Вступление
Той ночью я видел сон о своем прошлом.
О той змее, что я убил.
Если бы я просто наорал на нее и научил
страху, то сделал бы я тот же выбор?
...Как глупо.
Бессмысленно думать об этом.
Люди живут той жизнью, которую им дали, не в силах
прожить что-либо заново.
И каждый день – это или победа, или поражение. Будут
дни, когда ты победишь, так же как и дни, когда проиграешь.
Вчера был именно такой день – проигрыш.
За свою жизнь я проигрывал примерно три десятка раз.
Даже если говорить только об Аянокоджи – вчерашний день не был моим первым
поражением.
Но что же так сильно отличает этот раз от
других?
Рано утром, в восемь часов, я вышел на улицу с
намерением отправиться в школу.
Несмотря на то, что сегодня первый день наших зимних
каникул, школа все еще открыта для клубных мероприятий.
Правила гласят, что при входе в здание школы наличие
школьной формы является обязательным, но мне больше не нужно соблюдать это
правило.
Утренняя тренировка клубов начинается примерно в семь
часов. А так как торговый центр Кёяки откроется только в десять часов, то я
должен быть единственным учеником, направляющимся сейчас в школу.
— ...Апчхи.
Посреди дороги, ведущей к школе, стояла одинокая
ученица, дрожа от холода.
Я проигнорировал ее и продолжил идти мимо, но она
заговорила со мной.
— Наконец-то ты пришел.
Выслушав это, я продолжил идти.
— Эй, постой.
Она в панике побежала следом и схватила меня за плечо.
— Ха? Что, черт побери, ты делаешь? Не трогай меня.
— Я тоже не хочу к тебе прикасаться. Ты ведь дал мне
свой телефон, верно? Я просто пришла сюда, чтобы вернуть его. — сказав это,
красноносая Ибуки протянула мне телефон.
— Ты могла бы сделать это в другой раз. Как долго ты
ждала?
— Я не знаю...
Ее притворство о том, что она не знает, должно
значить, что она прождала здесь какое-то время.
Почему она так суетлива, когда дело
доходит до таких бессмысленных вещей, как эта?
Я не взял его. Я попытался ускользнуть от Ибуки, но на
этот раз она схватила меня за руку.
— Ты действительно уходишь из школы?
— Разве ты пришла не просто вернуть мне мой телефон?
Ибуки сердито посмотрела на меня, стоило мне
произнести это.
— Помнишь, как ты дрался с Ишизаки, Альбертом и
остальными после поступления? Ты сказал, что сильнейший определяется тем, кто
победит в конце, независимо от того, сколько раз он проиграл до этого. И так
все именно и случилось в противостоянии с Альбертом и остальными.
— И что?
— Ты действительно собираешься бросить все после того,
как один раз проиграл Аянокоджи?
— Я неправильно прочитал ситуацию и сам решил свою
судьбу. Кроме того, теперь мне все равно.
— Что? Ну и отстой.
Больше это не имеет значения.
Подумать только, что он заставит меня чувствовать себя
таким образом. Этот парень невероятен.
— Может быть.
Вот почему я равнодушно ответил на вопрос Ибуки.
— Не говори мне «может быть».
Ибуки отказывалась отпускать мою руку.
— Ты хотела, чтобы я ушел, разве нет? А если так,
разве это не идеально для тебя?
— Я сотрудничала, потому что ты сказал, что доведешь
нас всех до класса А. И теперь все закончится так?
Я не хотел тратить время, но после всего ожидания
Ибуки теперь чувствовала себя свободно.
Похоже, она до сих пор не высказалась, потому что все
продолжала и продолжала говорить.
— Я терпела твое властное отношение и поступки до сих
пор, потому что полагала, что у нас одна и та же цель. Даже тогда, когда ты не
стал нам ничего объяснять по поводу штрафа для класса C, никто не стал
жаловаться. Потому что все они верили, что, в конце концов, мы поднимемся до
класса А. Но теперь ты все бросаешь? Это слишком отстойно.
Она остановилась, чтобы перевести дыхание, а затем
добавила.
— Может ли быть что-нибудь более жалкое, чем это?
— Как долго ты намерена продолжать это, Ибуки?
Я остановился.
Я бы предпочел не делать лишних движений, потому что
все мое тело болело.
— Я сказал вам, мелким сошкам, что, если вы пойдете за
мной, то я доведу вас до класса A. Но я просто предлагал вам морковку,
привязанную к палке. Ты ведь знаешь о моем контракте с классом А, не так ли? Я
не собирался ничего делать для вас, ребята.
— То есть, ты говоришь, что планировал подняться до
класса A один?
— Так и есть. Я бы ни за что не стал всерьез
заботиться о своих одноклассниках, ведь так?
Наверняка даже Ибуки будет убеждена, если я скажу это.
— Думаю, закончим на этом, да? Увидимся.
— 800 миллионов баллов.
— ...Хах?
— После того, как ты отдал мне свой телефон вчера, я
долго размышляла, стоит ли мне взглянуть на твои приватные баллы. Я подумала,
что это в любом случае не будет иметь значения, поэтому посмотрела.
Она включила мой телефон и направила на меня экран.
Тот план по приватным баллам на три года, что я
наметил.
— Если бы это было только ради одного человека, то
было бы достаточно двадцати миллионов баллов. Но что насчет этого? 800
миллионов – это количество очков, необходимое для того, чтобы весь класс С
поднялся до класса А, верно? Хотя я не думаю, что можно накопить так много.
— Хватит мечтать. Я просто валял дурака с этими
заметками.
Я силой забрал свой телефон у Ибуки.
— Отныне лидерами будут Хиёри и Канеда. Это все еще
возможно, пока Аянокоджи не делает свой ход.
— Меня это не касается.
Эта чертова Ибуки. Ни один приватный балл не был
передан. Они остались совершенно нетронутыми. Как проблематично.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал?
— Если ты собираешься уходить, то сразись со мной.
И снова, какое безумное предложение.
Идиоты просты в использовании, но иногда они выходят
из-под контроля.
— Нет и шанса, что ты будешь двигаться как нужно,
учитывая вчерашние травмы и сегодняшнюю простуду.
Я заметил, что она не могла напрячь руку, которой
держалась за меня.
Я силой вытянул свой рукав из ее руки и направился
прочь. Но в следующий момент мне прилетел удар.
Так я упал на каменный тротуар.
...Больно. Я даже не могу сгруппироваться.
Этот ублюдок Аянокоджи. Он полностью уничтожил мое
тело.
— А-а-а... так гораздо лучше. Если собираешься
уходить, то уходи уже.
Ибуки направилась назад, к общежитию.
Как же долго она ждала здесь?
Часть 1
— Сакагами, я хочу кое-что сказать. Я рассказывал тебе
об этом вчера.
После того, как в одиночестве пришел в школу, я
направился к своему классному руководителю. Я заранее назначил встречу с
телефона в общежитии.
Причина, по которой я отложил это на один день,
заключалась в том, что было бы слишком проблематично уйти из школы сразу же
после того случая.
Скорее всего, это станет проблемой, учитывая то, что я
сделал с камерой наблюдения.
Тем более, если об этом знает бывший президент студенческого
совета. Я планирую обрезать все нити и стать свободным.
— Понятно. Я бы предпочел не стоять и не говорить об
этом здесь. Пожалуйста, пройдем со мной в комнату для консультаций.
— Конечно.
— Но, прежде чем мы это сделаем, есть одна проблема.
— Проблема?
— Пожалуйста, выйдите.
Сакагами обратился в сторону учительской и позвал
учеников.
Вскоре после этого они оба появились.
— Рьюен-сан...
— Хм?
Ишизаки и Альберт.
Почему они вдвоем пришли после этой
идиотки Ибуки?
— Они ждали здесь с раннего утра после того, как
спросили, отчислился ли ты уже или нет. Они не стали слушать меня, даже когда я
сказал им просто позвонить тебе, так что я в затруднении. Сперва сделай
что-нибудь с этими двумя.
— Какого черта вы делаете? Проваливайте или я вас
убью.
— Мы...
Я посмотрел на Ишизаки, который собирался сказать
что-то совершенно лишнее, и отошел подальше.
— Эээм...
Сакагами коснулся своих очков, наблюдая за мной,
угрожающим этим двум.
— Камера наблюдения, которая вчера была выведена из
строя. Они как-то связаны с этим?
— Я сделал это один. Пойдем уже.
Неосторожные слова просто заставят этих парней загнать
самих себя в угол.
Я выбросил их из головы, проигнорировал Сакагами и
направился к комнате для консультаций. Хоть и подозревая Ишизаки и Альберта,
Сакагами призвал их возвращаться в общежитие и последовал за мной.
— Из твоего звонка я все более или менее понял, но
давай последовательно пройдемся еще раз, Рьюен. Прежде всего, ты признаешь, что
вывел из строя камеру наблюдения с помощью аэрозольного баллончика?
— Ага. Я сам сделал это.
— И еще кое-что. Ты признаешь, что между тобой,
Ишизаки, Альбертом и Ибуки вспыхнула драка?
— Признаю. И беру на себя ответственность за все
произошедшее. Это я нанес первый удар. Они лишь дали мне отпор.
Нет необходимости делить ношу этого поражения с ними.
— Если ты понимаешь это, тогда все становится проще.
— Пожалуйста, подождите, Рьюен-сан! Мы не ни при
чем....
Я ударил ногой Ишизаки, который вместо того, чтобы
возвращаться, последовал за мной. Один эпизод насилия или два – это не имеет
значения для того, кто собирается уйти из школы.
— Что ты делаешь, Рьюен?!
— Сколько раз ты собираешься заставлять меня говорить
это? Разве вчерашнего тебе не хватило?
Я отвел взгляд от Ишизаки, который согнулся от боли.
— Можешь добавить это к моему наказанию.
— ...Независимо от обстоятельств, ты будешь не
единственным, у кого будут неприятности, если эта проблема возникнет снова.
— Заткнись. В любом случае, это конец.
Войдя в комнату для консультаций, я сразу же приступил
к делу.
— Поспеши, Сакагами. Пожалуйста, начинай процесс
исключения.
— Кажется, здесь имеет место недопонимание, поэтому
позволь мне поправить тебя.
Сакагами медленно заговорил.
— В твоих словах есть противоречие.
— Ха? Погоди. Противоречие?
— Насколько я понимаю, между тобой и классом D
возникла какая-то проблема?
Может ли быть, что в самый последний
момент Аянокоджи сделал это?
Если он проигнорировал мое предложение и сообщил о
том, что случилось с Каруизавой, школе, то не только я, но и Ибуки и Ишизаки
получат наказание. Это не закончится только потерей наших приватных баллов.
— Они подали на нас жалобу или что-то вроде того?
— Жалобу? Нет, насколько я понимаю, ученик класса D
также был вовлечен в порчу камеры наблюдения.
— Что?..
Какое-то мгновение я не мог понять, о чем он говорит,
и запутался.
— Класс D уже заплатил приватные баллы, которые
покроют стоимость ремонта. То, в чем я хотел убедиться – это согласен ли ты
разделить вину поровну или нет.
Да он издевается надо мной...
Если думаешь, что это остановит меня, то совершаешь
огромную ошибку, Аянокоджи.
— Я ухожу из школы.
— ...Хотя и нет никаких проблем?
Сакагами не дурак.
Вероятно, из всего этого он уже понял, что вчера на
крыше произошла какая-то неприятная ситуация.
— Так и есть. Нет больше смысла оставаться в этой
школе.
Он должен уважать решения учеников.
— Понятно. Если ты уже все решил, то я не смогу тебя
остановить, — сказал Сакагами и достал из ящика лист бумаги.
— Пожалуйста, напиши здесь свое имя, идентификационный
номер ученика и причину отчисления.
— Дай мне минуту.
Я взял ручку, но Сакагами достал еще два листа.
— После того, как закончим с твоим отчислением, передай
такие же листы Ишизаки и Ямаде.
— ...Что? Они не имеют к этому никакого отношения.
— Да, они, безусловно, не имеют к этому никакого
отношения. Но таково было их желание. Если ты решишь отчислиться, то они
сделают то же самое, и я не смог отговорить их от этого.
Этот ублюдок Аянокоджи... это он предложил что-то
столь ненужное этим идиотам?
Держать Ишизаки и Альберта в заложниках, чтобы
предотвратить мой уход.
Если я решу уйти отсюда, они пойдут за мной, и тогда
само мое отчисление станет бессмысленным. По всей видимости, я просчитался.
Вот дерьмо...
— Лично я бы предпочел, чтобы никто из моего класса не
уходил. Я так считаю.
Сакагами посмотрел на лист бумаги, который я держал в
руке.
— На данный момент все можно исправить, решив лишь
вопрос ущерба школьного имущества. Это твой последний шанс.
Интересно, чем именно я заслуживаю того,
чтобы остаться здесь?
Он должен знать, что, по крайней мере, я больше не
собираюсь создавать проблемы для Сакаянаги и других.
— Я не стану отчисляться.
Я вернул ему лист бумаги и встал.
Часть 1
В мгновение ока среди учеников первого года начали
ходить странные слухи.
Что Рьюен Какеру ушел с поста лидера класса С.
Что он перестал общаться с Ишизаки и остальными. И что
он больше ни с кем не разговаривает.
Я словно смотрел на самого себя сразу после
поступления.
Рьюен, который теперь проводит время в одиночестве.
Интересно, наступит ли в будущем день, когда он поймет
кое-что. Я не могу сказать, что именно. Но могу сказать другое...
Он и я похожи. И он все еще может оказаться мне
полезен.