Дрейк поймал меня за запястье как раз в тот момент, когда я почти стащила кошелёк у пьяного матроса.
Не больно. Просто крепко. Так, что сразу стало ясно: он не из тех, кого легко стряхнуть.
Я дёрнула руку. Он не отпустил.
— Плохо работаешь, — сказал он вместо того, чтобы звать стражу. — Пальцы деревянные. Так кошельки не воруют.
Я прищурилась.
— А ты, значит, мастер?
— Нет. Просто смотреть жалко.
Вот же сволочь.
Я уже прикидывала, как врезать ему свободной рукой, но он сам отпустил меня. Спокойно, будто уже всё про меня понял и больше не видел смысла держать.
— Хотя знаешь... — он глянул на кошелёк в моей руке. — Кошельки — скучное дело.
— Правда?
— Ага. Их можно получать без всей этой возни.
Я уставилась на него.
— Это как?
Он ухмыльнулся.
— Добро пожаловать в Гильдию.
Гильдия оказалась совсем не такой, как её любят описывать в дешёвых книжках.
Никаких тайных подземелий. Никаких людей в капюшонах. Никаких свечей, черепов и пафосных речей про тьму, честь и прочую чепуху.
Обычный дом.
Обычные комнаты.
Обычные люди, которые просто делали то, за что другим было страшно браться, противно браться или слишком стыдно браться вслух.
Именно это меня и успокоило. Не красота. Не тайна. А то, что всё выглядело слишком просто, чтобы быть ловушкой.
Дрейк почти ничего обо мне не спрашивал.
Откуда пришла.
Почему одна.
Кто дал мне меч почти с меня ростом.
Почему я выгляжу так, будто три ночи подряд спала на земле и не собиралась это обсуждать.
Он просто смотрел, слушал и не лез дальше, чем нужно.
Это мне подходило.
Я слишком хорошо знала, что бывает, когда люди начинают задавать лишние вопросы. Сначала они делают вид, что им интересно. Потом решают, что знают тебя лучше тебя самой. А потом уже и до жалости недалеко. Или до страха. Или до того, что тебя начинают двигать туда, куда им удобно.
Первые заказы были проще, чем я думала.
Какой-то должник решил, что если спрятаться от тех, кому он должен, то всё само рассосётся. Не рассосалось.
Потом были ещё.
Бандит, который полез не на тех людей.
Вышибала, который слишком любил ломать руки, потому что это проще, чем разговаривать.
Один урод, который убивал детей.
Вот его я бы прикончила даже бесплатно.
И, честно говоря, съела бы тоже.
Не потому что голод просил.
Просто такие твари меня бесили до дрожи. Рядом с ними всё становилось очень простым. Мир делился не на сложное и простое, а на то, что можно терпеть, и на то, что нужно убрать как можно быстрее.
Через несколько недель я поймала себя на странной мысли.
Мне хотелось попробовать на вкус вообще всё.
Не в смысле «сожрать любого встречного». Нет. Скорее... стало любопытно.
Чем дворянин отличается от мясника? Правда ли эльфы сладковатые, как болтают в тавернах? Дворфы и правда такие жёсткие, как о них говорят? Священники? Они хоть чем-нибудь отличаются на вкус или такие же люди, только с очень длинными молитвами?
Иногда собственные мысли пугали даже меня.
Иногда — уже нет.
И вот это было хуже.
Потому что пока ты пугаешься, ты ещё сопротивляешься. А когда просто замечаешь мысль и идёшь дальше, значит, внутри уже что-то поменялось.
С Каем мы познакомились на работе.
Нужно было разобраться с очередным должником. Дело заняло меньше минуты.
Всё случилось быстро и грязно, как обычно и бывает, когда кто-то решил не платить не тем людям.
Когда всё закончилось, я вытерла меч о чью-то рукав и только тогда заметила, что в углу всё это время сидел дворф.
Спокойно пил эль.
И даже не думал убегать.
Я посмотрела на него.
Он посмотрел на меня.
Потом так же спокойно поднял кружку.
— Неплохо.
...
Это всё?
Человек только что умер.
А этот... хвалит мою работу?
— Чисто вышло, — продолжил дворф. — Быстро. Люблю, когда люди знают своё дело.
Я молчала.
Он, похоже, вообще не собирался смущаться.
— Кстати... — он кивнул на тело. — Эта сволочь ещё три месяца назад заняла у меня бочку эля. Так что спасибо. Теперь хотя бы долг возвращать не придётся.
Я не сразу нашлась, что сказать.
Не потому, что он не испугался.
А потому, что разговаривал со мной так, будто ничего необычного не произошло. Будто труп на полу — обычный вторник. Будто это нормальная сцена для вечера.
Голод внутри меня шевельнулся.
Дворф.
Крепкий.
Широкий.
Судя по запаху — ещё и хорошо питается.
Если слухи не врут, мяса в нём должно быть прилично.
А ещё у него оказалась нормальная улыбка.
Спокойная.
Без жалости.
Без страха.
Без того мерзкого взгляда, который у людей появляется, когда они думают, что тебе надо помочь, хотя ты их об этом не просила.
Странное сочетание.
Я даже не поняла, что меня зацепило сильнее.
Он сам.
Или мысль о том, какой он на вкус.
— Кай, — сказал он, протягивая руку. — Кай фон Ликор.
Я посмотрела сначала на ладонь. Потом на него.
— Серьёзно?
— Что?
— Ты только что видел, как я человека зарубила.
— Видел.
— И всё равно решил познакомиться?
— Ну да.
...
Псих.
Точно псих.
— А ты? — спросил он. — Та самая девчонка, про которую полгорода уже страшилки рассказывает?
Я пожала плечами.
— Может быть.
— Хороший ответ.
Я не стала ничего добавлять.
Почему-то было приятно, что он спросил. Не решил за меня. Не назвал чудовищем. Просто спросил, как будто я имела право сначала выбрать, что ответить.
После той встречи я была уверена, что больше его не увижу.
Ошиблась.
Кай появлялся в моей жизни с каким-то раздражающим постоянством. То встречался на рынке, то оказывался в той же таверне, то возникал возле здания Гильдии так, словно у него было особое чутьё на чужие неприятности. А однажды я заметила его и вовсе рядом с местом, где только что закончила очередной заказ.
Он посмотрел на тело.
Потом на меня.
— Поздно пришёл? — спросил он.
— А ты расстроился? — буркнула я, вытирая меч.
— Немного. Хотел посмотреть, как ты работаешь.
— Это у тебя теперь хобби такое?
— Похоже на то.
Я устало выдохнула.
— Слушай, тебе вообще заняться нечем?
— Есть чем.
— Тогда почему ты всё время торчишь рядом?
Кай почесал бороду и улыбнулся так, будто ничего странного вообще не происходило.
— Любопытно.
— Что именно?
— Ты.
Я уставилась на него.
Нормальный человек после такого хотя бы замялся бы. Этот — нет. Будто сказал: «Сегодня дождь будет». Спокойно. Буднично. Без всякой неловкости.
— Не боишься? — спросила я.
— Чего?
— Меня.
Он пару секунд смотрел на меня, потом пожал плечами.
— Пока нет.
— Очень уверенно.
— Может, и так.
Я прищурилась.
— А если однажды я решу тебя сожрать?
Кай вдруг расхохотался.
Громко. По-настоящему. Так, что даже я на секунду растерялась.
— Тогда надеюсь, что сначала ты хоть поужинаешь.
Я закатила глаза.
— Ты идиот.
— Мне это уже говорили.
И, чёрт возьми, он мне даже немного нравился. Что само по себе было плохим знаком.
Потому что мне уже давно не нравились люди. Не в целом. Не всерьёз. А тут вдруг человек, который не боится, не лезет с жалостью и не смотрит на меня как на сломанную вещь. С ним было слишком легко выдохнуть. А я уже забыла, как это.
Через месяц он пришёл не один.
Рядом с ним стоял высокий парень в тёмном плаще. Держался прямо, смотрел внимательно и сразу производил впечатление человека, который сначала думает, а уже потом лезет за мечом. Редкая порода.
— Это Юпитер, — сказал Кай. — Иногда работает с нашим кланом. Маг.
Юпитер коротко кивнул.
— Приятно познакомиться.
Я хмыкнула.
— Не уверена, что могу сказать то же самое.
— Это нормально, — ответил он так спокойно, будто мы обсуждали погоду.
Ни тени обиды.
Ни попытки показать, что он тут главный.
Просто стоял и смотрел на меня прямо, без лишней показухи. От этого становилось только хуже. С показухой я бы хоть знала, как себя вести. А тут передо мной был человек, которому, кажется, и правда было интересно, кто я такая.
— Кай рассказал о вас, — добавил он.
— Много? — спросила я.
— Достаточно.
— И всё равно пришёл?
— Да.
Я прищурилась сильнее.
— Смелый.
— Нет.
— Тогда тупой?
— Тоже нет.
Он сделал паузу и чуть наклонил голову.
— Просто предпочитаю составлять собственное мнение.
Вот это уже было интересно.
— И какое же? — спросила я.
Юпитер посмотрел мне в глаза.
Не нагло. Не с вызовом. Просто прямо.
— Мне сказали, что вы опасны.
— Не соврали.
— Возможно.
Он помолчал секунду, подбирая слова.
— Но опасность сама по себе мало что значит. Есть люди, которые улыбаются и творят такое, от чего хочется блевать. Есть те, кого все считают чудовищами, хотя они просто пытаются выжить. Мне хотелось бы понять, к каким относитесь вы.
Я фыркнула.
— А если к первым?
— Тогда мы с вами не поладим.
— А если ко вторым?
— Тогда не вижу причин становиться вашими врагами.
Сказано было без пафоса и без угрозы. Просто честно. И, что раздражало сильнее всего, звучало так, будто он правда в это верил.
Голод внутри меня шевельнулся и замолчал снова, будто тоже решил прислушаться.
Я мысленно выругалась.
Да заткнись ты уже.
Ответа не было. Но я и так знала, что он где-то там, в глубине, снова присматривается к ним обоим.
Той же ночью мы просидели в таверне почти до закрытия. В основном говорил Кай — про клан, про пиво, про то, что однажды попытался научить медведя пить эль.
— И как? — спросила я.
— Медведю понравилось.
— А тебе?
— Не очень.
— Почему?
— Потому что потом пришлось убегать.
Я не выдержала и фыркнула.
Потом хмыкнула ещё раз.
А потом, чёрт побери, засмеялась.
Кай тут же ткнул в меня пальцем, как победитель.
— Вот. Видела?
— Чего?
— Она умеет смеяться.
— Не привыкай, — бросила я.
— Поздно.
Когда они ушли, я ещё долго сидела одна, глядя в пустую кружку. Голод был тихим. Непривычно тихим. И от этого становилось только хуже.
Я думала об одном и том же снова и снова.
Почему я до сих пор не попыталась их сожрать?
Возможностей было более чем достаточно. Оба доверяли мне куда сильнее, чем следовало. Оба стояли ко мне спиной не потому, что были глупыми. И всё же...
Не хотелось.
Ответ оказался до смешного простым.
Кай разговаривал со мной так, будто я обычная девушка. Немного мрачная. Немного странная. Но всё ещё человек.
Юпитер смотрел почти так же. Не пытался меня спасать. Не пытался осудить. Не лез в прошлое. Не спрашивал, сколько людей я убила. Не делал вид, будто всё легко исправить. Просто принимал меня такой, какая я есть сейчас.
Я смотрела на пустую кружку и думала, что это, наверное, и есть доверие. Или что-то очень похожее на него.
Я пока не знала разницы.
Знала только одно: есть их мне совсем не хотелось.
Хотя, если Кай ещё хоть раз назовёт меня городской легендой, я, пожалуй, всё-таки откушу ему палец.
Чисто для профилактики.
На следующий день я снова работала как обычно. Гильдия, заказы, грязные переулки, чужие кошельки, чужие проблемы — всё это по-прежнему никуда не делось. Но что-то в голове уже сдвинулось, и я не могла сделать вид, будто ничего не изменилось.
Раньше я жила так, будто между мной и остальным миром была только одна простая вещь: голод.
Теперь рядом внезапно появились люди, которые не пытались меня сломать, не изображали героев и не смотрели как на проблему. И от этого становилось чертовски неуютно.
Потому что я не знала, как с этим быть.
С чудовищами всё просто. С ними либо дерёшься, либо ешь их первой.
А с теми, кто смотрит на тебя нормально, — сложнее.
С ними уже не спрячешься за злостью.
Вечером, когда я возвращалась домой, у меня за спиной снова лежал меч, а в кармане звякали честно заработанные монеты. Город жил своей жизнью: кто-то ругался у прилавка, кто-то смеялся, кто-то тащил бочки к складу. Обычный день. Обычный шум. Обычные люди.
И всё же я впервые за долгое время поймала себя на мысли, что мне не хочется, чтобы этот день заканчивался.
Это было странно.
И, скорее всего, очень плохо.
— Ну и что теперь? — пробормотала я себе под нос.
Голод внутри шевельнулся.
Почти лениво.
Почти насмешливо.
Пока живём.
Я усмехнулась.
— Дерьмовый ответ.
Зато честный.
— Да уж.
Я подняла взгляд на тёмные крыши, потом на дорогу, что вела дальше, в сумрак города, и впервые не почувствовала, что иду одна.
Это не делало меня слабее.
Но, чёрт возьми, делало всё намного опаснее.