Лицо, которое нужно скрыть
Глава 6Лицо, которое нужно скрыть
Выйдя из кабинета главы семьи, Айзек и Рианна выглядели совершенно по-разному.
На лице Айзека играла легкая улыбка, в то время как Рианна была мрачнее тучи.
Айзек заметил это, но не подал виду.
«Хорошо, что разговор прошел гладко».
Переговоры с Аранделом прошли как по маслу. Он даже получил щедрое денежное и материальное обеспечение для своего немедленного отъезда завтра. Сумма была внушительной – своего рода плата за молчание о подробностях развода.
«Странно, но я даже немного взволнован».
В отличие от прошлой жизни, когда он бежал, охваченный страхом, сейчас он уходил с гордо поднятой головой, и это наполняло его сердце радостным трепетом.
«В той книге было написано, что Арандел уважает дерзких людей, даже если они грубы. И это правда».
Во время разговора с Аранделом Хельмунтом ему очень помогли знания из автобиографии, которая одновременно являлась и завещанием главы семьи. Хорошо, что он поверил написанному – Арандел не был человеком, склонным к лжи.
«Развод – это прекрасно!»
Чудо превращения одного в двоих.
Символ свободы.
И солидные отступные.
Кто-то сказал: «Мы ценим то, что потеряли».
Только став женатым, Айзек понял, как прекрасна холостяцкая жизнь.
Он был полностью готов к своему второму возвращению – возвращению в ряды холостяков.
— Айзек, — окликнула его Рианна, когда он уже спускался по лестнице, предвкушая скорый отъезд.
— Что?
— Ты понимаешь, что значит отправиться на передовую Малиданской стены? Это же самое опасное место!
— Знаю. Я слышал, что то, что раньше считалось обычным скоплением магических зверей, теперь считается крупным.
Скопления магических зверей – это места их обитания, но крупные скопления – это нечто иное. Они больше обычных, и ими зачастую руководят разумные звери высокого уровня.
— Пока это не подтверждено официально.
«Ах да, точно».
В этой временной линии это еще не было установленным фактом. Но Айзек-то знал правду.
— И дело не только в зверях. Ты же знаешь, что Малиданскую стену охраняет семья Кальдиас.
— Конечно, знаю. И знаю, что они враждуют с Хельмунтами.
Заклятые враги.
Хельмунты и Кальдиасы – два непримиримых соперника.
Именно поэтому Арандел не хотел отправлять своих сыновей на передовую. Его сын оказался бы один на один с ненавистным кланом Кальдиас.
— Ты не представляешь, как к тебе там будут относиться. Особенно если ты, как Айзек, даже мечом толком владеть не умеешь…
— Рианна, — Айзек не смог сдержать смешка. — Что бы ни сделали Кальдиасы…
В его взгляде промелькнуло презрение, которое словно пронзило Рианну насквозь.
— … это будет лучше, чем в Хельмунте.
Рианна хотела сказать, что он ничего не знает о Кальдиасах, но не смогла.
Айзек смотрел на нее так, словно больше доверял Кальдиасам, чем собственной семье.
Он продолжил спускаться по лестнице. Рианна, слушая его удаляющиеся шаги, собралась с духом и снова окликнула его:
— Ты завтра уезжаешь?
Послышался вздох.
Сердце Рианны упало, но Айзек все же остановился и ответил:
— Да, уезжаю завтра утром.
— Может, поужинаем вместе?
— Ужин?
— Ну да… все-таки мы были… мужем и женой.
Это было странно. Рианна никогда не предлагала провести время вместе.
Однако…
— Извини, у меня уже есть планы на вечер.
— Но это же наш последний вечер…
— Ничего не поделаешь. Я уже договорился.
Айзек собирался поужинать с шеф-поваром и Милли. Присутствие Рианны сделало бы этот вечер невыносимо неловким.
— Тогда может, выпьем?
Сегодня Рианна была на удивление настойчива.
В ее вопросе слышалось отчаяние, словно она была готова поступиться своей гордостью.
— Ха-ха, с выпивкой еще сложнее, — мягко улыбнулся Айзек.
— …
— Давай не будем совершать глупостей, Рианна. Прибереги шампанское для своего следующего мужа.
— Сейчас мой муж – ты.
— Пока еще твой муж.
— …
— Извини, мне пора. У меня много дел.
«Нужно собрать вещи».
С этими словами Айзек спустился на первый этаж.
***
Оставшись один в кабинете, Арандел Хельмунт закрыл глаза и погрузился в раздумья.
Его поразила дерзость зятя, который не только потребовал развода, но и посмел торговаться с ним.
«Неужели я его недооценивал?»
Арандел всегда считал Айзека никчемным. Симпатичная внешность, умение говорить сладко – вот и все его достоинства. Он совершенно не подходил для Хельмунтов. К тому же Айзек всегда вел себя робко, словно испуганный зверек, и Арандел не обращал на него внимания.
«Неожиданно».
Он прожил с ним в одном доме четыре года и даже не подозревал, что у Айзека есть такая сторона. Арандел не ожидал, что он осмелится говорить с ним так дерзко. Мало кто мог смотреть ему в глаза и не теряться.
— Хоть бы мои дети проявили столько смелости… — с досадой вздохнул Арандел.
Если бы его старший сын, Лоэнгрин, обладал хотя бы толикой смелости Айзека, он бы давно назначил его наследником.
Вспоминая своих сыновей, которые жили в его тени, Арандел чувствовал лишь разочарование.
Хельмунты должны быть сильны, властны и непреклонны.
Даже перед собственным отцом.
— Пусть бы они поучились у него, — с неохотой признал Арандел.
Он и подумать не мог, что когда-нибудь скажет такое про своего зятя. Это означало, что мнение Арандела об Айзеке значительно улучшилось. Он даже заинтересовался им.
Поначалу он думал, что развод – это хитрый план Рианны.
Он решил назначить наследником Лоэнгрина, несмотря на его недостатки. Он сказал Рианне, что теперь она свободна и может сосредоточиться на семейных обязанностях и рождении детей. Он подумал, что она хочет развестись, потому что ей не нравится эта перспектива. Что она пытается ухватиться за шанс стать главой семьи.
— Но я ошибался.
В глазах Рианны читалась такая тоска, что Аранделу, как отцу, было больно на нее смотреть.
— Ладно.
Арандел решил больше не думать об Айзеке и Рианне.
Его интересовали только сильные люди. А Айзек даже не был настоящим воином.
И все же…
«Любопытно».
Образ дерзкого зятя, несмотря на его слабость, продолжал интриговать Арандела.
***
Вечер.
— Вам понравился ужин? — спросил шеф-повар, наливая Айзеку чай с легкой улыбкой.
Терпкий вкус чая стал прекрасным завершением трапезы.
— Очень. Спасибо вам за этот чудесный последний вечер в Хельмунте. Было так вкусно, что я чуть не передумал уезжать.
— Ха-ха! Мы были бы рады, если бы вы остались, господин Айзек!
Это были не пустые слова. Шеф-повар искренне хотел, чтобы Айзек остался. Никто в этом доме так не ценил его кулинарные таланты. Айзек давал ему возможность чувствовать себя не просто поваром, а настоящим художником. Он не скрывал своего восторга и всегда говорил, что ему нравится, а что нет.
После многих лет работы на членов семьи, которые ели молча, постоянно жаловались и капризничали, искренняя радость Айзека была для него настоящим подарком.
— Жаль, что ты не говорил этого раньше, — с сожалением сказал Айзек.
Он жалел, что смог сказать им эти слова только сейчас, перед самым отъездом.
— Господин Айзек, — к нему подошла Милли, девушка с загорелой кожей, его ровесница. В руках она держала тщательно упакованный ланч-бокс.
— Милли!
— Я приготовила вам ланч с вашими любимыми сэндвичами. Этот контейнер заколдован на сохранение тепла, так что вы сможете поесть их завтра в дороге.
— Милли, спасибо тебе большое.
Для Айзека Милли была настоящим ангелом-хранителем, как в прошлой, так и в этой жизни. Он бы с радостью взял ее с собой, но это было невозможно. Он будет долго скучать по ее еде.
— Милли, знаешь, почему я люблю сэндвичи? — спросил Айзек, желая сказать ей что-нибудь приятное.
В прошлой жизни в ее глазах были только печаль и тревога, когда он уходил.
— Нет, а почему?
— Потому что сэндвичи удобно есть, играя в карты. Вот почему я их люблю.
— Пф-ф, глупая причина.
— … Мне нравится.
Сейчас Милли улыбалась, прощаясь с ним. И это радовало Айзека. Он был счастлив, что она не переживает за него.
— Так что, когда я разбогатею, играя в карты, ты станешь моим личным поваром.
— Что?
— Мой язык уже пленен твоими блюдами. Так что я вернусь за тобой.
Айзек шутливо улыбнулся, и Милли ответила ему лучезарной улыбкой.
— Моя зарплата довольно высока. Я же не просто так работаю в Хельмунте.
— Но для друга можешь сделать скидку?
— Нет.
Разговор был легким и непринужденным. Айзек достал из сумки свернутый лист бумаги.
— Вот, Милли. Это тебе в благодарность за вкусную еду и за то, что ты всегда меня выслушивала.
— Вы… нарисовали меня? Это невероятно!
— Ничего себе! Мы и не знали, что вы так умеете рисовать!
Айзек нарисовал портрет Милли. И она, и шеф-повар были поражены его талантом.
«В прошлой жизни я не умел рисовать в это время».
Но после он стал мастером меча и написал множество учебников по фехтованию, иллюстрируя их собственными рисунками. Он обнаружил в себе талант художника, когда понял, что не все можно объяснить словами.
Они обменялись подарками: рисунком и ланч-боксом. Чувствуя вес ланч-бокса в руках, Айзек нежно улыбнулся.
— Спасибо тебе, Милли.
— И вам спасибо. Будьте счастливы, господин Айзек.
— Конечно. Но давай закончим эти телячьи нежности. Шеф-повар чувствует себя не в своей тарелке.
Шеф-повар, стоявший рядом, смущенно почесал затылок.
— Я почувствовал себя свидетелем тайного свидания.
Айзек хотел сказать, что им не стоит волноваться, ведь здесь больше никого нет, но…
… за спиной шеф-повара незаметно появилась Рианна Хельмунт. Она была в пижаме и держала в руках бутылку вина.
— Шеф-повар.
— Г-госпожа Рианна?! — шеф-повар от неожиданности подскочил и, увидев Рианну, тут же низко поклонился. — П-простите! Я оговорился! Просто я… был так взволнован…
— Довольно, — перебила его Рианна. На ее лице было написано отвращение. Она бросила быстрый взгляд на Милли и бесстрастным голосом скомандовала: — Все вон отсюда.
— С-слушаюсь!
Шеф-повар и остальные повара поспешно вышли из кухни, бросая на Айзека испуганные взгляды. Айзек с сожалением посмотрел на недопитое вино, которое шеф-повар готовил для него.
Рианна тяжело опустилась на стул рядом с Айзеком и поставила бутылку на стол. Ее щеки пылали – она явно выпила немало. Айзек даже не помнил, когда видел ее пьяной.
— Сколько ты выпила? — спросил он с упреком, пытаясь отобрать у нее бутылку, но Рианна держала ее крепко, и он не смог ее вырвать.
— Я не хотела, чтобы ты видел меня пьяной.
— …
Она смотрела на него, словно ждала вопроса «почему». Но Айзеку было все равно.
— Как же мы до такого докатились?
— Ты же сама сказала, что не хочешь, чтобы я видел тебя пьяной. Так и держи себя в руках.
— Айзек…
— Хватит, Рианна, — Айзек тяжело вздохнул. — Все кончено. Перестань вести себя так, словно ты о чем-то жалеешь.
Это было бессмысленно. Он не изменит своего решения, и ее попытки вызвать в нем чувство вины ни к чему не приведут. Их отношения были разрушены.
— Не оправдывайся и останься в моей памяти той Рианной Хельмунт, которую я знал. Женщиной, которая никогда не сожалеет о своих поступках.
— …
— Ты была… невыносимой.
И все же…
— Но у тебя были свои принципы. Я хочу запомнить тебя именно такой.
— …
Рианна отпустила бутылку, оперлась подбородком на руку и прикрыла глаза. После небольшой паузы она тихо произнесла:
— Айзек…
Ее голос был низким и сдержанным, лишенным эмоций.
— …прощай.
