Воскресное утро. Ночная влага после дождя испарилась без следа, и майское солнце заливало мир до неправдоподобной, почти жестокой яркости.
Минато одевался чуть дольше обычного. Из шкафа он достал тёмно-синий летний трикотаж и узкие брюки, тот самый комплект, который Тихиро когда-то навязала ему со словами: «Ты хоть иногда одевайся по-человечески». В зеркале отражался самый обычный старшеклассник, собравшийся насладиться выходным. Но в кармане тяжёлой реальностью лежали золотистая упаковка, не вынутая со вчерашнего дня, и блокнот с пометками к будущему дню рождения.
— Ми-кун, прости, что долго!
Едва открылась дверь гостиной, ему показалось, будто в комнату ворвался весенний порыв. Перед ним стояла Наги, такая, какой он её ещё никогда не видел. Полупрозрачная блузка нежно-фисташкового оттенка и длинная юбка цвета слоновой кости. Мягкая ткань облегала тонкую фигуру, при каждом движении ловя свет и делая её кожу ещё белее, ещё прозрачнее.
— ...Ну как? Я не слишком перестаралась?
Наги приподняла край юбки и покружилась. Минато потерял дар речи. Ни следа от той сестрёнки пятилетней давности. Перед ним стояла завершённая в своей красоте девушка, из тех, что заставляют прохожих оборачиваться.
— ...Нет. Тебе очень идёт. Ты красивая, Наги.
Когда Минато сказал это искренне, щёки Наги залились яблочным румянцем, и она застенчиво улыбнулась. Ради того, чтобы защищать эту улыбку, можно пойти против всего мира, он ещё раз убедился в этом и мягко взял её за руку, направляясь к выходу.
По дороге к станции город был полон людей, наслаждавшихся выходным. Минато и Наги шли в нескольких шагах друг от друга. Если случайно попадутся на глаза одноклассникам, они должны выглядеть как просто случайно встретившиеся знакомые детства. Но едва они миновали турникеты и вышли в оживлённом квартале большого города подальше от школы, эта дистанция исчезла, словно развеялись чары.
— ...Здесь ведь можно?
Наги мягко обвила его руку. В толпе её тепло передавалось напрямую. Минато не отвергал его, наоборот, он сам притянул её ближе. Огромный вокзальный комплекс, выстроившиеся бутики, модная музыка с гигантских экранов — всё это казалось декорациями, будто сам город благословлял их.
— С чего начнём?
— Ну, тот бутик, о котором я говорила, тоже интересно... Но сначала я хочу туда, куда интересно Ми-куну. Я хочу получше узнать, что тебе нравится.
— Мне и так хорошо. Сегодня день для тебя.
— Тогда... Туда! Хочу в тот магазин!
Наги указала на селект-шоп с изысканными товарами для дома. Едва войдя, они ощутили аромат масел. С горящими глазами Наги принялась внимательно разглядывать каждую вещь.
С этого мгновения Минато приступил к своей сверхсекретной миссии. На чём она задержит взгляд, что возьмёт в руки, он впитывал это, словно выжигая на сетчатке.
Наги подняла простую керамическую кружку.
— Ой, а если взять парные было бы мило...
Пробормотала почти про себя. Минато подавил желание вытащить блокнот и мысленно внёс в список «Наги: текущие предпочтения: [парные кружки: интерес].
Следом она остановилась у стенда с ароматами. Перепробовав несколько тестеров — «это слишком сладкое», «это, наверное, чересчур взрослое», она весело колебалась. А потом замерла перед одним флакончиком. Цитрус с лёгкой древесной нотой — чистый, спокойный, универсальный запах.
— ...Вот такой. Если бы от Ми-куна исходил такой аромат... было бы чудесно.
Наги поднесла бумажку с пробником к его лицу.
[Предпочтения по ароматам: свежесть, унисекс]. Ещё одна галочка.
Выйдя из первого магазина, они поднялись на этаж с одеждой. Это был ключевой момент, выяснить вкусы в аксессуарах и одежде как главных кандидатах на подарок.
Наги заглядывала в бутик за бутиком, прикладывала вещи перед зеркалом и спрашивала его мнение:
— Вот этот синий или тот бежевый, что лучше?
— С синим твой цвет глаз выглядит красивее.
— Правда? Тогда беру его!
Её выбор явно сместился с прежнего «лишь бы миленько» в сторону «хочу подходить Ми-куну». Эта почти жертвенная любовь сжимала ему сердце.
Наконец они оказались перед тем самым ювелирным магазином, который Наги отметила ещё в субботу. В витрине изящные золотые и серебряные украшения сверкали, словно драгоценные камни.
— ...Красиво.
Наги замерла, глядя сквозь стекло на одну точку. Это было тонкое платиновое кольцо с крошечным сапфиром глубокого синего цвета — того же оттенка, что и трикотаж Минато.
— ...Хочешь примерить?
— Что ты, нет! Оно дорогое, я только посмотреть...
— Ничего страшного. Посмотреть бесплатно.
Минато мягко подтолкнул её внутрь. Элегантная продавщица с вежливой улыбкой выложила кольцо на поднос. Дрожащими руками Наги надела его.
И в тот же миг синий камень засиял тихо, но сильно.
(...Вот оно.)
Минато понял мгновенно. Пять лет назад её радовало игрушечное колечко. Но теперь её достойно это, настоящее.
— ...Всё-таки не надо. Мне пока рановато для такого.
Наги грустно улыбнулась и вернула кольцо на поднос. Она сказала это так, будто оно интересовало её меньше, чем другие вещи, которые они видели сегодня. Но свет, на долю секунды мелькнувший в её глазах, похожий на сожаление, Минато заметил.
Обеденное время. Они зашли в кафе на верхнем этаже, с открытой террасой. Внизу, словно в макете, расстилался игрушечный город.
— ...Знаешь, Ми-кун. Сегодня ужасно весело.
Наги, уплетая пасту, выглядела по-настоящему счастливой.
— В последнее время мне всё время было страшно. Ты говорил «всегда буду рядом», но в школе был таким далёким, а дома только учёба... Я думала, может, Ми-кун видит во мне просто объект для опеки.
— ...Такого быть не может.
— Знаю. Я знаю. Но... Сегодня, когда мы держимся за руки и вместе ходим по магазинам... Я наконец-то успокоилась. Поняла, что Ми-кун и правда смотрит на меня как на девушку.
Её рука накрыла его ладонь на столе. Тонкие пальцы ещё не были украшены ничем.
— ...Наги. На следующей неделе... готовься.
— А?..
— Я дам тебе понять. Так, чтобы ты навсегда запомнила, что никто не благодарен за то, что ты родилась, больше меня.
От этих прямых, честных слов глаза Наги расширились, а потом из них покатились крупные слёзы.
— ...Ну хватит, Ми-кун!.. Я же ем, не заставляй меня плакать.
Она поспешно прижала платок к глазам, но лицо её было переполнено безграничным счастьем.
— Плакать пока рано... Прибереги до той недели.
— ...Да!