Глава 38: Так это ты, паршивец!
— Кхе-кхе-кхе…
У Ван, обойдя деревню, вернулся в свой убогий домик. Он увидел, как девушка, версия У Сяою, сидит на кровати, болтая ногами от скуки.
Он уже собирался что-то сказать…
Как вдруг сильно закашлялся.
В горле появился привкус крови, и У Ван, не сдержавшись, сплюнул в сторону. Всё равно пол здесь был грязным, как свалка.
[Духовная сила: 35 — 30]
— Тьфу!
Внезапно атмосфера в комнате застыла.
Девушка, версия У Сяою, с удивлением посмотрела на пол. Тот выплюнул сгусток чёрной, дурно пахнущей крови?!
У Ван, вытерев кровь с уголка рта, безразлично сказал:
— В последнее время немного разгорячился. Мокрота стала красной. Ничего, попью побольше чая Ван Лаоцзи, и всё пройдёт.
«Братан!»
«Это же явно не мокрота!»
«Ты что, умираешь?!»
Не обращая внимания на странное выражение лица У Сяою, он достал из кармана большую белую паровую булочку и протянул ей:
— Перекуси пока. Вечером, когда пойдём на пир, я тебе ещё что-нибудь принесу.
Увидев, что она взяла её…
У Ван повернулся и сел на другой край кровати.
Закатав рукав, он уставился на красный вертикальный зрачок на своём запястье. В его ушах начал раздаваться шёпот, а тело зачесалось, словно под кожей что-то росло.
[Духовная сила: 30, 29, 28…]
Под воздействием метки Бога Бездны взгляд У Вана постепенно затуманился, а мысли стали медленными, но его состояние становилось всё более возбуждённым.
— Кхе-кхе-кхе… я не верю… ты что, круче Бога Бездны? — с усмешкой пробормотал У Ван.
Он понял, что что-то не так, ещё когда закашлялся.
После смерти от костяного шипа он тут же воскрес, когда упал на землю. По идее, он должен был быть в полном здравии.
То, что он кашлял чёрной кровью, было явно ненормально.
Учитывая, что старый староста ранее говорил, что попросит божество Иньюань разобраться с ним, очевидно, что он сам не был этим божеством.
Сейчас это выглядело как какое-то проклятие, которое действовало на него, где бы он ни находился.
И оно не исчезало после смерти. Даже после воскрешения оно продолжало действовать.
Но это всё неважно!
«Я даже психологической атаки не боюсь!»
«Боюсь я твоих низкоуровневых трюков?»
«Какое проклятие может сравниться с моим братом, Богом Бездны?»
— Цзззз… ааа!
Как и ожидалось, когда У Ван уставился на красный вертикальный зрачок, его мозг наполнился странным шёпотом, а духовная сила начала стремительно падать до критической отметки.
Странный звук раздался у него за спиной.
Словно что-то поджаривалось, шипя, и в итоге превратилось в крик и исчезло.
[Духовная сила: 15]
У Ван резко отвёл взгляд.
С усмешкой, тяжело дыша, он сказал:
— Ну как? Неприятно смотреть прямо на Бога Бездны? Надеюсь, ты не превратишься в монстра с щупальцами. Вот что значит уверенность, которую даёт мне Бог Бездны!
Не каждый мог выдержать прямой взгляд на красный вертикальный зрачок и его странное ментальное воздействие.
Он-то мог просто умереть.
А вот другие, и даже призраки, — нет.
Существо, стоявшее за проклятием, наверняка только что было жёстко «раскрыто» красным вертикальным зрачком через метку.
Крик был поистине жалким.
«Я тебя по IP вычислю!»
Повернув голову, он увидел, что взгляд У Сяою стал ещё более странным.
Она, обняв булочку, грызла её, как хомяк, и невнятно бормотала:
— Сколько мне ещё здесь сидеть? Так скучно.
Она ни словом не обмолвилась о странных явлениях с У Ваном.
Она знала, что это его секрет.
Раз уж он сам не говорил, то и она не будет спрашивать. Хотя она и не понимала, что это был за припадок, но она решила проявить уважение.
— Се… не торопись. Ты здесь пробудешь максимум три дня. Если будет совсем скучно, я придумаю, как тебе завтра выйти, — весело сказал У Ван.
В каком-то смысле этот убогий домик был безопасным местом.
Жители деревни почти никогда сюда не приходили.
Девушка, его сестра, здесь была в безопасности.
По крайней мере, пока.
Но постоянно прятаться было нельзя. Подземелье не даст ему такой лазейки. В конце концов, придётся выяснить, что такое этот праздник Иньюань.
Накормив её, У Ван с помощью двойного прыжка снова покинул дом.
Теперь он отправлялся исследовать окрестности деревни.
Это заняло у него несколько часов.
Когда он вернулся, уже вечерело.
Он уже примерно знал, что где находится.
Вся деревня Иньюань была окружена горами и, в основном, безлюдными лесами. Не было даже нормальной дороги, чтобы выбраться.
Более того, чем глубже У Ван заходил в лес, тем сильнее он терял чувство направления.
В итоге он, поблуждав, снова вернулся в деревню.
Нужно сказать, что в прошлом году, чтобы отточить свои навыки выживания в дикой природе, он пешком пересёк несколько горных хребтов и лесов в стране, которые считались «запретными зонами», имея при себе только нож, как у Беара Гриллса.
Он безжалостно охотился на диких животных.
От мышей до крокодилов.
Никто не мог уйти от его охоты.
Скорее всего, ни один обычный искатель приключений, и даже несколько профессиональных команд вместе взятых, не имели столько опыта, сколько У Ван.
Если в таких условиях он терял направление…
Очевидно, что здесь действовала какая-то таинственная невидимая сила, не позволявшая ему уйти.
Видя, что вечереет…
Тётушка Ли ведь говорила, что поведёт его на пир в деревню. Ему пришлось заранее вернуться и спрятаться в своём убогом домике, чтобы она ничего не заподозрила.
— Эрва! Спишь, что ли? Тётушка пришла за тобой, пойдём есть! — раздался громкий голос тётушки Ли.
У Сяою молча надела свою уродливую шляпу.
Маленький нищий сказал, что если надеть эту штуку и сидеть на корточках, то её никто не увидит. Непонятно, с чего она вообще поверила в такую чушь.
Щёлк—
Дверь открылась.
Тётушка Ли, с перевязанной бинтом шеей, с трудом выдавила улыбку и вошла. Она с жалостью посмотрела на У Вана.
Она знала, что этого несчастного ребёнка через два дня принесут в жертву божеству Иньюань.
«Пусть хоть эти два дня хорошо поест».
«На том свете хоть сытым будет».
— Тётушка, а почему мы едим на улице? Что-то хорошее случилось? — У Ван с умным видом, кусая палец, по-дурацки спросил.
Сказав это, он ещё и поковырялся в носу и вытер грязь об одежду тётушки Ли.
Стоявшая рядом У Сяою чуть не рассмеялась.
Ей было трудно поверить, что это игра.
Ведь он действительно выглядел как глупый маленький сумасшедший!
Тётушка Ли, стараясь быть как можно нежнее, сказала:
— Послезавтра у нас праздник в честь божества Иньюань. С сегодняшнего дня мы будем три дня пировать. Нужно всё сделать пышно, чтобы божество было довольно и даровало деревне хороший урожай и погоду.
Говоря это, она достала кусок грубой верёвки и привязала её к шее У Вана, боясь, что он сбежит.
Затем, словно ведя на поводке какое-то животное, она потащила маленького сумасшедшего за собой.
До самого ухода она ни разу не взглянула на У Сяою.
Та была в полном шоке.
«Эта уродливая шляпа и правда работает?!»
————
У Ван всю дорогу весело болтал с тётушкой Ли, казалось бы, неся сумасшедший бред.
На самом деле, через каждые две-три фразы он вставлял вопрос о положении дел в деревне.
На грубую верёвку на своей шее он не обращал никакого внимания.
Ведь в его глазах…
Тётушка Ли была всего лишь говорящим трупом.
Она, как и вся деревня, скоро поплатится. Раз уж основное задание было неясным, он решил импровизировать.
Принести себя в жертву через три дня?
К тому времени их собственный срок жизни истечёт!
Как У Ван сказал тем убийцам в обучающем подземелье — он никогда не называл себя хорошим человеком. В каком-то смысле, в мире не было никого, кто бы презирал жизнь больше, чем У Ван.
Поэтому сейчас не было смысла злиться на труп.
Они пришли на площадь.
Первое, на что обратил внимание У Ван, были не роскошные украшения, не огромная толпа жителей деревни, собравшихся на площади, и не впечатляющее зрелище целых жареных баранов и поросят на каждом столе.
В его глазах сейчас было только одно:
На возвышении в центре площади, где сидел старый староста, стояла огромная, в несколько десятков метров высотой, табличка.
На ней был изображён живой, как настоящий, глаз.
Судя по форме и цвету…
Это была почти точная, только увеличенная и более изысканная, версия красного вертикального зрачка на его запястье.
«Бл**ь! Как это снова ты, паршивец?!»
«Это подземелье тоже загрязнено?»
«Бог Бездны, ты заслуживаешь тысячи смертей!»