И снова должны были начаться привычные будни

Праздники закончились. Для абитуриентов и работающих людей эти дни были одинаково ценны, но теперь снова начинались школьные будни, заполненные учёбой.

Впрочем, время уходило не только на занятия. Оставались часы и на непринуждённые беседы с друзьями, что, несомненно, скрашивало дни.

— Хе-е, значит, на День матери приезжали Шихоко-сан с мужем?

Шёл урок самоподготовки. Все вроде бы добросовестно учились, но гробовой тишины в классе не было.

На таких уроках учеников по очереди вызывали в отдельный кабинет. Там классный руководитель обсуждал с ними результаты пробных экзаменов и планы на поступление. Поэтому кто-то разговаривал об учёбе, кто-то просто болтал о Золотой неделе и выходных, а кто-то и вовсе задремал. Каждый занимался своим делом.

Аманэ и его друзья не отрывались от тетрадей, но при этом негромко и увлечённо обсуждали прошедший День матери.

Шихоко и Шууто уехали в тот же день, так как на следующее утро им нужно было на работу. Разговор естественно зашёл о недавних событиях.

— Было неловко, что они специально приехали, но родители очень настаивали.

Махиру застенчиво и грациозно кивнула. Читосэ улыбнулась ей в ответ:

— Выглядишь такой счастливой.

— Ну и здорово же! Выходит, теперь вы официально признанная пара?

— Мне кажется, Шиину-сан одобрили с самого начала...

— Это-то да, но участие в семейном празднике — это, знаете ли...

Читосэ одарила Аманэ многозначительной ухмылкой, но он её проигнорировал. Однако Ицуки, Юта и Аяка тоже излучали непередаваемо тёплую, снисходительную атмосферу. От этого становилось просто невыносимо.

Махиру же смутилась от слов об «официальном признании». Она покраснела, немного съёжилась и опустила взгляд. Аманэ искренне хотелось, чтобы она чувствовала себя чуточку увереннее.

— Да уж, серьёзно в вашей семье к этому относятся, — заметил Ицуки. — У нас что День отца, что День матери — всем всё равно. День матери ещё ладно, но День отца мы точно праздновать не станем.

— Ицуки, может, перестанешь поднимать темы, на которые непонятно как реагировать? Ты ставишь нас в неловкое положение.

— Что-то ты ко мне строг, Юта.

Ицуки надул губы с видом «как жестоко». Но если бы Юта не высказался столь резко, атмосфера стала бы совсем уж напряжённой. Аманэ понимал, что друг сделал это специально. Да и сам Ицуки это осознавал, поэтому ни капли не злился.

— У нас, в общем-то, ничего особо интересного не происходило... А, разве что заказали маме её любимую еду из ресторана на деньги старшего брата.

— Бедный кошелёк твоего брата.

— Не-а, братик сам виноват. Нечего было съедать три маминых пудинга в одиночку.

— Тогда твой брат точно неправ. Такое прощать абсолютно нельзя.

— Ты чего такой серьёзный? Умора.

— Аманэ-кун всегда так реагирует, когда дело касается блюд из яиц.

— Дело даже не в яйцах. Просто нельзя без спроса есть то, что ты не покупал. Он был обязан возместить ущерб.

— Ну, тут не поспоришь.

Читосэ пожала плечами со словами: «Вот бы мой братец тебя сейчас послушал». Махиру тоже кивнула, заметив: «Ты абсолютно права». Аманэ уже собрался согласиться, когда к нему обратился одноклассник Номура, возвращавшийся от учителя:

— Фудзимия, твоя очередь.

«Очередь» означала индивидуальную беседу с классным руководителем.

— Ладно, я пошёл.

— Давай, удачи! Ждём сувениров!

— Обойдётесь.

Обменявшись с друзьями лёгкими шутками, Аманэ встал и направился в нужную аудиторию.

Он не чувствовал особого волнения. Как бы он сейчас ни суетился, оценки в ведомости уже не изменятся. Оставалось только вести себя как обычно.

Школьная успеваемость — это одно. А вот что касается пробного экзамена, то, судя по собственным подсчётам Аманэ, результаты оказались весьма хорошими. По крайней мере, менять выбранный университет ему точно не посоветуют.

Юноша был на удивление спокоен. Теперь он понимал: наверное, всё дело в людях вокруг. Ему повезло найти тех, кто его поддерживал и принимал.

Отчасти помогала гордость за проделанную работу. К тому же он пришёл к мысли, что больше не нужно отрицать себя нынешнего. Он просто примет результаты и использует их для дальнейшего роста.

Абсолютной невозмутимостью это назвать было нельзя, но Аманэ вошёл в кабинет классного руководителя спокойным и расслабленным. Сама беседа не заняла много времени.

Ицуки и остальные даже удивились тому, как быстро вернулся друг. Впрочем, Махиру, проходившая беседу раньше, справилась ещё быстрее, так что сильного шока никто не испытал.

— Ну, как прошло?

В их компании Аманэ был последним в очереди, поэтому все взгляды устремились на него.

Друзья ждали подробностей, но он не мог рассказать ничего особенно интересного. Результаты оказались отличными, и это, конечно, не могло не радовать.

— Пробник я сдал на «А». Но пойдёт ли всё и дальше так гладко, зависит от моих усилий, так что расслабляться нельзя. Мне предложили замахнуться на университет рангом повыше. Я ответил, что меня устраивает и этот, и отказался. По оценкам, поведению на уроках и посещаемости проблем нет, так что сказали продолжать в том же духе.

Благодаря помощи Махиру и ежедневным самостоятельным занятиям Аманэ был уверен в своих ответах. Результаты это лишь подтвердили.

Почти в каждом предмете попалось хотя бы по одному странному заданию, смысл которого вообще неясен. Тогда в голове мелькала мысль: «Какого чёрта это добавили именно сейчас?». Аманэ потратил на них время и в итоге справился. Видимо, придётся и дальше без конца прорешивать тесты прошлых лет, чтобы набить руку.

Что касается школьной успеваемости, единственным минусом было то, что он не состоял ни в одном клубе. Зато по всем остальным пунктам Аманэ получил отличные оценки. Хотелось верить, что пусть до Махиру ему и далеко, но репутация среди учителей у него неплохая.

Выслушав рассказ о том, как легко классный руководитель отпустил Аманэ, Ицуки в шутку цокнул языком.

— Чёртов отличник.

— Что есть, то есть. А, ещё сказали позвать родителей на летнюю трёхстороннюю беседу.

Перед летними каникулами предстояло обсудить текущие оценки, выбор желаемого университета, запасные варианты и другие важные вопросы перед полноценными экзаменами. Аманэ было неловко снова дёргать Шихоко и отца, но тут уж ничего не поделаешь. Придётся им смириться.

— Ну, ты же абитуриент. Со стороны школы логично просить их приехать, даже если они живут далеко. Я вот тоже хочу увидеться с Шихоко-сан, с ней так здорово ходить по магазинам!

— И я, и я! Раз уж выпадет такой случай, хочу попросить у неё совета насчёт одежды для Со-чана.

— И как только моя мама ухитряется налаживать отношения без моего ведома...

Аманэ содрогнулся от коммуникативных навыков собственной матери, умудрившейся незаметно сдружиться с Читосэ и Аякой. Ицуки понимающе закивал.

— Её коммуникабельность и жизненная энергия просто поражают.

— Это пугает, хоть она и моя мать. Я и не заметил, как она выстроила целую сеть контактов.

— Говорят, эти связи мамочек-подружек — вообще невероятная вещь, — вмешался Юта. — Умение женщин делиться информацией просто поражает. Глядя на старшую сестру, я иногда испытываю... ну, как бы это сказать... страх.

— Прямо-таки страх?

— Самый настоящий.

— Да уж, Юта...

Аманэ даже заволновался, не нанесла ли сестра Юте психологическую травму. Но тот лишь слабо улыбнулся.

Кто-то другой мог бы счесть эту улыбку весьма обворожительной, но у Аманэ она вызывала лишь сочувствие.

— Кстати, а тебе учитель ничего не сказал, Шиина-сан?

— Сказал то же, что и обычно. «Похоже, у тебя всё в порядке, продолжай в том же духе» — что-то вроде того.

Оценки Махиру были выдающимися, а результаты пробного экзамена — отличными. Она почти не вызывала беспокойства у классного руководителя. Нельзя сказать, что до неё никому не было дела, но её обучение фактически пустили на самотёк, полностью доверившись ей самой.

Аманэ хотелось возмутиться, мол, могли бы и поддержать её как следует. Но он понимал учителей, которым приходилось тратить больше времени на отстающих.

— Ну, это же Махирун.

— Хотелось бы, чтобы вы не списывали её успехи на то, что «это же Махиру», и не возлагали на неё небрежных ожиданий, — нахмурился Аманэ. — Её результаты — это плоды тяжёлого труда, ясно?

— Да знаю я. Просто с точки зрения учителей в классе есть дети, с которыми возни куда больше. Вот на них и тратят время.

— Например, на Чи.

Беседа с Читосэ — той самой ученицей, с которой было много возни, — продлилась куда дольше, чем у Махиру или Аманэ.

— Заткнись! У меня «C»! А значит, огромный потенциал для роста!

— У тебя только потенциал и есть.

— Иккун, получил свою «B» и зазнаёшься тут...

Ицуки изначально больше тяготел к точным наукам. Благодаря природной сообразительности он впитывал знания с поразительной скоростью, и Аманэ оставалось только диву даваться. Если всё пойдёт по плану, друг наверняка поступит в выбранный университет.

Да и мотивация у него была совершенно иной. Ицуки отчаянно учился, чтобы собрать козыри для противостояния с отцом, Дайки, уйти из дома и жить с Читосэ.

В семье Читосэ царила гармония, а её дом оставался безопасной гаванью. У Ицуки же пути назад не было. Его усердие рождалось от безысходности, и, глядя на это со стороны, Аманэ порой чувствовал, как щемит в груди.

— Мне кажется, Читосэ-сан очень старается, — мягко произнесла Махиру. — За последние несколько месяцев её понимание точных наук заметно улучшилось.

— Ну, гуманитарные предметы ей всегда давались легко.

«Чем зубрить непонятную мешанину из цифр и символов, куда проще учить кандзи и английский — там хоть с первого взгляда всё ясно», — заявила как-то сама Читосэ.

— Но выбрала-то ты точные науки.

— Я сама так решила, значит, всё нормально! Вот увидите, я ещё взлечу на самую вершину!

— Точно взлетишь?

— ...Хотя бы протиснусь!

— Высокие амбиции — это прекрасно. Главное — мотивация.

— Махирун!..

Махиру с любящей улыбкой добавила:

— А я буду тебе в этом помогать, пока это не мешает моим занятиям.

Растроганная Читосэ с блестящими от слёз глазами попыталась схватить подругу за руку.

— В идеале нам нужна «A», но давай постараемся дотянуть хотя бы до «B». Будем вбивать в тебя знания, повторять всё раз за разом, пока не запомнишь. Договорились?

— Мне вдруг захотелось сбежать...

— Убегать нельзя.

Читосэ попыталась отодвинуться на стуле, чтобы спастись от Махиру, которая с милосердной улыбкой увлекала её в ад. Однако та не собиралась её упускать. Девушка подалась вперёд и крепко вцепилась в тонкую руку подруги.

Раздался тихий вскрик. Аманэ лишь мысленно пожелал Читосэ удачи, взял в руки механический карандаш и сосредоточился на своих занятиях.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Тебе учитель ничего не говорил про трёхстороннюю беседу?

Попрощавшись с Ицуки и остальными, они возвращались домой. Аманэ наконец-то задал вопрос, который крутился у него в голове всё это время.

На индивидуальных консультациях классный руководитель просил почти всех учеников уточнить, когда их родители будут свободны. В следующий раз планировалась уже трёхсторонняя встреча, и сложно было поверить, что Махиру об этом умолчали.

Её родители вообще ни разу не приходили в школу. С точки зрения учителя, отсутствие трёхсторонней встречи перед экзаменами — дело рискованное, и он наверняка хотел бы поговорить с опекунами лично.

Услышав вопрос, Махиру не выказала ни удивления, ни боли. Её лицо оставалось совершенно спокойным.

— Говорил, конечно, но мне оставалось лишь ответить, что это невозможно. Я не стану специально с ними связываться. Да и не смогу. К тому же, сомневаюсь, что эти люди захотят тратить на меня время.

— А ты сама вообще этого хочешь?

— Нет.

Её быстрый ответ прозвучал на удивление легко. В нём не было ни капли печали. Похоже, она и вправду об этом не переживала.

— Даже если учитель расскажет им о моих оценках, они ведь понятия не имеют, как я училась до этого. И им совершенно безразлично, куда я собираюсь поступать. Так что если их позвать, мы лишь доставим друг другу неудобства.

— Хорошо, что они хотя бы не вмешиваются, — заметил Аманэ.

— Глядя на семью Акадзавы-сана, я думаю, что в каком-то смысле мне даже повезло. Деньги на учёбу есть, а в остальном от меня просто отмахнулись — мол, живи как хочешь.

— Я бы не стал называть это словом «повезло»...

Отношение семьи Шиина к Махиру было полной противоположностью порядкам в семье Акадзавы. Их позиция сводилась к подходу «иди куда глаза глядят». Какой бы путь ни выбрала Махиру, они не станут возражать. Просто дадут денег и пустят всё на самотёк.

Однако за этим не стояло ничего позитивного — ни поощрения самостоятельности, ни уважения её воли. И сама Махиру понимала это лучше всех.

— Думаешь? Если так посмотреть, они поступили гуманно хотя бы в том, что приставили ко мне Коюки-сан. Хотя это, разумеется, не значит, что я готова оправдать их поступки.

— ...Угу.

Лицо Аманэ слегка омрачилось. А вот Махиру, напротив, светло улыбнулась. Она больше не сокрушалась о прошлом, принимая всё как данность.

— И всё же встреча с Коюки-сан — это сокровище моей жизни. Как и встреча с тобой, Аманэ-кун.

— И для меня тоже.

Биологические родители ей больше были не нужны. Она давно всё обдумала и решила беречь тех, кто дорог ей сейчас.

Махиру назвала эти встречи сокровищем своей жизни, и сейчас от неё исходила поразительно светлая атмосфера. В такое было просто невозможно поверить, вспоминая, как раньше при любом разговоре о родителях её лицо мрачнело, словно затянутое грозовыми тучами небо.

— Поэтому я особо и не переживаю. Конечно, совру, если скажу, что меня это совсем не задевает, но сейчас для меня и правда не имеет значения, как эти люди ко мне относились.

— Вот как.

Глядя на её светлое, уверенное лицо, Аманэ понял, что тревожился напрасно. Он отбросил сомнения и облегчённо улыбнулся.

— Ты так обо мне волнуешься. Ты немного колебался, поднимать ли тему родителей. А потом решил, что избегать её при всех будет для меня только лишней обузой, поэтому и заговорил об этом как ни в чём не бывало, верно?

— Меня даже пугает, насколько хорошо ты меня понимаешь.

— Это же ты, Аманэ-кун.

— Как и ожидалось от Махиру-самы.

— Ну хватит...

— Кстати, если тебе и правда понадобится опекун, приедут мои родители.

Аманэ понимал, что Саё и Асахи ни за что не появятся в школе. Но раз уж присутствие старших обязательно...

В конце концов, опекуном мог выступить кто угодно, лишь бы он вёл себя соответственно. Если приедут его родители и выслушают учителя, проблем возникнуть не должно.

Конечно, идеальным вариантом стала бы Коюки, но здоровье вряд ли бы ей это позволило. К тому же, за недавний подарок на День матери она поблагодарила его не по телефону, а по электронной почте. Видимо, у неё были проблемы и со свободным временем, и с самочувствием.

Значит, оставалось лишь довериться Шихоко и отцу.

Пока Аманэ на полном серьёзе размышлял, не обсудить ли это с родителями, Махиру тихонько рассмеялась, видимо, приняв его слова за шутку.

— Хи-хи, спасибо.

— Нет, я серьёзно. Они с радостью приедут, понимаешь?

— Мне очень приятно, но... правда, всё в порядке! Мне и так было неловко от того, что они приезжали в прошлый раз. Хоть я и была рада, но если они приедут снова, мне станет совсем уж совестно.

— Ну, раз так, то ладно. Хотя мама наверняка расстроится. Будет причитать: «А как же моё официальное место родителя Махиру-чан...» Уж слишком она торопит события.

До статуса официальных родителей им ещё далеко. Временные или фактические опекуны — другое дело, тут ещё можно понять.

— Хотя в каком-то смысле говорить об этом поздно. Они ведь уже относятся к тебе как к родной дочери. Похоже на тактику «отрезать все пути к отступлению».

— ...Наверное.

Впрочем, сам Аманэ — втайне от Махиру — уже фактически получил от Саё и Асахи разрешение забрать её себе. Так что главным специалистом по «отрезанию путей к отступлению» был именно он. Но Махиру об этом знать пока не следовало.

«Всё ради того, чтобы официально принять её в семью Фудзимия. Тут уж ничего не поделаешь», — мысленно оправдался Аманэ.

Он уверенно кивнул своим мыслям, но вдруг невольно остановился: смущённая Махиру опустила взгляд.

— Что-то случилось?

— Нет... Просто мне очень радостно.

Она явно радовалась тому, что к ней относятся как к дочери. Однако Аманэ про себя подумал, что после недавних излияний материнской любви от Шихоко пора бы уже и привыкнуть.

— Если они станут слишком навязчивыми — сразу говори, хорошо? Я заставлю их держать дистанцию.

— Вовсе они не навязчивые. Я им очень благодарна.

— Скажешь им такое — они совсем разойдутся и начнут лезть ещё больше. Так что лучше знай меру.

— Я только за.

— Умеешь же ты раззадоривать людей... Смотри, как бы они тебя не затискали.

Зная Шихоко, которая от переизбытка умиления могла запросто переборщить с объятиями, Аманэ искренне желал, чтобы эту свою трогательную сторону Махиру приберегала исключительно для него.

Он пытался предостеречь её на полном серьёзе. Но Махиру, похоже, так ничего и не поняла, или же просто не осознавала всей мощи сорвавшейся с цепи Шихоко. Девушка лишь пробормотала: «Но я ведь рада...». Выражение её лица полностью соответствовало этим словам.

Интересно, она хоть понимает, во что ввязывается?

«Любовь семьи Фудзимия вообще-то очень тяжела, знаешь ли...»

Ведь если они что-то решили, то уже никогда не отпустят.

Решив, что со временем она сама всё поймёт, Аманэ усмехнулся. Он был готов приучать к этому Махиру постепенно. Но вдруг из кармана её формы раздался электронный звук, и парень удивлённо распахнул глаза.

В последнее время они часто общались через мессенджер, поэтому он давно не слышал стандартную мелодию вызова. Но сейчас звонил именно обычный телефон.

Махиру взглянула на экран. Видимо, номер был незнаком, поскольку она лишь озадаченно склонила голову.

На первый взгляд, это не походило на очередной назойливый международный звонок или номер мошенников. Обычный междугородный код.

Вбей они этот номер в поисковик, тут же узнали бы, что он принадлежит больнице.

Махиру и правда не догадывалась, кто мог звонить. Зато к Аманэ почему-то подкралась необъяснимая тревога. Сердце забилось чаще.

С опаской Махиру нажала кнопку ответа и приложила телефон к уху.

— Да, алло.

Она не скрывала недоумения и всё так же растерянно слушала голос на том конце провода.

— Да, я его дочь, но...

Похоже, звонили не по ошибке. Услышав её полные нерешительности слова, Аманэ пристально посмотрел на девушку.

Раз прозвучало слово «дочь», значит, собеседник на том конце провода связан с кем-то из её биологических родителей.

А тот факт, что звонили из больницы, означал...

— ...А?

Совершенно тихий, ошеломлённый и какой-то пустой голос.

— Отец в больнице?

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot