Глава 22. Цифровая Завеса
I. Передача Ключа
Высокотехнологичная мастерская Водолея напоминала футуристическое святилище, отрезанное от остальной Цитадели. Здесь царил монотонный, убаюкивающий гул серверных стоек, мерцали синие голограммы, а воздух, пропущенный через фильтры, пах озоном и нагретым пластиком. Ник сидел в глубоком кресле перед полукруглым центральным терминалом. Рядом с ним в воздухе плавно покачивалась Линза Эфира — его артефакт-монокуляр, лениво транслирующий тонкие лазурные потоки данных прямо в его мозг через Клейма, проступившие тонкими неоновыми линиями по обе стороны его висков.
Дверь бокса с коротким шипением отъехала в сторону. Ник даже не обернулся — по звуку шагов он знал, что это София. Дева часто заходила к нему для калибровки своей Сферы Анализа.
— Снова принесла дрон для апгрейда? — полушутя спросил он, не отрывая взгляда от монитора, где бежали бесконечные строчки системного лога.
— Нет, — сухо и слишком тихо ответила София.
Ник уловил странную интонацию и повернулся. София подошла к нему почти вплотную, намеренно загораживая собой обзор от широкоугольной камеры слежения под потолком. Лицо Девы было бледным, а губы — сжаты в тонкую линию. Она медленно протянула руку и разжала пальцы.
На её ладони лежала миниатюрная флешка. Она была идеально чистой, но Ник, глядя через свой монокуляр, увидел, как совсем недавно на ней багровела кровь. Ник слишком хорошо знал Софию, чтобы не понять: за этой идеальной чистотой скрывается то торопливое, пугающее безрассудство, с которым она стирала чужую кровь со стального корпуса всего полчаса назад. Клеймо на внутренней стороне её правого предплечья пульсировало, выдавая скрытую тревогу.
— Это от Макса, — София говорила, едва шевеля губами, чтобы микрофоны в стенах не смогли распознать аудиосигнал. — Информация с той крыши, от погибшего профессора Элиаса. Мой планшет выдает критическую ошибку, там стоит глухой эфирный блок. Взломай это, Ник. Но если Диана или Лилит узнают... мы трупы. Мне нужны чистые факты, без внутренних фильтров.
Ник посмотрел в её холодные, обычно просчитывающие всё наперёд глаза — сейчас в них метался тщательно скрываемый страх. Азарт хакера, интуиция технопата и глухое, давно зревшее предчувствие беды перевесили осторожность.
— Оставь её на терминале, — кивнул он. Лазурные линии на его висках вспыхнули ярче. — Я посмотрю.
— Как только что-то узнаешь — не пиши и не звони по внутренней сети, — добавила София, возвращая лицу привычную маску безразличия. — Иди сразу в заброшенный архив в третьем секторе. Я буду ждать тебя там.
Уже уходя, она на мгновение остановилась и добавила через плечо:
— Не доверяй Нике. Лилит влезла в её разум.
В голове у Ника крутилось много вопросов, но видя беспокойство и насторожённость Софии, Ник решил, что не стоит её сейчас расспрашивать, переводя взгляд на устройство, лежащее возле него.
II. Погружение в Цифровую Бездну
Как только тяжелая дверь бокса закрылась, Ник запер её изнутри на электронный замок — редкая привилегия, которую он позволял себе для «работы в тишине». В Цитадели жили только двенадцать знаков и их «Скорбящая Мать», но лишние глаза в лице Дианы ему сейчас были не нужны.
Он аккуратно взял флешку и вставил её в центральный разъем портативного терминала, который предварительно полностью отключил от общей сети Цитадели. Экран тут же вспыхнул ядовито-красными предупреждениями: «Внимание! Неизвестный протокол шифрования. Обнаружены чужеродные следы высшего Эфира. Доступ заблокирован».
— Ну уж нет, меня ты так просто не развернешь, — прошептал Ник.
Он откинулся на спинку кресла, поймал взглядом парящую Линзу Эфира и сфокусировал разум. Энергия Клейма на его висках хлынула по нейронным связям, обжигая мозг лазурным светом. Ник перевел мистический Эфир в строгие строчки бинарного кода, разрушая границу между своим разумом и машиной. Физический мир стерся. Реальность распалась на пиксели, и Ник открыл глаза в киберпространстве.
Вокруг него раскинулся бесконечный лабиринт из черного зеркального стекла и светящихся фиолетовых и синих магистралей. Защищенные данные профессора Элиаса материализовались перед его виртуальным аватаром в виде трех массивных, уходящих в цифровую высь дверей. На каждой из них не было кодовых замков — только пульсирующие барьеры чужой энергии. Парящая рядом виртуальная копия Линзы Эфира тут же начала раскладывать эти барьеры на спектры уязвимостей.
«Ладно, старик, посмотрим, что ты так отчаянно пытался спрятать», — подумал Ник, шагая к первой двери.
Линза Эфира сфокусировала лазурный луч, транслируя деструктивный код прямо в защитное поле. Логические алгоритмы Ника взламывали структуру данных. Щелчок. Первая дверь со скрипом поддалась, рассыпаясь на светящиеся искры.
За ней открылись засекреченные архивы организации «Окулус». Ник начал лихорадочно пролистывать документы, рапорты и видеофайлы через интерфейс своего монокуляра, и с каждым прочитанным файлом его внутренний голос звучал всё более растерянно: «Подожди... Этого не может быть. Лилит говорила, что Окулус — это сборище религиозных фанатиков, которые хотят уничтожить мир и нас вместе с ним. Но здесь... черт, это регулярная армия, созданная уцелевшими правительствами. Они пытаются восстановить инфраструктуру, строят очистительные станции... Они защищают людей! А мы? Мы для них — оружие массового поражения. Лилит годами скармливала нам сказки про монстров снаружи, чтобы мы послушно выполняли её приказы и не задавали вопросов... Господи, всё, что она нам внушала, было ложью в красивой обёртке».
В потоке данных Ник на мгновение увидел лицо. Своё собственное, но старше. Уставшее. Глаза — его собственные, но в них была такая пустота, что у него перехватило дыхание. Он моргнул — и оно исчезло. «Глюк», — подумал он. Но не поверил.
Стиснув зубы от подступающей ярости, Ник бросился ко второй двери. Защита здесь была плотнее, код сопротивлялся, но Линза Эфира работала на пределе мощности, выжигая барьеры лазурной волей Водолея. Вторая дверь рухнула.
За ней скрывался массив данных под кодовым названием «Зодиак: Протокол Перерождения». Ник углубился в медицинские карты и отчеты о биотехнологических экспериментах. Перед его глазами поплыли трехмерные модели криокапсул — точно таких же, как те, что они с ребятами видели в бронированной машине Окулуса в конвое на мосту. «Так вот чьи это были капсулы... Ученые Иерихона и Окулуса работали вместе. Они не пытались создать монстров. Они пытались искусственно пробудить двенадцать знаков Зодиака в обычных детях! Зачем? Чтобы защитить Землю. Защитить от... паразита? Здесь написано: "Сущность класса Омега, мимикрирующая под высшее божество". Лилит. Они пытались создать щит против неё! А она нашла нас раньше, уничтожила их лаборатории и забрала нас себе, выдав себя за спасительницу...»
Мозг Ника в реальном мире плавился от перегрузки. Оставалась третья, самая массивная дверь. Она была закована в тяжелые цифровые цепи и буквально облеплена черными наростами. Ник сделал шаг вперед, но тут виртуальный мир вокруг содрогнулся.
«Что за... Код ломается! Это не защита файла, это что-то другое!» — запаниковал Ник.
Из-под щелей третьей двери внезапно повалил густой, осязаемый черный дым, который мгновенно начал разъедать неоновые магистрали. Глянцевое стекло под ногами покрылось скверной и трещинами. Из цифровой брони двери с влажным хрустом проросли уродливые фиолетовые щупальца, а из глубины запертого пространства раздался жуткий, низкий, вибрирующий рокот, от которого аватара Ника едва не развоплотило.
«Лилит... Она оставила свою ментальную метку прямо внутри шифра! Если я коснусь этого, она узнает!» — промелькнуло в голове Ника, но было поздно. Щупальца со свистом рванулись вперед, оплетая его виртуальные ноги и утягивая в черную дымящуюся бездну.
III. Стеклянные глаза сестры
— Ник? Ник, проснись. Ну же, ты меня пугаешь.
Голос прозвучал как резкий удар хлыста. Ника буквально вытолкнуло из цифровой бездны. Он резко открыл глаза в реальном мире, судорожно втягивая ртом воздух. Грудь ходила ходуном, по лбу катился холодный пот, а Клейма на висках горели так, словно к голове приложили раскаленное железо. Парящая Линза Эфира тускло мигнула и упала на стол, оставшись неподвижной.
Перед ним стояла Ника. В руках она держала дымящуюся керамическую чашку горячего чая. Её ладони были соединены, удерживая чашку — привычный жест для Близнецов, чье Клеймо было разделено на две ладони. Она мягко, заботливо улыбалась, но Ник, чье восприятие после погружения было обострено до предела, мгновенно почувствовал, как внутри всё замерзло.
В её глазах больше не было прежней искры. Никакой иронии, никакого озорства, никакой живой, привычной «сестры». Глаза Ники казались абсолютно остекленевшими, бездонными и мертвыми, как у фарфоровой куклы. Она наклонила голову набок — движение выглядело пугающе выверенным, механическим.
— Чем ты тут занимаешься, Ник? — ласково спросила она, и её голос прозвучал ровно, без единой фальшивой ноты, но в нем не было души. — Почему ты такой бледный? Ты как будто призрака увидел.
Ник почувствовал, как к горлу подступает липкий страх. Слова Софии о том, что Лилит переписала разум Близнецов, подтвердились самым жутким образом. Прямо сейчас перед ним стояла не его подруга, а идеальный шпион.
Ник судорожно сглотнул, заставляя себя натянуто улыбнуться, и незаметно для неё щелкнул тумблером под столом, сворачивая окна взлома на центральном терминале.
— Ника, как ты вошла? Дверь же была заперта? — удивлённо и одновременно настороженно поинтересовался Ник.
— Я звала тебя, но ты не отвечал. Я боялась, что с тобой могло что-то случиться. И сама открыла дверь, ведь я давно узнала твой пароль. Извини... — Её голос на мгновение прозвучал с почти привычной лаской, но в её глазах блеснул тревожный фиолетовый свет.
— Так чем ты тут занимался? — с пугающе настойчивым интересом снова спросила Ника.
Но тут его взгляд упал на боковой монитор, где в фоновом режиме работали внешние радары Цитадели, сканирующие дальний периметр. Там, на самой границе зоны видимости, пульсировали свежие красные маркеры.
Ник моментально сориентировался, решив использовать реальную угрозу, чтобы спасти себя.
— Да так... — Ник потер виски ладонями, маскируя дрожь в пальцах и прикрывая горящие Клейма. — Задремал прямо за клавиатурой. Кошмар приснился. Слушай, я тут не просто так бледный. Посмотри на монитор.
Он ткнул пальцем в красные маркеры радара.
— Я зафиксировал странную активность на дальнем периметре. Похоже, Окулус разворачивает передовые посты и стягивает силы после вчерашней стычки. Есть серьезное подозрение, что они прощупывают наш сектор.
Ника прищурилась, внимательно всматриваясь в экран. Ник не лгал — графики были подлинными. Капитан Варг действительно стягивал кольцо вокруг их убежища, медленно, но верно разворачивая глушители эфира.
Ник почувствовал, как её взгляд на мгновение задержался на его лице. Она что-то искала. Он заставил себя улыбнуться. Она моргнула — и поверила.
Остекленевшие глаза Ники на мгновение неестественно блеснули фиолетовым отливом, словно передавали информацию куда-то наверх. На её губах снова появилась безупречная улыбка.
— Это очень важная информация, Ник. Хорошо, что ты такой бдительный, — ровно произнесла она, поставив чашку на стол. — Я немедленно пойду и доложу Матери, что нам нужно усилить охрану. Пей чай, тебе нужно восстановить силы.
Она повернулась и плавной, пугающе идеальной походкой вышла из мастерской.
Едва дверь за ней закрылась, Ник рухнул лицом в ладони. Чай остался нетронутым. Он слышал её голос — такой же, как всегда. Но это была не она.
Он думал о том дне, когда они встретились. Она смотрела в глаза собаке своими разноцветными глазами и не боялась. А теперь она смотрела на него — и не видела. А в глазах блестели тонкие фиолетовые нити.
Ник заглянул под стол накопитель плавился и в воздухе постепенно поднимался запах жжёного пластика. Он сжал кулаки. Доверять Лилит больше было нельзя. Но доверять себе? Он не знал.
IV. Тайный сбор в Архиве
Спустя полчаса Ник проскользнул в полумрак третьего сектора, где находился заброшенный архив Цитадели. Он двигался осторожно, стараясь держаться в слепых зонах статических камер слежения и молясь, чтобы не наткнуться на Диану, Нику или саму Лилит. Между высоких стеллажей, заставленных старыми бумажными книгами и сломанными деталями, едва горел тусклый дежурный свет.
В глубине помещения его уже ждали. Из тени вышли София и Макс, чьё Клеймо Скорпиона тускло пульсировало внизу живота, а в пальцах играючи материализовалось и исчезало Жало Тени. Но к удивлению Ника, рядом с ними стояли еще двое — Ян и Майя. Лицо Яна было темнее тучи, а Майя нервно перебирала пальцами обсидиановые карты своей Звёздной колоды Таро.
— Ты что-то узнал? — без предисловий спросила София, делая шаг навстречу. Её голос прозвучал как сухой щелчок затвора. Клеймо на её предплечье тревожно мерцало.
Ник тяжело перевел дыхание, оперся спиной о холодный металлический стеллаж и посмотрел на ребят. Лазурные линии на его висках всё еще слабо подрагивали.
— Узнал. И лучше бы я этого не делал, — тихо, срывающимся от ярости шепотом начал Водолей. — София, твоя флешка... это ящик Пандоры. Окулус — не те, кем их малюет Лилит. Это не фанатики. Это регулярная армия и ученые, собранные остатками правительств. Они защищают выживших людей, восстанавливают города. Она использовала нас как карательные отряды. Мы уничтожали тех, кто пытался сопротивляться её влиянию или подобраться к её секретам. Мы для неё просто живое оружие. Но самое страшное — за второй дверью. «Зодиак: Протокол Перерождения». Помните детей в криокапсулах в броневике на мосту?
— Помним, — подал голос Ян. Клеймо Рака на его солнечном сплетении, прямо над сердцем, болезненно сжалось. Он непроизвольно прижал ладонь к груди. — Мы с Майей до сих пор не можем забыть, как Лилит просто уничтожила их...
— Так вот, эти дети — попытка людей искусственно вывести наши силы — двенадцать знаков Зодиака. Ученые искали способ создать щит против существа, которое в документах названо «космическим паразитом класса Омега». Сущности, которая мимикрирует под высшее божество. Проще говоря... они пытались защитить Землю от Лилит. А она выследила их, сожгла лаборатории, а нас — тех, у кого Клеймо проявилось по-настоящему — забрала себе. Назвала «своими детьми». Пичкала байками, что мы спасители земли. Врала нам...
В архиве повисла мертвая, удушающая тишина. Было слышно только, как где-то глубоко в вентиляции капает вода.
— Батарейки... — глухо, с каким-то мертвым смешком произнес Макс, крутя в руке сапфировое Жало Тени. Он поднял глаза на Ника. — Старик на крыше перед смертью орал мне, что мы для неё просто скот на убой. Растит нас, как свиней, пока наши Клейма не наберут полную мощность. Зачем? Чтобы вскрыть портал для её истинных детей — тех тварей из видений в планетарии?
— Похоже на то, — кивнул Ник. — До третьей двери я не добрался. Похоже, Лилит оставила там ментальную метку. Едва не сожрала мой разум прямо в сети. Код буквально пророс фиолетовыми щупальцами и черным дымом.
— Щупальца... — Майя резко вскинула голову, её левая щиколотка, где расцветало Клеймо Рыб, нервно дернулась. Обсидиановые карты в её руках сами собой закружились в миниатюрном вихре. Она испуганно переглянулась с Яном. — Ян, это... это то же самое. Один в один.
— О чем вы? — София мгновенно сфокусировала свой холодный, аналитический взгляд на Раке и Рыбах. — Что вы видели?
Ян тяжело вздохнул, его Клеймо над сердцем пульсировало тяжелым, рваным ритмом:
— В комнате Киры мы видели странного гостя, его фигуру обвивала призрачная змея, чешуйки этой змеи светились всеми символами Зодиака одновременно. Он говорил загадками. «Вы ищете ответы в комнатах, когда весь дом — ловушка», и ещё «Она кормит детей, пока они не станут достаточно жирными для её собственного пира», что-то такое.
Майя судорожно вздохнула, обхватив себя руками, а Ян продолжил, и его голос задрожал:
— А потом астральный поток вытолкнул нас вверх, и мы взлетели над Цитаделью. Это живой организм. Огромное, пульсирующее нечто. Стены в астрале казались слоями полупрозрачной, содрогающейся плоти, по которой лениво перекатывались волны темной энергии. В центре этого чудовища, там, где находятся покои Лилит, пульсировало ядро — темное, почти черное. И от него... от этого ядра во все стороны тянулись фиолетовые, почти черные щупальца. Они вели к каждой комнате, к каждому спящему из нас. Они впивались в наши Клейма, как капилляры впиваются в орган. Будто... выкачивая из нас жизненную силу, пока мы спим.
Макс резко замер, и Жало Тени в его руке вспыхнуло ядовитым сапфировым светом, прежде чем окончательно раствориться.
— Выкачивает силу? — прорычал Скорпион, и на его лбу выступили вены. — Так вот почему после тренировок или сильного выброса эфира мы чувствуем себя как выжатые лимоны, а она хорошеет на глазах? Эта тварь жрет нас! Каждую ночь!
У Ника перехватило дыхание. Он вспомнил, как тяжело ему, бывало, просыпаться по утрам, как раскалывалась голова в районе Клейм на висках.
— Это объясняет структуру её кода, — прошептал Водолей, бледнея еще сильнее. — То, что я принял за цифровую защиту на флешке... это была проекция её истинной формы. Она опутала своей сетью всё. Мы в ловушке внутри её желудка.
София стояла неподвижно, но Клеймо Девы на её предплечье пульсировало так яростно, что свет пробивался сквозь ткань рукава. Она подняла на ребят свои холодные, пугающе трезвые глаза:
— И теперь она начала зачистку тех, кто начинает это осознавать. Вы видели это в астрале, Ник увидел в сети, а я... я видела это в реальности. Вчера, когда Лилит заперлась в лазарете с Никой. Мы с Максом тайно проникли туда...
— Мы видели... видели, как из пальцев Лилит в голову Ники потянулись эти самые фиолетовые нити. Похожие на паразитов или щупальца. Ника кричала, плакала, умоляла остановиться, соединяла ладони, пытаясь активировать Клеймо Близнецов... а потом просто затихла. Словно из неё выдернули стержень.
— Она переписала ей память, — констатировала София. Её ладонь, сжимавшая край куртки, задрожала, но лицо оставалось ледяным. — Лилит поняла, что Ника слишком близко подобралась к правде на той миссии. Ей нужен был идеальный, послушный шпион внутри нашего круга, который не задает вопросов.
— Господи... — Ник схватился за голову, едва не касаясь ноющих Клейм на висках. — Так вот почему она пришла ко мне! Минут двадцать назад. Принесла чай, улыбается... Но глаза, её глаза абсолютно стеклянные. Как у фарфоровой куклы. Она смотрит сквозь меня, выспрашивала, чем я занимаюсь. Меня чуть наизнанку не вывернуло. Если бы я не успел скрыть экраны взлома и не перевел её внимание на радары, она бы прямо там меня сдала. Любое наше слово в коридорах теперь пишется напрямую в мозг Лилит.
— Мы потеряли её... — прошептал Ян, и на его ладони, прижатой к сердцу, проступила влага. — Нашу Нику. Живую, настоящую... Её больше нет. Там теперь ходячий диктофон Лилит.
Ник смотрел на пустое место перед собой. Он хотел что-то сказать. Что-то, что вернёт её. Но слов не было. Только пустота, которая разрасталась внутри него.
Майя нежно обняла Яна за плечи, карты Таро послушно скользнули обратно в её руку. Макс яростно сжал Жало Тени, заставив кинжал раствориться в воздухе.
— Значит, объявляем войну, — процедил Скорпион. — Прямо сейчас. Соберем остальных...
— Нет! — резко оборвала его София. — Исключено, Макс. Включи голову. Мы не знаем, кому еще из двенадцати мы можем доверять.
Она смотрела на пустое место, где только что стояла Ника. Она чувствовала, как вина душит её. «Я сделала это с ней, — подумала она. — Я отправила её на смерть».
— Диана предана Лилит до мозга костей, — поддержал её Ник. — Её львиная гордость и слепая вера в «Мать» просто не примет эту правду. Надень она свою Золотую Диадему, её алое сияние заставит остальных сомневающихся инстинктивно склонить головы перед волей Лилит. Диана сочтет нас предателями, и сама нас сдаст. А Даниил? Кира? Артур? Они ничего не знают. И мы не можем рисковать их жизнями. Возможно, Лилит уже успела обработать кого-то еще, пока мы спали.
— София права, — Ник обвел взглядом присутствующих. — Пока что... мы можем верить только друг другу. Только тем, кто сейчас стоит в этой комнате. Любое слово, сказанное вслух в коридорах Цитадели, теперь может стать последним. Лилит слушает нас через Нику.
Водолей протянул руку, и Линза Эфира послушно поднялась в воздух над его ладонью, загораясь чистым, лазурным светом. Клейма на его висках за пульсировали в такт артефакту.
— Я не могу рисковать и использовать стандартные частоты терминалов. Поэтому прямо сейчас через Линзу я разворачиваю закрытый, автономный канал — Сеть Сопротивления. Я закодировал сигнал так, что он пойдет через микро-резонанс наших Клейм, минуя любые системы Цитадели. Никаких звонков, никаких обычных сообщений. Вся координация, все планы — только там. Мы начинаем тайную войну за выживание в собственном доме.
Макс первым шагнул вперед, его Клеймо Скорпиона согласно мигнуло, принимая скрытый эфирный импульс. За ним, молча и решительно, свои внутренние потоки Эфира синхронизировали София, Ян и Майя. В темноте заброшенного архива загорелись пять невидимых ментальных узлов, связавших их в первое подпольное общество Цитадели.
V. Тень за стеллажом
Пока ребята один за другим синхронизировали эфирные потоки своего Клейма, связывая силы в единую подпольную сеть, никто из них не заметил легкого шороха с обратной стороны массивного архивного стеллажа.
В темноте, втиснувшись между полок со старыми фолиантами и прижав ладонь к ключице — прямо туда, где в ямке между плечами жгло Клеймо Весов, — стояла Линда. В её другой руке покоилась Сфера Равновесия, лазурный шар, внутри которого сейчас испуганно бушевал миниатюрный шторм, едва сдерживаемый её волей. Линда стабилизировала потоки воздуха вокруг себя, чтобы её собственное дыхание не выдало её присутствия.
Она сбежала сюда привести свои мысли в порядок от удушающей, параноидальной атмосферы жилых секторов, где Диана в панике пыталась собрать остатки контроля над раскалывающимся кругом знаков. Линда просто искала тишины, но услышанное заставило её сердце колотиться так сильно, что казалось, этот стук раздастся на весь архив.
Слова Ника о Демоне, о детях в капсулах, об Окулусе, о промытых мозгах Ники и о том, что Лилит — их главный враг, эхом отдавались в её сознании, выжигая прежнюю реальность.
Внутри Линды в одно мгновение вселенная раскололась надвое. С одной стороны, была Диана — её близкая подруга, их лидер, которая искренне страдала и пыталась всех спасти, слепо веря Матери. С другой — жуткие, подкрепленные цифровыми фактами и свидетельствами Яна слова ребят, которые прямо сейчас объявляли войну создательнице Цитадели.
Линда хотела шагнуть вперёд. Хотела сказать: «Я с вами». Но она замерла. Если она ошибётся — если они ошибаются — она потеряет всё.
Она смотрела на свои руки. На них был знак Весов. Она всегда искала баланс. Но сейчас баланса не было. Только выбор.
Линда медленно, затаив дыхание и удерживая Сферу Равновесия, сделала шаг назад, уходя глубже в темные лабиринты архива. Она не могла решиться ни подойти к ребятам, ни пойти рассказать обо всём Диане. Моральная дилемма, из которой не было правильного, безболезненного выхода, затянулась на её шее невидимой петлей. Она стала обладательницей тайны, которая могла либо спасти их, либо уничтожить окончательно.
Она закрыла глаза и сделала ещё один шаг назад — в темноту.
«Простите, — подумала она. — Я ещё не готова».