Высокий Лес

Деревянный меч со свистом рассёк воздух перед самым лицом Желто-Зубого, но Аймер даже не подумал останавливаться после первого промаха. Он тут же перенёс вес на переднюю ногу, развернул плечи и направил клинок обратно, теперь уже к рёбрам противника. Удар был быстрым и поставленным. Так не размахивают палкой мальчишки на деревенской площади. Аймер с детства учился фехтованию, привык чувствовать оружие в руке и знал, как заставить работать не только плечо, но и всё тело. Даже тупой деревянный клинок при хорошем попадании мог переломать человеку рёбра, однако Желто-Зубого это, похоже, беспокоило меньше всего. Он чуть подался назад, пропустил меч в нескольких пальцах от потёртого кожаного пальто и даже не поднял рук. Железные перчатки лежали в стороне на старом пне, куда он бросил их перед началом проверки, заявив, что против такого соперника ему хватит голых ладоней.

Тогда Аймер счёл это обычной издёвкой. Теперь ему всё сильнее хотелось заставить старика пожалеть о своих словах. Он быстро отступил на полшага, будто собираясь снова бить сверху, затем обманул движением плеч и повёл меч к колену. Желто-Зубый не клюнул. Его босая ладонь резко ударила по плоскости деревянного клинка. Раздался сухой треск, пальцы Аймера болезненно свело, оружие вырвалось из рук и, перевернувшись несколько раз, улетело в заросли на краю поляны. Аймер лишь на миг проводил его глазами, но этого оказалось достаточно. Желто-Зубый шагнул вперёд и второй рукой коротко, почти без замаха, врезал ему под дых.

Воздух вышибло из лёгких так резко, что Аймер даже не успел вскрикнуть. Ноги оторвались от земли, красный плащ взметнулся за спиной, и мир перед глазами превратился в мешанину из зелени, солнечных пятен и тёмных древесных стволов. Через мгновение спина с хрустом врезалась в кусты. Ветки ободрали щёку, одна больно ударила по затылку, а тяжесть доспехов протащила его ещё немного по земле, прежде чем он наконец остановился примерно в трёх метрах от поляны. Аймер судорожно открыл рот, пытаясь вдохнуть, но лёгкие будто сжались в кулак. Из груди вышел только сиплый, жалкий звук, и это злило едва ли не сильнее самого удара.

— Ну чего там, светлейший? Жив ещё? — донёсся с поляны голос Желто-Зубого. В нём не было ни тревоги, ни даже особого интереса. — Коли помер, скажи сразу. Не люблю зря ждать.

Аймер наконец втянул немного воздуха и тут же закашлялся. Он перевернулся набок, упёрся рукой в землю и хрипло ответил:

— Чтоб тебя черти драли... Жив.

— Стало быть, ударил слабо.

— Да пошёл ты...

— Вот теперь слышу, что живой.

Аймер поднялся сначала на одно колено, потом на ноги. В боку тупо ныло, дыхание всё ещё не желало выравниваться, но он ни за что не собирался показывать, насколько сильно досталось. На его светлых волосах застряли листья, к красному плащу прицепились сухие веточки, а на золотистой пластине нагрудника появилась свежая вмятина. Аймер раздражённо вытащил из-под наплечника длинную ветку и отбросил её в сторону, после чего посмотрел на человека, который отправил его туда одним ударом.

Желто-Зубый по-прежнему стоял почти там же, где и прежде. Он был крепким мужчиной с короткими рыжими волосами и такой же рыжей, чуть более тёмной бородой. По виду в нём не было ничего от великого воина из старых песен. Длинное кожаное пальто давно потемнело от дождей, грязи и дорожной пыли, сапоги были истёрты, пояс обвешан самыми обычными сумками и ремнями. Только ножны на левом боку всегда оставались при нём. Желто-Зубый редко делал лишние движения и почти никогда не пытался казаться опасным. Большую часть времени он выглядел человеком, которому лень даже спорить. Аймера это бесило, потому что всякий раз, когда начинался настоящий бой, становилось ясно, что ленился он исключительно до тех пор, пока не появлялась причина перестать.

— Вид у тебя нынче славный, — сказал Желто-Зубый, окинув ученика взглядом. Он ухмыльнулся, и между рыжими усами показались жёлтые зубы. — Ещё пару веток в волосы, и лесные девки сами за тобой побегут.

— Очень смешно.

— А я и не шутил. Ты глянь на себя.

— Лучше скажи, проверка закончилась или ты ещё намерен швырять меня по кустам?

Желто-Зубый пожал плечами.

— Закончилась.

Аймер замер, ожидая продолжения, но его не последовало. Вокруг снова зашумел Высокий лес. Где-то в кронах кричала невидимая птица, у корней деревьев стрекотали насекомые, а ветер проходил так высоко над ними, что до земли доносился лишь тяжёлый шелест, похожий на далёкий прибой. Сама поляна была едва ли не единственным местом на многие километры, куда проникало солнце. Огромные деревья поднимались вверх настолько далеко, что человек переставал различать их задолго до верхушек. Кроны переплетались над землёй сплошным зелёным сводом и почти полностью закрывали небо. Между корней лежали покрытые мхом валуны, папоротники доходили Аймеру до пояса, а в стороне, куда не падал свет, даже посреди дня стоял глубокий зелёно-серый сумрак. Лишь над поляной в древесном потолке существовали редкие прорехи. Сквозь них спускались узкие солнечные лучи, освещая траву и поднимающуюся от земли пыль. Из-за круглой формы поляны и тёмных стен леса вокруг она и впрямь казалась маленькой ареной, спрятанной от остального мира.

Аймер прошёл к кустам, раздвинул ветви и нашёл деревянный меч. На клинке красовалась глубокая трещина. Он вытащил оружие, повертел его в руках и вернулся к наставнику.

— Ты сломал мой меч.

— Не меч это, а деревяшка.

— Мне его выдали для проверки.

— Ну так проверили. Дерьмовая деревяшка.

Аймер бросил треснувший клинок на траву.

— И что дальше?

Желто-Зубый помолчал, будто действительно раздумывал над вопросом, затем потёр пальцами бороду и совершенно спокойно ответил:

— Ничего. Не годишься.

У Аймера несколько мгновений ушло на то, чтобы понять, что он не ослышался. Он слишком долго добивался этой проверки. Месяцами терпел насмешки, поручения, от которых нормальный оруженосец давно бы плюнул наставнику под ноги, бессмысленные переходы через болота и ночёвки под дождём. Желто-Зубый раз за разом говорил, что ему не нужен ученик, а когда наконец согласился испытать его, всё закончилось двумя ударами и полётом в кусты.

— Это всё? — спросил Аймер уже без улыбки. — Я добирался с тобой до этого проклятого леса почти две недели, а ты решил всё за несколько ударов?

— Мне и одного хватило.

— Тогда к чему была вся эта дорога?

— Хотел убедиться, что ты одинаково дурной и дома, и в лесу.

Аймер сжал зубы.

— Я напал с деревянным мечом. Ты стоял без оружия и знал, что я не стану калечить тебя всерьёз. Это не бой.

Желто-Зубый медленно повернул к нему голову.

— Спина твоя тоже думает, что не бой?

— Не прикидывайся глупее, чем ты есть.

— А ты не прикидывайся умнее.

Аймер подошёл ближе. В обычном разговоре он держался куда спокойнее наставника, говорил чище, почти не повышал голос и редко позволял себе уличную брань. Сейчас всё это начинало трещать вместе с его терпением.

— В настоящем бою я бы не вышел против тебя с куском дерева.

— О как. Значит, деревяшка виновата.

— Не перевирай моих слов.

— А чего их перевирать? Сам сказал. Был бы меч настоящий, тогда другое дело.

— Был бы настоящий меч, ты не стал бы выбивать его голой ладонью.

Желто-Зубый посмотрел на свою руку, затем снова на Аймера. Несколько секунд он молчал, после чего уголок его рта дёрнулся.

— Вот где собака зарыта. Ты, стало быть, думаешь, что с железом в руке стал бы опаснее?

— Я знаю, что стал бы.

— Знаешь?

— Да.

— Святой прах, ну и самомнение у тебя, мальчишка.

— Я не мальчишка.

— А ведёшь себя как мальчишка, которому отец впервые дозволил таскать меч на поясе.

Аймер шагнул ещё ближе.

— Достань свой обычный меч. Посмотрим, кто из нас после этого окажется в кустах.

Желто-Зубый тихо хмыкнул. Он не выглядел оскорблённым, скорее наоборот. Будто Аймер наконец сказал именно те слова, которых он от него ждал.

— Обычный, говоришь?

— Любой.

— Любой?

Аймер сразу понял, что сказал что-то не то, но отступать уже было поздно.

— Любой.

Желто-Зубый кивнул.

— Добро. Сам напросился.

Он направился к пню, где лежали железные перчатки. Теперь в его походке почти незаметно что-то изменилось. Исчезла ленца, с которой он до этого переставлял ноги. Спина выпрямилась, плечи чуть развернулись, движения стали аккуратнее и собраннее. Он надел сначала одну перчатку, затем вторую, затянул кожаные ремешки на запястьях и несколько раз сжал пальцы. Металл глухо звякнул. Аймер следил за ним уже без прежней усмешки.

— Передумать ещё не поздно, — сказал Желто-Зубый, возвращаясь к середине поляны.

— Я своих слов не беру назад.

— Это либо хорошее качество, либо большая глупость. Обычно узнают, когда уже поздно.

Аймер положил ладонь на золотую рукоять своего меча.

— Ты много болтаешь для человека, который только что согласился на бой.

— А ты много болтаешь для человека, который только что вылез из куста.

Аймер вытащил меч. Сталь вышла из ножен с ровным металлическим звоном, и солнечный луч тут же скользнул по отполированной грани. Клинок был настоящим боевым оружием, длинным и хорошо сбалансированным, без чрезмерных украшений кроме золотой рукояти, которая выдавала состоятельность его владельца. Аймер держал этот меч годами. Он знал его вес, привык к его балансу, мог почти не глядя определить, где находится острие. Когда привычная рукоять легла в ладонь, часть уверенности вернулась сама собой.

Желто-Зубый это заметил.

— Полегчало?

— Гораздо.

— Дурной знак.

— Почему ещё?

— Потому что без этой железяки ты сразу скуксился, а с ней опять петухом расправился. Меч должен продолжать руку, а не заменять тебе яйца.

Аймер фыркнул.

— У тебя удивительный дар портить любую мудрую мысль последними двумя словами.

— Зато запоминается.

Аймер встал в стойку и направил острие в его грудь.

— Хватит трепать языком. Доставай.

Желто-Зубый ещё несколько мгновений разглядывал его, затем опустил левую руку к ножнам.

Аймер нахмурился.

— Я сказал обычный меч.

— Нет. Ты сказал любой.

— Не валяй дурака.

— Поздно. Я им уже родился.

Рука Желто-Зубого легла на рукоять Некро-Меча.

Теперь Аймер уже не улыбался.

О тёмном клинке он слышал гораздо больше, чем видел собственными глазами. Желто-Зубый почти никогда не доставал его без крайней необходимости и каждый раз пресекал любые попытки расспросов. Даже носил меч в простых потёртых ножнах, которые больше подошли бы разбойнику с большой дороги, чем хранителю древней реликвии. Внешне в них не было ничего необычного. Ни камней, ни гербов, ни узоров. Только старый тёмный материал и рукоять оружия, которое слишком многие желали заполучить.

— Ты ведь не всерьёз решил драться со мной им? — спросил Аймер.

— Что, золотой меч уже не так греет ладонь?

— Я не боюсь.

— Вот это и тревожит.

— Желто-Зубый.

— Аймер.

— Если ты пытаешься меня напугать, выходит скверно.

Хранитель усмехнулся, и вновь показались его жёлтые зубы.

— А я и не пытаюсь. У страха, парень, есть одна добрая черта. Он часто спасает жизнь. Жаль только, к тебе в башку его положить забыли.

Он потянул рукоять. Некро-Меч вышел из ножен совершенно беззвучно.

Аймер видел множество дорогих клинков. Кованую чёрную сталь с юга, серые мечи северных мастеров, оружие с примесью редких металлов, которым любили похваляться богатые дома. Ни один из них не был похож на то, что Желто-Зубый держал сейчас.

Некро-Меч представлял собой единое тёмное целое. У него не было гарды, не было выступов, способных защитить руку. Длинный узкий клинок переходил прямо в рукоять, словно оружие не собирали из частей, а однажды просто вынули из какой-то бездонной черноты уже готовым. Поверхность оставалась абсолютно матовой. Когда солнечный луч упал на неё, свет не блеснул и не отразился в сторону. Он словно пропал.

Аймер невольно сощурился. Ему на мгновение показалось, будто Желто-Зубый держит не чёрный меч, а длинную дыру, вырезанную в самом мире.

— Не пялься, — сказал Хранитель. — Не девка на ярмарке.

Аймер медленно перевёл взгляд на его лицо.

— Я пытаюсь понять, как с ним драться.

— Никак.

— Очень полезный совет.

— Даром даю.

— Может, всё же перестанешь кривляться?

Улыбка Желто-Зубого стала чуть меньше.

— Может.

Он сделал один шаг назад и встал в стойку. Лес умолк.

Аймер сперва решил, что ему померещилось. Ещё мгновение назад где-то наверху шуршали листья, насекомые стрекотали в траве, из темноты доносился далёкий крик птицы. Теперь не осталось ничего. Ни одного звука. Даже ветер будто перестал существовать.

Аймер услышал собственное дыхание. Потом пришло давление. Оно навалилось сразу, тяжестью опустилось на плечи и грудь, словно на него вдруг надели ещё один комплект доспехов. Трава вокруг Желто-Зубого пригнулась к земле. С ближайшего валуна осыпалась крошка. В мелкой луже у корней дерева пошли круги, хотя ни капли воды туда не упало.

Аймер крепче сжал рукоять меча.

— Это ещё что за чертовщина?

— Поздно спрашивать.

Аура Желто-Зубого прокатилась по лесу. Её невозможно было увидеть, но она ощущалась всем телом. Где-то за пределами поляны затрещали ветви. Высокие папоротники прижались к земле. Несколько сухих листьев поднялись и медленно закружились вокруг сапог Хранителя.

Аймер невольно переставил ногу назад. Желто-Зубый заметил.

— Во. Хоть чему-то учишься.

— Не радуйся раньше времени.

— Да я уж лет двадцать не радуюсь. Спокойнее живётся.

Аймер поднял клинок выше и выровнял дыхание. Теперь ему уже не хотелось бросаться вперёд. Всё, чему его учили, говорило одно и то же. Не спешить. Смотреть на плечи противника. Следить за ногами. Не реагировать на ложные движения. Но вместе с этими привычными мыслями впервые за всё испытание появился другой, неприятный и совершенно не рыцарский совет. Беги.

Желто-Зубый поднял Некро-Меч.

— Последний раз спрашиваю. Всё ещё хочешь настоящего боя?

Аймер сглотнул, но взгляда не отвёл.

— Коли уж достал клинок, маши им. А то так до ночи будем друг дружку пугать.

— Твоя погибель.

Первый взмах выглядел почти ленивым. Желто-Зубый просто провёл мечом слева направо. Ни вспышки, ни огня, ни привычной магической дуги не появилось. На долю мгновения Аймер даже решил, что ничего не произошло. Затем трава перед Хранителем разошлась по идеально ровной линии.

Аймер бросился вниз. Он не успел подумать. Тело сделало всё само. Что-то прошло над головой. Позади раздался чудовищный треск. Огромное дерево, стоявшее на краю поляны, будто раскрылось множеством тонких швов. В следующий миг ствол разлетелся на тысячи щепок. Волна пошла дальше. Второе дерево постигло то же самое, потом третье, четвёртое. Полоса разрушения уходила в сумрак Высокого леса так далеко, насколько Аймер мог видеть.

— Мать твою... — выдохнул он.

— В бою на матерей не отвлекайся.

Желто-Зубый уже делал второй взмах.

Аймер увидел движение плеча и рванулся в сторону. В этот раз невидимый удар прошёл куда ближе. На левом наплечнике появилась тончайшая линия. Металлическая пластина ещё мгновение держалась, затем рассыпалась прямо на нём в мелкую пыль. Золотые частицы блеснули в солнечном луче и осели на красной ткани.

Аймер глянул на собственное плечо.

— Да ты совсем охренел?!

— Не стой столбом!

Третий удар пошёл сверху вниз. Вот тогда Аймер впервые по-настоящему испугался. Не так, как перед поединком с сильным рыцарем. Там страх лишь заставлял сердце быстрее гонять кровь и делал движения острее. Сейчас внутри возникло холодное животное чувство, которое не имело ничего общего ни с честью, ни с гордостью. Его тело словно раньше разума поняло, что здесь нельзя принимать удар на меч, нельзя пытаться его остановить и нельзя доказывать собственную храбрость.

Нужно было просто не оказаться там, куда он придёт. Аймер оттолкнулся изо всех сил. Невидимая полоса прошла рядом. Край красно-золотого нагрудника попал под неё и тут же начал распадаться. Металл не треснул. Не погнулся. Не раскалился. Он просто превратился в мельчайшую смесь железа и золота, будто над ним много часов трудились сотни молотов, дробя пластину всё мельче и мельче.

Аймер рухнул на одно колено, вонзил собственный меч в землю, чтобы не упасть окончательно, и прикрыл голову рукой. Высокий лес взревел. Тысячи деревьев начали ломаться одновременно. Огромные стволы, которым могли быть сотни лет, распадались на части. Щепа взлетала в воздух, ветви дробились, листья срывало огромными зелёными облаками. Каменные валуны раскалывались и тут же крошились снова, пока на их месте не оставалась одна галька. Три режущие волны продолжали путь через лес, уничтожая всё в радиусе примерно восьми километров от поляны.

Удар дошёл даже до горы, возвышавшейся за деревьями. Одна из волн задела её склон. На серой скале появились бесчисленные линии. Несколько мгновений гора словно держалась из одного упрямства, а затем её край с тяжёлым грохотом осел вниз. Но вместо огромных каменных глыб по склону покатились тонны мелкой гальки.

Лишь после этого пришёл ветер. Он ворвался на то место, где ещё несколько мгновений назад стоял лес, и поднял в воздух древесную пыль, листья, щепу и каменную крошку. Аймер оставался на одном колене, тяжело хватая ртом воздух. От дорогих доспехов почти ничего не осталось. Красный нагрудник, наплечники, наручи и золотые украшения осыпались прямо с него. На теле сохранилась только тёмная поддоспешная одежда, несколько кожаных ремней и жалкие куски брони, которых не коснулись удары.

Когда пыль немного разошлась, Аймер медленно поднял голову. И впервые с тех пор, как они вошли в Высокий лес, увидел небо. Над ним раскинулась огромная серая высь. Ещё несколько минут назад её скрывали кроны древних деревьев. Теперь вокруг на многие километры лежало изрезанное пространство из щепы, камня и обломков.

Желто-Зубый стоял там же, где начал бой. Он не выглядел запыхавшимся. Потёртое пальто колыхалось на ветру, Некро-Меч оставался в правой руке, а выражение лица было таким, будто он всего лишь закончил рубить дрова.

Аймер смотрел на него несколько долгих секунд.

— Ты... — начал он, но дыхание сорвалось. Он втянул воздух и попробовал снова. — Ты, старый ублюдок, чуть меня не убил.

— Чуть не считается.

— Ты гору в каменную крошку превратил!

Желто-Зубый мельком посмотрел туда, где осыпался склон.

— Не всю.

— А, ну тогда прости. Я-то уж решил, что ты переборщил.

— Бывает.

Желто-Зубый неспешно убрал Некро-Меч в ножны. Стоило чёрному клинку исчезнуть, как тяжесть, давившая на грудь Аймера, почти сразу ослабла. Он смог сделать полный вдох, закашлялся и ещё крепче опёрся на собственный меч.

Хранитель подошёл ближе. Под его сапогами хрустела галька, которая совсем недавно была частью скалы. Он остановился перед Аймером, осмотрел остатки красно-золотой брони и кивнул самому себе.

— Добро.

Аймер поднял на него злой взгляд.

— Что тебе, к бесам, ещё добро?

— Увернулся.

— Вот твою мать, конечно я увернулся!

— Многие бы не успели.

— Многие не ждут, что их наставник разрежет половину проклятого леса на щепки!

Желто-Зубый усмехнулся.

— Десять тысяч шагов.

Аймер несколько секунд смотрел на него, не веря своим ушам.

— Что?

— Не половину леса. Примерно десять тысяч шагов.

— Мне сейчас должно стать легче?

— Нет. Просто не люблю, когда врут о моих заслугах.

Аймер хотел ответить чем-нибудь особенно мерзким, но в этот момент Желто-Зубый протянул ему руку. Железная перчатка была покрыта древесной пылью.

— Вставай.

— Я сам.

Аймер попытался подняться. Ноги дрогнули, и он едва не свалился обратно.

Желто-Зубый молча продолжал держать руку.

— Только попробуй что-нибудь сказать, — процедил Аймер.

— Язык прикусил.

— И рожу такую не строй.

— Это у меня от рождения.

Аймер нехотя ухватился за железную ладонь. Желто-Зубый поднял его одним рывком, будто на Аймере никогда и не было тяжёлых доспехов. Тот пошатнулся, но выпрямился и тут же отпустил руку, не желая давать наставнику лишний повод для насмешки. Несколько секунд они молча осматривали то, что осталось от поляны.

Аймер первым нарушил тишину.

— И что теперь?

— Теперь?

— Ты меня почти прикончил, уничтожил лес, испортил доспех, который стоил дороже твоего проклятого пальто, и всё это ради чего?

Желто-Зубый посмотрел на него.

— Ради ответа.

— И какой же?

Хранитель вздохнул, словно Аймер вынуждал его признать нечто крайне неприятное.

— Сгодишься.

Аймер не сразу понял смысл.

— Что?

— Не заставляй старика повторять. Говорю, сгодишься.

— В ученики?

— Нет, в плясуны при трактире. Конечно, в ученики, дубовая твоя башка.

Усталость на несколько мгновений куда-то исчезла. Аймер расправил плечи и не смог удержать довольной улыбки.

— Я знал.

Желто-Зубый сразу помрачнел.

— А вот это мне уже не нравится.

— Что именно?

— Рожа твоя. Такая рожа обычно бывает у дурака за миг до того, как он делает новую глупость.

— Можешь признать, что ошибался.

— Могу. Только не буду.

— Почему?

— Потому что тогда ты совсем зазнаешься.

Аймер тихо рассмеялся и убрал свой меч обратно в ножны.

— Значит, всё-таки признал меня.

— Признал, что ты умеешь вовремя убрать зад с дороги. Для начала довольно.

— От великого Хранителя и это звучит почти как похвала.

— Ещё раз назовёшь меня великим, получишь по зубам.

— Из зависти?

— Из милосердия.

Аймер хотел ответить, но заметил, что Желто-Зубый больше не слушает. Хранитель повернул голову в сторону уничтоженного леса. С лица исчезла усмешка. Он слегка прищурился и замер, прислушиваясь.

Аймер тоже перестал улыбаться.

— Чего?

Желто-Зубый поднял ладонь, приказывая молчать.

Сначала Аймер слышал только ветер, гуляющий по открытому пространству. Где-то вдали продолжала осыпаться гора, и мелкая щепа шуршала по земле. Затем хрустнул камень, за ним ещё один. Это был не обвал. Послышался шаг, затем второй, третий. Звуки раздавались из разных мест, создавая ощущение, что они окружают бывшую поляну.

Желто-Зубый медленно положил ладонь на ножны Некро-Меча. Всё веселье окончательно исчезло из его лица.

— Вот же поганая кровь...

Аймер тоже потянулся к своему оружию.

— Кто там?

Хранитель ещё несколько секунд вслушивался в приближающиеся шаги, после чего негромко ответил:

— Кажется, парень, первое занятие у тебя сегодня будет длиннее, чем я думал.

Аймер нахмурился.

— Кто нас нашёл?

Желто-Зубый посмотрел на клубящуюся вдали древесную пыль.

— Прислужники тьмы. И, клянусь всеми дохлыми богами, это всё из-за тебя.

Шаги приближались не спеша, и от этого становилось только хуже. Если бы за ними гналась шайка разбойников, люди ломились бы через остатки леса, кричали друг другу, спотыкались о камни и торопились добраться до добычи раньше остальных. Эти шли иначе. Иногда один звук исчезал, зато через несколько мгновений появлялся другой, уже с новой стороны. Кто-то обходил разрушенную поляну справа, кто-то двигался со стороны осыпавшейся горы, ещё несколько человек приближались с той стороны, откуда Аймер и Желто-Зубый пришли утром. Они не торопились, потому что знали, что добыча никуда не денется.

Аймер медленно вытащил меч из ножен. После трёх ударов Некро-Меча его тело всё ещё не пришло в себя. Руки дрожали от напряжения, дыхание оставалось тяжёлым, а вместо дорогой брони на нём висели обрывки ремней и поддоспешная одежда, покрытая металлической пылью. В таком виде вступать в ещё один бой было безумием, однако мысль о том, чтобы просто стоять рядом и ждать, когда кто-нибудь придёт его убивать, нравилась ему ещё меньше. Он прислушался к шагам и нахмурился.

— Сколько их?

Желто-Зубый не ответил сразу. Он чуть повернул голову вправо, затем влево, будто различал в этом глухом хрусте куда больше, чем Аймер.

— Много.

— Благодарю. Сразу полегчало.

— Хочешь число, иди и пересчитай.

— Ты же наверняка знаешь.

— Двадцать, сорок, сотня. Какая тебе разница, коли ты едва на ногах держишься?

Аймер бросил на него раздражённый взгляд.

— Я ещё способен драться.

— После того как тебе трижды повезло не стать кучкой мяса?

— Это было не везение.

Желто-Зубый усмехнулся, но взгляд его по-прежнему оставался прикован к клубящейся впереди древесной пыли.

— Вот видишь. Уже учу тебя. Полчаса назад ты бы сказал, что просто слишком хорош, чтобы по тебе попасть.

— А теперь я говорю, что увернулся.

— Почти человек.

Шаги стали ближе. Между обломками деревьев на мгновение мелькнула тёмная фигура, затем исчезла за уцелевшим куском ствола. Аймер успел заметить только длинный плащ и что-то металлическое в руке. В другом месте промелькнул блеск шлема. Они действительно окружали поляну.

— Ты сказал, это из-за меня, — тихо произнёс Аймер. — С какого ляда?

Теперь Желто-Зубый посмотрел на него.

— Потому что один знатный петух решил доказать, что с настоящим мечом он не проиграет.

— Это ты достал Некро-Меч.

— А кто вынудил?

— Не перекладывай на меня собственную дурость.

— Моей дурости лет побольше, чем тебе. Я хотя бы знаю, что она дурость.

Аймер уже собирался ответить, но Желто-Зубый резко поднял ладонь.

— Тихо.

Издали донёсся крик птицы. Один короткий, почти обычный. Через несколько мгновений с другой стороны ответил второй.

Аймер нахмурился.

— Птицы?

— Ага. Особенно любят железом звенеть под кустами.

Он указал подбородком в сторону развалин леса.

— Переговариваются.

— Значит, нас уже видят.

— Нет. Пока только знают, где искать.

Желто-Зубый снова положил ладонь на ножны. Несколько секунд он молчал, и на его лице появилась та редкая сосредоточенность, которую Аймер видел лишь тогда, когда дело переставало быть шуткой.

— Меч почувствовали, — сказал он наконец. — Когда я его вынул, аура прошла далеко за лес. Эти твари шастают по миру годами и ждут именно такого. Для них это всё равно что колокол посреди ночи.

Аймер взглянул на ножны.

— Тогда уйдём.

— Куда?

— Куда угодно. Здесь от леса одна щепа осталась, следов не спрячешь.

— Мудро. Побежим от людей, которые уже взяли нас в кольцо.

— Тогда прорвёмся.

Желто-Зубый посмотрел на него так, будто услышал предложение разбить гору лбом.

— Ты даже без доспеха.

— Меч у меня есть.

— Опять за старое?

Аймер стиснул зубы.

— Я не собираюсь сидеть за твоей спиной.

— А я и не прошу.

Желто-Зубый оглядел поляну, несколько раз перевёл взгляд с одного края разрушенного леса на другой, затем посмотрел под ноги. Аймер уже научился замечать момент, когда в голове наставника рождалось решение. Желто-Зубый переставал огрызаться, а пальцы правой руки начинали медленно двигаться, будто он считал что-то невидимое.

— Что задумал? — спросил Аймер.

— Сначала спрячем самое дорогое.

— Меч?

— Нет, твою золотую пыль. Конечно меч.

Желто-Зубый снял ножны с пояса. На этот раз он не обнажил клинок полностью, а лишь немного вытянул рукоять. Даже этого хватило, чтобы воздух вокруг них стал тяжелее. Аймер машинально сделал шаг назад, но наставник будто не заметил. Он провёл железным пальцем вдоль ножен и негромко произнёс несколько слов.

Язык был незнаком Аймеру. Звуки казались слишком грубыми для эльфийской речи и слишком певучими для человеческой. Некоторые слова Желто-Зубый произносил так, словно они царапали горло изнутри.

Ножны дрогнули.

Аймер прищурился.

— Что ты...

— Цыц.

Края Некро-Меча начали терять чёткость. Сначала Аймер решил, что это из-за пыли, но затем увидел, как нижняя часть ножен буквально исчезла. Не стала прозрачной, не рассыпалась и не растворилась дымом. Она словно перестала занимать место в мире. Исчезновение поползло вверх, пока через несколько мгновений в руках Желто-Зубого не осталось ничего.

Аймер уставился на пустые ладони.

— Куда ты его дел?

— Спрятал.

— Это я вижу. Где?

— Если скажу, место перестанет быть хорошим тайником.

— Я твой ученик.

— Уже жалею об этом.

— Ты сам меня принял.

— И это не повод рассказывать тебе всё в первый же день. Молодожёны тоже не сразу узнают друг о друге всю гадость.

Аймер провёл ладонью по тому месту, где только что находился меч, словно надеялся наткнуться на невидимые ножны. Пальцы встретили пустоту.

— Он вообще здесь?

— И да, и нет.

— Терпеть не могу такие ответы.

— А я терпеть не могу любопытных, которые доживают до вечера. Ничего, оба как-нибудь переживём.

Новый звук заставил их замолчать. Где-то совсем неподалёку под чьей-то ногой хрустнула ветка. На этот раз до врага могло быть не больше сотни шагов.

Желто-Зубый резко ударил каблуком по земле.

Поляна вздрогнула.

Аймер едва удержался на ногах. По земле побежали трещины, затем вокруг них с четырёх сторон начали подниматься пласты почвы. Это происходило так быстро, что он успел только отступить ближе к наставнику. Земля росла стенами, захватывая камни, корни и остатки травы. Куски почвы заворачивались внутрь, сходились над головами, и через несколько мгновений дневной свет исчез.

Они оказались внутри земляной сферы.

Снаружи сразу стало почти ничего не слышно. Лишь приглушённый топот и редкое шуршание доносились через толщу земли. Стены находились всего в нескольких шагах и всё ещё осыпались мелкими комочками. В полумраке лицо Желто-Зубого казалось ещё более угрюмым.

Аймер провёл пальцами по земле.

— Долго эта штука простоит?

— Если захотят, проломят.

— Прекрасно.

— Не ной. Она мне нужна не для крепости.

Желто-Зубый приблизился к нему.

Аймер насторожился.

— Чего?

— Стой смирно.

— Когда ты говоришь такое, после обязательно случается какая-нибудь дрянь.

— Наконец-то начинаешь меня понимать.

Наставник поднял руку.

Аймер перехватил его за запястье.

— Погоди. Что ты собрался делать?

Желто-Зубый посмотрел сначала на его пальцы, затем ему в глаза.

— Ещё раз схватишь меня без спроса, останешься без руки.

— Хорошее начало отношений наставника с учеником.

— У меня и хуже бывало.

— Ответь.

На этот раз Желто-Зубый не стал отшучиваться. Он выдернул руку из захвата и немного приблизился.

— Отправлю тебя отсюда.

Аймер нахмурился.

— Нет.

— Я не спрашивал.

— А я не прошу разрешения.

— Вот дурень.

— Ты только что признал меня учеником, а теперь хочешь вышвырнуть, как только появилась настоящая опасность?

— Потому и вышвырну, что признал.

— Я могу сражаться.

— Можешь. Минуту, может две. Потом получишь железом в брюхо и сдохнешь, зато очень гордый.

— Ты не знаешь, на что я способен.

Желто-Зубый неожиданно схватил Аймера за ворот поддоспешника и притянул ближе. В глазах наставника больше не было привычной насмешки.

— А вот тут ты ошибся, парень. Я только что восемь километров леса в щепу превратил, чтобы узнать, на что ты способен. Потому и не хочу, чтобы всё это пошло псу под хвост через четверть часа.

Аймер замолчал.

Снаружи раздался глухой удар.

С земляной стены посыпалась крошка.

Потом второй.

Кто-то уже нашёл их убежище.

Желто-Зубый отпустил ворот.

— Их интересую я и меч. Тебя они ещё не знают. Вот это наше единственное преимущество.

— Тогда уйдём вместе.

— Не выйдет.

— Почему?

— Потому что они чувствуют след меча и знают меня в рожу. Пойду с тобой, поведу их прямо следом.

— Меча у тебя больше нет.

— Но его след на мне остался. После такого выброса ауры я для них будто костёр в поле.

Аймер посмотрел в землю. Он понимал смысл сказанного и ненавидел каждое слово.

— Значит, ты собираешься остаться.

— А ты, гляди-ка, не совсем безнадёжен.

— И убить их всех?

— По возможности.

— А если их слишком много?

Желто-Зубый слегка пожал плечами.

— Тогда постараюсь умереть медленно. Может, тебе лишний час подарю.

Аймер резко поднял голову.

— Не говори так, будто дело решённое.

— А как говорить?

— Ты мог бы хотя бы сделать вид, что у тебя есть план.

— Есть. Ты уходишь. Я остаюсь. Они дохнут. Очень славный план.

— А если сдохнешь ты?

— Тогда часть плана пойдёт хреново.

Аймер отвернулся и провёл ладонью по волосам. На пальцах осталась пыль. Ещё недавно всё это было испытанием. Он спорил с наставником, доказывал собственную силу, злился из-за уничтоженной брони. Теперь Желто-Зубый совершенно буднично говорил о собственной смерти, словно обсуждал дождь поутру.

Снаружи что-то тяжёлое ударило в стену. По земляной сфере прошла трещина.

— Будь проклят, — тихо сказал Аймер.

— Много раз пытались.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Аймер посмотрел ему прямо в глаза.

— Я не уйду.

Желто-Зубый тяжело вздохнул.

— Ты благородного рода?

— При чём здесь это?

— При том, что только знатные умеют так уверенно говорить глупости, словно объявляют королевский указ.

— Я дал слово служить тебе.

— Не давал.

— Дал себе.

— Вот себе его и исполняй. Живым.

— Какая разница, если ты здесь погибнешь?

Желто-Зубый замолчал.

Снаружи послышались голоса. Слов было не разобрать, но кто-то отдавал приказ. Почти сразу после этого в стену ударили с нескольких сторон.

Земля содрогнулась.

Аймер продолжал смотреть на наставника.

— Ты ведь сам сказал, что теперь я ученик. Значит, учи. Я не собираюсь бежать при первом же испытании.

Желто-Зубый некоторое время молчал, затем усмехнулся. На этот раз устало.

— Беда с вами, рыцарями. Вбивают вам в голову с детства, что доблесть это когда человек обязательно стоит там, где его сейчас зарежут.

— А ты предлагаешь бросить тебя.

— Я предлагаю выполнить приказ.

— Ты мне не господин.

— Слава всем богам. Не хватало ещё земли тебе выделять и налоги собирать.

— Тогда не приказывай.

Желто-Зубый чуть склонил голову, разглядывая его.

— Хочешь знать, чем хороший Хранитель отличается от мёртвого героя?

Аймер промолчал.

— Хороший Хранитель знает, когда надо драться, а когда надо унести ноги. Мёртвый герой обычно очень красиво лежит на земле. Всё понял?

— Нет.

— А что именно?

— Почему ты тогда остаёшься?

Впервые за весь разговор у Желто-Зубого не нашлось ответа сразу.

Он отвёл взгляд к стене, на которой становилось всё больше трещин.

— Потому что кто-то должен закрыть за тобой дверь.

Аймер хотел что-то сказать, но наставник уже шагнул вперёд и прижал два железных пальца к его лбу.

Холод ударил мгновенно.

Аймер дёрнулся, но тело будто на миг перестало принадлежать ему. Земляная сфера исчезла из восприятия. Пропали удары снаружи, шорох осыпающейся почвы, тяжёлое дыхание после недавнего боя. В голове возникло странное пустое пространство, а затем что-то словно коснулось его изнутри.

Тонкое.

Холодное.

Живое.

Аймер попытался отстраниться, но не смог.

Где-то очень далеко прозвучал глухой металлический звук, будто меч медленно вошёл в ножны.

Потом всё закончилось.

Он резко оттолкнул руку Желто-Зубого и отступил.

— Какого чёрта ты сделал?

— Потом узнаешь.

— Нет. Сейчас.

— Сейчас у нас гости.

— Желто-Зубый.

— Аймер.

— Не беси меня.

— Поздновато просишь.

Наставник протянул руку в сторону.

Воздух рядом с земляной стеной задрожал.

Сначала появилась тонкая светлая линия высотой с человека. Она будто разрезала полумрак сферы, затем начала расширяться. Через несколько мгновений перед ними висел овальный разрыв, края которого колыхались, словно поверхность воды. За ним нельзя было различить ни леса, ни дома, ни дороги. Только тусклый сероватый туман.

Аймер посмотрел на портал.

Потом на наставника.

— Куда он ведёт?

— Подальше отсюда.

— Куда именно?

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Я что, по-твоему, почтовый маг? Куда выбросит, там и проснёшься.

— Да чтоб тебя...

— Хочешь остаться и спросить дорогу у этих снаружи?

По стене прошла новая трещина. Теперь она была настолько широкой, что сквозь неё пробился тонкий луч дневного света.

Снаружи кто-то крикнул:

— Хранитель! Мы знаем, что ты внутри!

Желто-Зубый повернул голову к голосу.

— Ишь какие умные.

— Отдай клинок, и мальчишка уйдёт живым!

Аймер посмотрел на наставника.

Тот тихо хмыкнул.

— Видишь? Уже врут. А ещё даже не вошли.

— Они знают обо мне.

— Видели двоих. Имени твоего не знают, морды толком тоже. Пусть так и останется.

Снаружи раздался новый удар.

Кусок стены обвалился внутрь.

Сквозь отверстие мелькнул чей-то глаз, затем наконечник копья.

Желто-Зубый махнул рукой. Земля сомкнулась обратно, раздавив древко.

Оттуда донеслась ругань.

— В портал, — сказал он.

Аймер не двинулся.

— Нет.

— Святые кости, ты опять?

— Я вернусь.

— Очень надеюсь, что не сегодня.

— Я серьёзно. Как только пойму, где оказался, найду дорогу обратно.

— Тогда я зря тебя выбрасываю.

— Не можешь ожидать, что я просто забуду всё это.

Желто-Зубый некоторое время смотрел на него. Затем подошёл ближе и неожиданно поправил разорванный ремень на его плече, будто сейчас их никто не окружал и земляная стена не разваливалась вокруг.

— Послушай меня хоть раз без спора. Если выйдешь отсюда живым, ты уже сделаешь больше, чем многие до тебя. Не ищи меня. Не пытайся доказать, что достоин. Не лезь в бой ради песни, которую потом какой-нибудь пьянчуга споёт в трактире. Сначала научись жить достаточно долго, чтобы твоя клятва хоть чего-нибудь стоила.

Аймер сжал рукоять меча.

— А если ты не выйдешь?

Желто-Зубый усмехнулся.

— Тогда найдёшь себе наставника поприличнее.

— Другого мне не надо.

Жёлтые зубы мелькнули между рыжей бородой.

— А вот теперь ты меня оскорбил.

Аймер неожиданно протянул руку.

Желто-Зубый посмотрел на неё.

— Это ещё что?

— У нас принято прощаться.

— У вас, знатных, много глупых обычаев.

Но руку всё же пожал.

Аймер почувствовал холод железной перчатки. Пожатие оказалось коротким и крепким.

— Не помри, старик.

— Не загадывай.

— И когда увидимся, ты расскажешь, что сделал с моей головой.

— Коли увидимся, первым делом заставлю тебя заплатить за еду. Ты жрёшь за троих.

Аймер позволил себе короткую усмешку.

— Тогда договорились.

— Ничего мы не договаривались.

За спиной Желто-Зубого земля вдруг вспучилась.

В стену ударили чем-то настолько мощным, что вся сфера накренилась. С потолка посыпались камни. Портал задрожал.

Желто-Зубый мгновенно отпустил руку Аймера.

— Всё. Проваливай.

— Я сам решу...

Договорить он не успел.

Желто-Зубый обеими руками толкнул его в грудь.

— Ах ты сукин...

Серый туман поглотил остаток ругательства.

На мгновение Аймер почувствовал, будто падает сразу во все стороны. Верх и низ исчезли. Желудок подступил к горлу, в ушах завыл ветер, хотя вокруг не было воздуха. Он успел увидеть перед собой Желто-Зубого, который быстро удалялся по ту сторону портала. Рыжие волосы, потёртое пальто, железные перчатки и совершенно довольная рожа человека, который в очередной раз поступил по-своему.

Затем разрыв захлопнулся.

Желто-Зубый остался в земляной сфере один.

Несколько секунд он смотрел на место, где исчез ученик. Улыбка понемногу сошла с его лица.

Снаружи продолжали ломать стену.

Он провёл ладонью по бороде и тихо пробормотал:

— Ну и дурня же я себе выбрал.

В стену ударили снова.

На этот раз огромный пласт земли обвалился внутрь, открывая свет и несколько тёмных фигур по ту сторону. Копья тут же направились в образовавшийся проход.

Желто-Зубый посмотрел на них.

Потом на пустое место, где только что стоял Аймер.

— Ладно, парень. Теперь моя очередь.

Он топнул ногой.

Земляная сфера разошлась во все стороны.

Солнечный свет хлынул внутрь, открывая десятки вооружённых людей, окруживших бывшую поляну.

Желто-Зубый медленно расправил плечи.

— Ну что, псы, — произнёс он, снимая железные перчатки одну за другой. — Кто из вас первым решил подохнуть?

Сфера из земли разошлась в стороны тяжёлыми пластами. Камень и плотная почва рухнули на изрезанную землю, подняв новую волну пыли, и вслед за ней на Желто-Зубого хлынул дневной свет. За то короткое время, что он провёл внутри укрытия, приспешники тьмы успели стянуться со всех сторон. Они стояли среди останков Высокого леса, на грудах щепы, на россыпях свежей гальки и возле обломанных стволов, похожих теперь на огромные заточенные колья. Их было несколько десятков. Люди в простых кольчугах соседствовали с наёмниками в разномастных доспехах, между ними виднелись фигуры в закрытых тёмных одеждах, а чуть дальше держались лучники. Ни гербов, ни общего знамени. С первого взгляда сборище казалось шайкой, которую согнали сюда со всех дорог мира, но расположились они слишком грамотно для обычных головорезов. Передняя линия держала оружие наготове, стрелки заняли места позади, а те, кому полагалось следить за флангами, уже расходились по краям разрушенной поляны.

Желто-Зубый окинул их взглядом и неторопливо натянул железные перчатки обратно. Несколько человек напротив невольно напряглись, заметив это движение, хотя сам Хранитель пока не собирался нападать. Его кожаное пальто было покрыто древесной пылью, рыжие волосы растрепались, на щеке осталась тонкая царапина от щепки, но больше ничто не напоминало о том, что несколько минут назад он уничтожил вокруг себя восемь километров леса. Некро-Меч исчез. Даже пустых ножен на его поясе больше не было, и именно это первым заметил высокий мужчина в чёрном нагруднике, стоявший впереди остальных.

— Где клинок? — крикнул он.

Желто-Зубый немного повёл плечом, будто вопрос его разочаровал.

— День сегодня какой-то скучный. Все одно и то же спрашивают.

— Не испытывай терпение, Хранитель. Мы почувствовали его. Клинок был здесь.

— Был.

— Где он теперь?

— Ушёл.

По рядам прошёл негромкий ропот. Мужчина в чёрном нагруднике стиснул рукоять меча и сделал шаг вперёд.

— Ты считаешь нас дураками?

— Нет, — ответил Желто-Зубый. — Дурак обычно сам доходит до своей погибели. Вас же, видать, кто-то ещё и привёл.

Несколько человек усмехнулись, но смех быстро оборвался, когда предводитель повернул голову. Желто-Зубый заметил это и тоже ухмыльнулся.

— Вот ведь беда. Даже посмеяться вам без дозволения нельзя. И ради такого хозяина вы по лесам бегаете?

— Отдай меч, и мы позволим тебе уйти.

— Ну конечно. А потом накормите, коня подарите и серебра в дорогу отсчитаете.

— Я даю тебе слово.

Желто-Зубый медленно оскалился. Жёлтые зубы ярко выделились среди рыжей бороды.

— Своё слово оставь шлюхам в придорожном доме. Им хоть какая-то плата.

На этот раз никто не засмеялся. В воздухе повисла тяжёлая тишина. Где-то далеко продолжала осыпаться гора, и гул катящейся гальки звучал неожиданно громко. Предводитель поднял меч, после чего лучники за его спиной почти одновременно натянули тетивы.

— Последний раз спрашиваю. Где Некро-Меч?

Желто-Зубый перевёл взгляд с одного стрелка на другого. Потом опустил глаза себе под ноги.

Вокруг лежало достаточно оружия.

Не мечей и не копий.

Щепы.

Гальки.

Осколков металла.

Мельчайших кусков всего, что несколько минут назад было лесом, горой и доспехами Аймера.

— А я в последний раз отвечаю, — тихо сказал Желто-Зубый. — Нет его у меня.

Мужчина опустил меч.

Стрелы сорвались с тетив.

В ту же секунду от Желто-Зубого разошлась аура.

Воздух дрогнул. Под его сапогами поднялась пыль, лежавшая вокруг галька задребезжала, словно камни внезапно ожили. Стрелы ещё летели, когда Хранитель чуть повёл правой рукой. Десятки камней взвились вверх и встретили их в воздухе. Послышались сухие удары. Древки переламывались, наконечники отлетали в стороны, а спустя мгновение за камнями поднялась щепа.

Тысячи острых обломков зависли над землёй.

Те, кто находился впереди, увидели это слишком поздно.

Желто-Зубый выбросил руку вперёд.

Щепа и галька сорвались с места.

Свист оказался таким громким, будто через поляну пронеслась буря. Первый ряд людей дёрнулся одновременно. Каменные осколки пробивали кольчуги, входили в щели доспехов, прошивали ладони и лица. Длинные щепки вонзались в тела, как стрелы, только летели быстрее и плотнее. Один из воинов успел прикрыться щитом, но тот задрожал под сотнями попаданий и через мгновение рассыпался вместе с рукой, которая его держала. Другой повернулся боком, пытаясь укрыться за товарищем, но оба рухнули на землю, связанные одним длинным куском дерева, прошившим их насквозь.

Крики накрыли поляну.

Вторая линия попыталась отступить, но те, кто стоял сзади, ещё не понимали, что происходит, и сами толкали товарищей вперёд. Люди сталкивались, падали, спотыкались о тела. Через несколько мгновений пространство между Желто-Зубым и противниками было усеяно ранеными и мёртвыми.

Он опустил руку.

— Ну что, — пробормотал Хранитель, глядя на оставшихся. — Теперь поговорим или ещё дурь из башки повыбивать?

Ответом стал боевой крик.

Сразу несколько человек бросились к нему.

Желто-Зубый тихо выругался.

— Вот же упрямое стадо.

Первый меч шёл ему в шею. Хранитель чуть присел, позволив клинку пройти над головой, и ударил нападавшего кулаком в живот. Железная перчатка смяла кольчугу вместе с телом. Мужчина согнулся, выпустил оружие и рухнул на колени. Желто-Зубый тут же подхватил его меч, но вместо того чтобы оставить себе, метнул в следующего противника. Клинок вошёл тому в грудь по самую гарду.

Ещё двое атаковали одновременно. Один бил сверху, другой целился в бедро. Желто-Зубый сделал шаг между ними ровно в тот момент, когда оба начали движение. Верхний удар прошёл у плеча, нижний рассёк воздух за спиной. Хранитель перехватил запястье первого, резко вывернул руку и заставил его собственный меч войти в горло второму. Всё заняло меньше нескольких ударов сердца.

Со стороны казалось, что он знает заранее.

Куда полетит клинок.

Где окажется противник.

Кто нападёт следующим.

Он редко смотрел прямо на оружие. Иногда уклонялся ещё до того, как человек перед ним успевал закончить замах. В движениях Желто-Зубого не было красоты рыцарской школы. Аймер, увидев подобное, наверняка назвал бы половину приёмов грязными. Желто-Зубый бил носком сапога в колено, ломал пальцы, хватал за волосы, бросал людей друг на друга и не стеснялся пользоваться телами павших как щитами. Если можно было закончить схватку одним ударом в горло, он не делал второго. Если противника проще было ослепить пылью, он поднимал её с земли и бросал в лицо.

Прислужники тьмы быстро поняли, что числом его не задавить, но отступать было поздно. За их спинами лежали изрезанные остатки леса, перед ними стоял человек, которого они пришли убить, и каждый понимал, что без меча возвращаться к хозяевам будет страшнее, чем остаться здесь.

— Обходи его! — заорал кто-то. — С трёх сторон, псы! Не лезьте по одному!

Желто-Зубый услышал приказ и усмехнулся.

— Наконец-то хоть один с мозгами.

Слева на него пошли двое, справа ещё трое. Один оставался прямо впереди, намеренно удерживая внимание. Желто-Зубый сместился назад. Первый удар он отвёл предплечьем, второй пропустил мимо бока, а третьему позволил почти коснуться пальто, прежде чем развернуться и врезать локтем нападавшему в лицо. Хрустнул нос. Другой попытался воспользоваться моментом, но Желто-Зубый будто почувствовал удар спиной, пригнулся, и чужой меч срубил голову своему же товарищу.

— Глаза разуйте, недоноски! — рявкнул Хранитель. — Я один, а вы друг дружку режете!

Оставшиеся начали нервничать.

Именно этого он ждал.

Страх портил движения лучше любой раны.

Когда человек заранее боится промаха, он думает не об ударе, а о том, как не ошибиться. Когда боится смерти, он смотрит не туда, куда бьёт, а туда, откуда она может прийти. Желто-Зубый видел это в их глазах. Каждый новый нападавший становился медленнее предыдущего.

Но среди них был один, кто не боялся.

Он вообще не участвовал в схватке.

Человек в чёрном держался далеко за спинами остальных. Невысокий, худой, закутанный в плотную ткань так, что виднелись только глаза. За всё время он не издал ни звука. Не кричал, не отдавал приказов, не пытался пробраться вперёд. Пока остальные гибли, он наблюдал.

Желто-Зубый видел его в начале.

Потом перестал.

И в этом была ошибка.

Через несколько минут нападавших осталось меньше половины. Кто-то уже пытался отползти подальше, несколько лучников бросили оружие и побежали в сторону разрушенного леса. Желто-Зубый стоял среди тел, тяжело дыша. На пальто появились новые разрезы, кровь стекала с костяшек железных перчаток, а под левым глазом начинал наливаться синяк.

Он всё ещё улыбался.

— Всё? — крикнул он. — Или ещё кто желает?

Никто не ответил.

Хранитель медленно повернулся, осматривая поляну.

Справа лежали трое.

Слева ещё пятеро.

Впереди мужчина в чёрном нагруднике пытался подняться, зажимая ладонью рану в животе.

Желто-Зубый пошёл к нему.

— Ну что, обещатель? Теперь расскажешь, кто послал?

Предводитель поднял голову.

Улыбнулся окровавленными губами.

Желто-Зубый нахмурился.

Тот смотрел не на него.

За его спину.

Хранитель едва начал поворачиваться.

Поздно.

Чёрная фигура возникла будто из самой тени.

Ниндзя не кричал и не замахивался широко. Его короткий клинок прошёл одной ровной линией.

Желто-Зубый почувствовал холод у шеи.

Потом мир перевернулся.

Голова отделилась от тела.

На мгновение наступила абсолютная тишина.

Несколько выживших уставились на происходящее, не веря, что всё наконец закончилось. Тело Хранителя ещё стояло. Из шеи хлынула кровь, колени слегка подогнулись.

Голова падала.

Правая рука поднялась.

Поймала её за волосы.

Ниндзя отступил на шаг.

Мужчина в чёрном нагруднике перестал улыбаться.

Желто-Зубый моргнул.

Его собственное тело держало голову перед собой, и несколько мгновений он разглядывал окружающих с выражением крайнего раздражения.

— Вот же сучье отродье, — прохрипел он. Голос звучал странно, будто воздух проходил не через горло, а неизвестно откуда. — Пальто испортили, теперь ещё и башку оттяпали.

Кто-то из выживших перекрестился.

— Мертвец...

— Пока нет, — раздражённо отозвалась голова. — Не торопи.

Тело подняло её выше и приставило обратно к шее.

Пальцы Желто-Зубого прижали подбородок, выравнивая голову так спокойно, словно он поправлял съехавший воротник. Потом губы задвигались.

Язык, на котором он заговорил, не был похож ни на один человеческий. Слова выходили хрипло, с тяжёлыми гортанными звуками. В них было что-то неправильное, будто каждый слог произносился задом наперёд. Даже воздух вокруг Хранителя изменился. Он стал холоднее, а тени под ногами заметно вытянулись.

Первый знак появился на шее.

Чёрная тонкая линия прошла по месту разреза. Затем ещё одна. Они переплелись, словно тёмные нити, стягивая кожу и мышцы. Кровь перестала течь. Голова дрогнула, выпрямилась.

Желто-Зубый открыл глаза.

Теперь в них не было прежнего живого блеска.

Он больше не дышал.

Грудь не поднималась.

Лицо понемногу серело.

Хранитель медленно провёл пальцами по шее и повернул голову вправо, затем влево, проверяя, держится ли она.

— Погано срослось, — пробормотал он. — Потом поправлю.

Ниндзя первым понял, что произошло.

Он попятился.

Желто-Зубый посмотрел на него.

— А ты куда?

Чёрная фигура метнулась в сторону.

Аура мёртвого Хранителя взорвалась.

Земля под ногами задрожала так сильно, что раненые упали. Вся оставшаяся щепа поднялась в воздух. Камни оторвались от земли. Даже тела некоторых погибших чуть сдвинулись под давлением невидимой силы.

Ниндзя уже был в нескольких десятках шагов.

Желто-Зубый поднял палец.

Один маленький камешек сорвался с места.

Хлопок.

Ниндзя рухнул.

Камень вошёл ему в затылок и вышел через лицо.

— Теперь всё, — сказал Желто-Зубый.

Он двинулся к остальным.

После смерти тело перестало беречь себя.

Раньше каждый удар имел цену. Мышцам требовался отдых, лёгким воздух, сердцу время. Теперь ничего из этого не существовало. Желто-Зубый двигался быстрее, потому что больше не чувствовал боли. Сломанный палец не мешал сжимать кулак. Разрезанное бедро не заставляло хромать. Даже глубокая рана под рёбрами, которую успел нанести один из мечников, больше ничего не значила.

Оставшиеся приспешники тьмы продержались недолго.

Кто-то попытался бежать.

Кто-то просил пощады.

Кто-то продолжал сражаться из чистого ужаса перед тем, что сделают с ним хозяева, если он вернётся без меча.

Через несколько минут всё закончилось.

Желто-Зубый стоял один среди мёртвых.

Вокруг царила тишина.

Он посмотрел на руки. Кожа уже приобретала тусклый сероватый оттенок, под ногтями проступала синюшность.

— Ну вот, — пробормотал он. — Опять одежду стирать.

Он попытался усмехнуться.

Получилось хуже, чем прежде.

И тогда где-то далеко содрогнулась земля.

Желто-Зубый перестал улыбаться.

Первая волна ауры пришла со стороны гор.

Она была настолько сильной, что лежавшие вокруг щепки снова поднялись в воздух. По поверхности гальки прошла мелкая дрожь. Где-то на остатках склона сорвался новый камнепад.

Хранитель медленно повернулся.

— А вот и настоящий гость.

Вторая аура пришла сильнее первой.

Она столкнулась с его собственной посреди уничтоженной поляны.

Воздух сдавило.

Земля между ними треснула.

Из пыльного тумана показался высокий силуэт.

Тёмный Эльф шёл неторопливо, будто всё произошедшее здесь не имело никакого отношения к нему. Он был значительно выше обычного человека, худой, длиннорукий, с серо-чёрной кожей и почти белыми волосами, спускавшимися ниже плеч. Узкое лицо казалось неподвижным, а длинные острые уши выступали из-под волос. На нём не было тяжёлой брони, только плотно подогнанные чёрные пластины поверх кожи и длинная тёмная ткань, колебавшаяся вслед за каждым шагом. В руке он держал тонкий клинок.

Тёмный Эльф остановился в нескольких десятках шагов.

Осмотрел тела.

Потом Желто-Зубого.

Его взгляд задержался на шее Хранителя.

— Значит, слухи не врали.

Желто-Зубый слегка наклонил голову.

— Какие именно? Про красоту мою или про скверный нрав?

— Что ты давно перестал быть человеком.

— А ты, стало быть, пришёл проверить?

Эльф не ответил на насмешку.

— Где Некро-Меч?

Желто-Зубый вздохнул.

— Вот клянусь дохлыми богами, если ещё один сегодня спросит меня про этот чёртов меч...

— Он принадлежит моей крови.

Улыбка исчезла.

Желто-Зубый медленно поднял глаза.

— Нет.

Тёмный Эльф едва заметно нахмурился.

— Его создал мой предок.

— Твой предок создал чуму. Это не значит, что чума принадлежит тебе.

— Ты не понимаешь, что держал в руках.

— Дольше тебя держал.

— Ты всего лишь человек.

Желто-Зубый усмехнулся.

— Вот за это я вас особенно люблю. Века идут, короли дохнут, империи гниют, а вы всё никак не научитесь не смотреть на людей сверху.

— Ваш род был рабским задолго до того, как ты родился.

— А твой предок всё равно сдох от человеческой руки.

Впервые лицо Тёмного Эльфа изменилось.

Совсем немного.

Но Желто-Зубый заметил.

— Вот оно что, — сказал он. — Значит, больное место.

Эльф опустил клинок.

— Отдай меч.

— Нет.

— Ты уже мёртв.

Желто-Зубый посмотрел на своё тело.

— Это неудобство, не спорю.

— Твоя плоть скоро развалится.

— Может быть.

— Ты не остановишь меня.

Хранитель медленно расправил плечи.

— А это мы сейчас узнаем.

Ауры столкнулись вновь.

На этот раз гора содрогнулась.

Тёмный Эльф исчез с места первым.

Желто-Зубый едва успел повернуться. Их удары встретились, хотя Хранитель был без меча. Он перехватил запястье противника железной перчаткой, и ударная волна от столкновения разнесла вокруг них каменную крошку. Эльф ударил свободной рукой. Желто-Зубого отбросило на десятки шагов. Он врезался в склон, разбил спиной камень и тут же поднялся.

— Неплохо, ушастый.

Эльф оказался рядом раньше, чем стихло эхо.

Следующий удар расколол землю.

Бой продолжался до заката.

Сначала они двигались среди останков Высокого леса. Потом от него не осталось и останков.

Каждое столкновение срезало пласты земли. Камни взлетали в воздух, горный склон рушился, глубокие трещины расходились на сотни шагов. Тёмный Эльф был быстрее. Желто-Зубый не чувствовал боли. Эльф двигался плавно, почти без лишних усилий. Мёртвый Хранитель дрался грубо, ломая всё вокруг вместе с собственным телом.

К вечеру у Желто-Зубого перестала сгибаться левая рука.

Он просто вывернул её обратно.

Через час Тёмный Эльф рассёк ему живот.

Желто-Зубый зажал рану рукой и продолжил бой.

— Упрямый, — сказал Эльф.

— Мне говорили.

— Ты уничтожаешь собственное тело.

— Всё равно новое не выдадут.

Ночью бой стал ещё страшнее.

Без дневного света их ауры было видно лучше. При каждом столкновении тьма и бледно-фиолетовая сила расходились по земле волнами, на мгновение освещая разрушенные склоны. Грохот разносился по горам. В далёких деревнях люди просыпались и думали, что началось землетрясение. Звери уходили на десятки километров от места битвы.

Они дрались час за часом.

Желто-Зубый несколько раз падал.

Каждый раз вставал.

Тёмный Эльф начал хромать ещё до полуночи. Одна рука висела почти неподвижно, белые волосы слиплись от крови.

— Где меч? — снова спросил он спустя несколько часов.

Желто-Зубый выплюнул кровь.

— Продал.

Эльф бросился на него.

Позже спросил ещё раз.

— Где клинок?

— У твоей матери.

Следующий удар расколол остаток горного склона.

Ближе к рассвету Желто-Зубый уже едва держался. Половины пальто не было, вместе с ним исчезла часть кожи и мышц. Один глаз больше не открывался. Голова снова начала отходить от шеи, и ему приходилось время от времени поправлять её рукой.

Но он всё ещё стоял.

Тёмный Эльф выглядел не лучше.

Вокруг них больше не существовало ни поляны, ни леса.

Лишь огромная воронка.

Земля была вывернута наружу, камни раздроблены, кое-где из глубоких трещин поднимался пар. Края кратера тянулись далеко во все стороны, словно сюда действительно упала звезда.

Они остановились друг напротив друга.

На востоке начинало светлеть.

Тёмный Эльф тяжело опирался на меч.

— Ты не победишь.

Желто-Зубый стоял, немного согнувшись. Его мёртвое тело уже почти не слушалось.

— Знаю.

Эльф поднял взгляд.

— Тогда зачем продолжаешь?

На этот раз Хранитель не ответил сразу.

Всю ночь он шутил.

Издевался.

Плевался кровью и ругался.

Сейчас сил на шутку не осталось.

Желто-Зубый посмотрел на бледное небо.

Потом на врага.

— Потому что поклялся.

Тёмный Эльф молчал.

— Что?

— Поклялся хранить меч. Пока ходил, хранил. Пока дышал, хранил. Теперь вот не дышу, а всё равно храню. Такая уж, видать, проклятая работа.

— Клятва мертвеца ничего не стоит.

Желто-Зубый тихо рассмеялся.

— Тогда чего ж ты здесь всю ночь со мной возишься?

Лицо Эльфа исказилось.

Он поднял клинок.

Желто-Зубый выпрямился насколько смог.

— Ну давай, ушастый. Ещё разок.

— Ты умрёшь окончательно.

— А ты думаешь, я всё это время надеялся дожить до старости?

Они бросились друг на друга.

Последнее столкновение не было похоже ни на одно прежнее.

Ауры встретились раньше тел.

Воздух вспыхнул.

Ударная волна разошлась по кратеру, взметнула камни, землю и останки деревьев. Часть горы окончательно обрушилась. На несколько мгновений всё исчезло в пыли.

Потом стало тихо.

Солнце поднялось над горизонтом.

В центре кратера лежали два тела.

От Тёмного Эльфа почти ничего не осталось. Чёрные доспехи были разбиты, руки вывернуты, белые волосы смешались с кровью и серой пылью.

Тело Желто-Зубого лежало неподалёку.

Кожаное пальто превратилось в клочья. Железная перчатка всё ещё была сжата в кулак. Голова лежала рядом с телом и на этот раз никто уже не поднял её, чтобы поставить обратно.

Некро-Меча в кратере не было.

Даже следа.

Желто-Зубый умер, так и не назвав врагам место, где спрятал его.

Его настоящего имени здесь тоже никто не узнал.

Оно не имело значения.

Он прожил достаточно долго, чтобы однажды дать клятву.

И умер достаточно поздно, чтобы её исполнить.

Аймер не понял, сколько длилось падение.

После того как Желто-Зубый толкнул его в портал, мир перестал подчиняться привычным законам. Земля исчезла из-под ног, в ушах завыл ветер, хотя вокруг не было ни воздуха, ни неба, ни вообще чего-либо, за что мог зацепиться взгляд. Серый туман сомкнулся со всех сторон и понёс его куда-то вперёд, вниз и вбок одновременно. Аймер попытался развернуться, найти рукой край разлома, вернуться обратно, но пальцы хватали одну пустоту. Желудок подступил к горлу, тело потеряло вес, а перед глазами на мгновение мелькнуло лицо Желто-Зубого. Последнее, что Аймер успел увидеть по ту сторону портала, была его рыжая борода и совершенно спокойный взгляд человека, уже решившего, что будет делать дальше.

Потом серый туман исчез.

Аймер увидел небо.

Настоящее небо, яркое, голубое, залитое дневным светом. Оно оказалось прямо перед ним, слишком близко и совершенно не там, где должно было быть. Несколько мгновений он смотрел на него, не понимая, почему облака стремительно уходят вверх, пока наконец не почувствовал, как воздух рвёт волосы и одежду.

— Какого дьявола...

Он падал.

Далеко внизу лежала деревня. Несколько десятков деревянных домов теснились вокруг широкой грязной дороги, между крышами поднимался дым, за изгородями зеленели небольшие поля, а по краям поселения тянулись пастбища. Люди казались отсюда крохотными чёрными точками. Аймер едва успел различить телегу, колодец посреди площади и стадо овец за деревней, прежде чем земля стала приближаться с такой скоростью, что все мысли разом покинули голову.

— Вот сукин сын!

Он вскинул руки, словно это могло хоть чем-то помочь.

За несколько мгновений до удара вокруг тела вспыхнуло то же холодное ощущение, которое возникло, когда Желто-Зубый коснулся его лба. Воздух под Аймером дрогнул. Падение будто кто-то придержал невидимой рукой, но лишь настолько, чтобы он не разбился насмерть.

Аймер рухнул на край деревенской дороги.

Пыль взметнулась выше изгороди. Куры с громким кудахтаньем разбежались по дворам, привязанная возле дома лошадь шарахнулась в сторону, а ведро, которое несла проходившая женщина, выскользнуло из рук и с грохотом покатилось по земле. Несколько человек замерли посреди дороги, глядя на человека, который только что в буквальном смысле свалился им с неба.

Аймер ничего этого уже не видел.

Последнее, что он почувствовал, была холодная земля под щекой и металлический привкус крови во рту. Где-то рядом кто-то испуганно закричал, послышались торопливые шаги, затем чей-то голос приказал позвать лекаря.

После этого наступила темнота.

Когда Аймер снова открыл глаза, первым он увидел низкий деревянный потолок.

Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя на балки над головой и пытаясь понять, где находится. В комнате пахло дымом, сухими травами и чем-то варёным. За стеной лаяла собака, кто-то ругался на лошадь, скрипело деревянное колесо, а издалека доносился звон небольшого колокола.

Ни Высокого леса.

Ни разрушенной горы.

Ни Желто-Зубого.

Аймер медленно попытался поднять голову, но боль тут же прошила затылок, и он снова опустился на подушку.

Где-то за дверью раздались чужие голоса.

— Очнулся?

— Не знаю. Проверь.

Ручка медленно повернулась.

Аймер посмотрел на открывающуюся дверь и впервые понял, что не имеет ни малейшего представления, куда Желто-Зубый его отправил.