О герцоге ходила дурная слава: говорят, он цепенеет, стоит кому-то поймать его взгляд. А ещё он безумец, чей клинок опережает любые слова.

— Вы вольны покинуть этот дом, когда пожелаете, — тихо произнёс герцог Бифтлен в ночной темноте.

Вопреки молве, он оказался добрым. Но своего лица не показывал никогда. И тогда Ильинь, прожив с ним десять ночей, спросила:

— Ваше тело и правда напрягается, когда кто-то смотрит вам в глаза?

— Нет.

— Тогда вы можете открыть мне своё лицо?

— Конечно.

Всё вышло проще, чем она думала. Он на миг умолк. А затем заговорил сладким, низким, дьявольским шёпотом:

— Но вы должны дать обещание.

— Какое?

— Если вы увидите меня, то уже никогда не сможете покинуть этот замок, Ильинь.

«Я тоже не хочу тебя покидать».

— Так что, если хотите сбежать, бегите сейчас.

Его голос звучал бесстрастно, но в нём явно сквозила одержимость.