой пост
сыну, тот своему сыну, и так из поколения в поколение».
Учитель Дин Эрмяо так же многим рассказывал историю Казнившего
Десять Тысяч Человек: «Материалом для Казнившего Десять Тысяч Человек,
как говорят, стал древний металл, обладающий сверхъестественными
свойствами, он легко режет волосы, а золото под этим клинком становится
мягким, как глина. Он исполнял повеления 12 императоров, за триста лет
обезглавил множество людей. Одного из шести ведущих реформаторов "ста
дней реформ" - Тань Сытуна, обезглавили именно Казнившим Десять Тысяч
Человек. Если посчитать, что в год он отсекал 50 голов, то за 300 лет
уже получается 15 000 человек, верно?»
Услышав это, у всех волосы на загривке зашевелились, они невольно
отступили на шаг, будто бы боялись, что из зонта Дин Эрмяо вылетит
Казнивший Десять Тысяч Человек и отсечет их собственные головы.
«Однако… Почему сейчас он превратился в меч?» - спросила Ся Бин.
«Отличный вопрос!» - Дин Эрмяо еще больше воодушевился и сказал. –
«Поскольку этот карающий клинок убил множество людей, он накопил
безграничную злую энергию, которая возмущала людей, демонов и богов. В
то время династия Цин и все государство процветали, божественная судьба
императора подавляла, потому не было явных признаков опасности для
династии. Однако впоследствии династия Цин была свергнута, благодатное
влияние совершенного государя исчезло без остатка и больше не могло
сдерживать злобное влияние клинка, начались беспорядки».
Договорив до этого момента, Дин Эрмяо сделала паузу в кульминационный момент.
«Какие беспорядки?» - одновременно спросили Вань Шугао и остальные.
«Злая энергия терзала хозяина». – Только после этого продолжил
Дин Эрмяо. – «После того, как династия Цин была свергнута, образовалась
Китайская Республика. Законы изменились, приговоренным к смертной казни
больше не отсекали головы, а расстреливали. Палачи, естественно,
остались без работы. Но поскольку Казнивший Десять Тысяч Человек был
вещью, которую передавали из поколения в поколение, он сохранился. До
того самого момента, пока однажды весь род палача, более 20 человек, не
вымер за одну ночь… С тех пор в семье палача каждый день кто-то умирал в
результате несчастного случая. Более того, на той улице, где стоял дом
коллекционера, хранившего Казнившего Десять Тысяч Человек не
прекращались трагические смерти людей».
«Впоследствии, дед-наставник (об отце или учителе своего
наставника, прим.пер.) был проездом в столице и за 5 километров смог
ощутить эту злобную энергию. Последовав за ней, он нашел хозяина
Казнившего Десять Тысяч Человек».
Дин Эрмяо говорил с восхищением, будто вспоминал доблесть своего
деда-наставника: «Мой дед-наставник забрал Казнившего Десять Тысяч
Человек и ушел отшельником в горы, где сам закалял его, и более года
спустя, наконец превратил клинок в меч. Клинок, беспощадно убивающий
солдат, превратился в меч – сосуд гуманиста. Благодаря этому изменению
злобная аура Казнившего Десять Тысяч Человек значительно уменьшилась.
Дед-наставник использовал волшебство даосской школы, чтобы запечатать
злобную энергию, и, наконец, меч превратился в ритуальный сосуд
изгоняющий зло и отгоняющий злых духов».
«Твой дед-наставник потрясающий…» - Вань Шугао был весьма
впечатлен. Хоть Дин Эрмяо рассказал все в двух словах, но талант его
деда-наставника был очевиден.
«Но поскольку мой дед-наставник перековывал меч, он был ранен
злобной энергией Казнившего Десять Тысяч Человек и, в итоге, покинул мир
в самом цвете лет. Ему было чуть больше 20, когда он умер». - Дин Эрмяо
вздохнул. – «Можно сказать, что своей жизнью мой дед наставник
обеспечил мир и покой семье палача, а так же всей столице».
«Такой великий, очень жаль, что твой дед-наставник умер молодым».
– Жупин и остальные без конца вздыхали. Хоть уже было далеко заполночь,
но никто не хотел спать.
«Это жизнь, ничего не поделать. В том же году, когда мой
дед-наставник покидал гору, он выбрал слово судьбы «яо», потому ему
судьбой было предопределено умереть молодым». - Дин Эрмяо взял зонт и
направился к лестнице. – «История закончена, всем пора спать. Старшей
сестре Жупин завтра еще открывать столовую, нельзя ложиться поздно».
Вань Шугао догнал его через несколько шагов и закричал: «Старший брат Эрмяо, поболтаем еще? Что за слово судьбы, расскажи нам».
«Даже если скажу, ты не поймешь». - Дин Эрмяо даже головы не повернул и продолжил подниматься по лестнице.
Жупин была чуткой и тут же последовала следом наверх, нашла в
своей комнате лейкопластырь и дала Дин Эрмяо, чтобы заклеить рану на
лбу. На самом деле, на лбу Дин Эрмяо было лишь внешнее повреждении
длиной в сантиметр. Это была рана не на лице, а на репутации.
Всю ночь было тихо.
На следующий день, когда Дин Эрмяо открыл глаза, на часах уже
было больше восьми. Он открыл дверь с чердака, собираясь пройти в ванную
на втором этаже, однако увидел на верхней ступеньке лестнице,
свернувшегося калачиком на летней циновке Вань Шугао. С его губ стекала
слюна, а рядом догорала отпугивающая комаров свеча.
«Эй, ты же не спал здесь всю ночь?» - Дин Эрмяо пнул Вань Шугао. – «Вставай солнце пересушит щель между ягодиц!»
Летом после восьми утра солнце уже близилось к зениту. Освещаемый
такими лучами и при такой температуре он еще мог спать, это настоящий
талант!
Вань Шугао вскрикнул, сел, потирая глаза, и сказал несчастным
голосом: «Я решил, что с тобой безопаснее. Прошлой ночью не осмелился
тревожить тебя, потому расстелил циновку перед дверью и лег. И
действительно, пока я спал, демон не посмел тревожить меня».
Дин Эрмяо посмотрел ему в глаза и молча стал спускаться по
лестнице. Вань Шугао немного помялся, а потом свернул циновку и
спустился следом.
В гостиной на втором этаже никого не было, наверняка Жупин и
Сяохань уже открылись и вовсю работали. Заниматься малым бизнесом очень
хлопотно, рано утром нужно купить продукты, помыть, порезать, чтобы все
было подготовлено.
Когда Дин Эрмяо закончил умываться и чистить зубы, Вань Шугао уже
купил горячий завтрак и заискивающе улыбаясь, сказал: «Свежие слоеные
пирожки, старший брат Эрмяо, кушай, пока не остыли».
«Еда на халяву». – По утрам у Дин Эрмяо просыпался волчий голод, и
он выбрал момент, чтобы все сказать в лоб Вань Шугао. – «Твои проблемы
больше меня не касаются, жди пока призрак придет и потребует от тебя
жизнь. Тебе следует подготовить гроб и погребальную одежду. Если есть
какое-то предсмертное наставление, немедля оставь его. Расскажи своим
родителям, как умрешь. Кстати, в предсмертном наставлении ни в коем
случае не пиши, что прошлой ночью я осрамился, пытаясь поймать демона!»
«Старший брат Эрмяо, неужели ты, в самом деле, бросишь меня на произвол судьбы?» - закричал Вань Шугао.
Дин Эрмяо искоса взглянул на него: «А в чем дело? Я демонтирую
твой кондиционер, мы будем в расчете и разойдемся каждый своей дорогой».
«Старший брат Эрмяо…» - Вань Шугао уже готов был пасть на колени.
– «Моей матери 80, у меня жена и ребенок, ты действительно сможешь
спокойно смотреть, как моя жизнь безвременно оборвется, отправишь меня
навстречу невзгодам? Умоляю тебя, сжалься, даруй мне свет в море
страданий, позволь мне вернуться на путь истинный!»
От волнения в экстремальной ситуации Вань Шугао не находил нужных слов, из его рта лились реплики из какой-то роли.
Дин Эрмяо от смеха закашлялся, пирожок, что он жевал, чуть не
вылетел у него изо рта. Он вытянул шею пытаясь проглотить пищу, вытер
рот и сказал: «Ладно, ради твоей восьмидесятилетней матери, красавицы
жены и ребенка я помогу тебе еще раз. Но сначала, скажи, почему этот
призрак преследует тебя?! Не говори, что не знаешь, вранье я сразу
определю».