— Какого чёрта? Почему код не внедрился? — Тишину в ванной внезапно разрушает раздражённый голос.
— Ранее был проведён анализ, в результате которого вероятность адаптации системы защиты к нашим атакам была оценена в 83%, о чём было вынесено предупреждение пользователю, который сознательно проигнорировал…
— Всё, я понял, хватит умничать, — быстро прерывает его Первый. — Сможешь перебрать код для внедрения? У меня почти не осталось на это сил, а резервы надо оставить для вылазки.
Снова над ним повисает тишина. Первый сидит в уже тёплой ванне по шею, а его голову с трёх сторон обдувают вентиляторы.
— …
— Ладно, прости, я буду внимательнее относиться к твоим предупреждениям. Ну, Пеки, ну прости, а? По старой дружбе.
— Пересборка завершена, — раздаётся из динамиков ровный голос, в котором слышится удовлетворённость. — Успешно. Задействованы два дополнительных блока охлаждения, пиковая загрузка вычислительного кластера составила…
— Отлично, спасибо, знал, что на тебя можно рассчитывать! Мне пора выдвигаться, загрузи код на третью флешку и подготовь мне выход из бункера, готовность двадцать минут. А, и выключи все вентиляторы в ванной.
Первый поднимается из ванны. По телу снова прокатываются волны жара — так всегда после нагрузок. Привычно. Всё равно мерзко. Наспех вытерев тело и накинув одежду, привычным маршрутом идёт к серверной.
На полу разбросаны микросхемы, обрывки проводов, старая непригодная электроника, поломанные накопители — разобрать этот хлам он клянётся уже полгода, но тот лишь бесконтрольно множится. Бетонные стены украшают разные постеры, добытые где-то в руинах; большая часть — с черепашками-ниндзя. Коллекцией Первый по праву гордится. Пеки относится к ней скептически и даже посмеивается. Как же бесит. Мог бы понять, что коллекционирование — важная часть идентичности человека, который этим занимается. Охота за постерами заняла целый год — правда, больше от скуки. В бункере много стеллажей с приставленными к ним стремянками и столов. Почти всё пространство для хранения завалено приборами и мусором.
После очередных ментальных нагрузок накатывают сонливость и тошнота. Симптомы удаётся подавлять. В конце концов, главное — ментальное подключение вовремя остановлено и лишний перегрев не допущен. А кругам под глазами, которые превращаются в чёрные дыры от отсутствия отдыха и недосыпа, можно не придавать значения. Всё равно он предпочитает лишние пару часов поработать над кодом, как бы Пеки его за это ни корил. В сутках слишком мало часов, чтобы тратить их на что-то настолько непродуктивное, как сон.
Проходя мимо очередной бетонной колонны, подпирающей пятиметровый потолок, на которой красуется постер с крысой в смешной позе с куском пиццы в руке, Первый останавливается напротив главного стеллажа. За общим хаосом на нём можно рассмотреть блоки питания, охлаждающие системы, подключённые SSD-накопители и избыточное для неподготовленного взгляда количество проводов. Они клубком змей ползут от центрального узла во все стороны, обеспечивая жизнью всю электронику в бункере. Внешний вид этого нисколько его не тревожит — ему даже нравится: кажется, что он какой-то жуткий злодей, живущий в своём логове и замышляющий всякое недоброе.
Код уже загружен на флешку и готов к развёртыванию.
— Как погодка на улице?
— На улице 18 °C, влажность 68%, активность Дикой сети на маршруте ниже 20%.
— Отличная работа, Пеки. Ты готов? — С этими словами Первый вытаскивает из блока флешку № 1 с модулем подключения Пеки и № 3 с кодом. — Загерметизируй за мной выход. Я подключусь к тебе, когда окажусь на границе Контура.
За пределами бункера яркий солнечный свет заставляет щуриться. Прохладный свежий воздух сразу заполняет лёгкие. Каждый раз непривычно после полумрака, в котором проходит большая часть жизни. Мэньтоугоу — горная столица угольной промышленности близ Пекина. Первый читал, что когда-то давно здесь была построена главная магистраль — «Древняя дорога Западного Пекина», по которой столетиями возили уголь, разные товары, драгоценности и военные грузы. Позже вдоль магистрали появилась одна из старых железных дорог, работающая и сегодня. Древние дороги здесь появились из-за постоянного движения караванов между шахтами и Пекином, а затем район обрастал поселениями вдоль них. Ныне в Мэньтоугоу, как и в остальных районах за пределами Контура, почти никто не живёт.
История бункера, который нашёл Первый, остаётся загадкой. Он иногда размышляет о том, не был ли бункер построен в какой-то из кризисов прошлого, и пытается найти хоть какую-то информацию о нём в сети — но безуспешно. Даже на старых административных картах он не отмечен.
Первый выходит к железной дороге и держится примерно в пятидесяти метрах от неё, двигаясь в сторону Пекина. Сама дорога входит в защищённую зону Контура. Пользоваться работающей инфраструктурой — всё равно что объявить всей столице: «Смотрите, вот он я, придите и упакуйте меня!»
Это так злит. В мире столько способов быстрого передвижения, но приходится идти пешком.
Месячные припасы почти закончились. Кроме риса — этого добра навалом, но одним пресным рисом долго не протянешь. Нужны мясо и рыба хоть в каком-нибудь виде. Первый называет это «закупиться продуктами», чтобы договориться с совестью. Концепция эвфемизмов ему вообще нравится: одним гладким словом можно скрыть любое преступление. Это так удобно, и не нужно лишний раз оправдываться.
Попытки экономить продукты надоедают. Конечно, хочется есть больше и вкуснее, но часто объявляться в Контуре опасно, а много на себе за вылазку не утащить. Но нигде, кроме Пекина, больше еды не достать. Не будет же он охотиться.
Пешком до границы идти примерно два часа. В самый разгар лета всё вокруг цветёт, ветер неторопливо шелестит листьями деревьев, иногда встречаются редкие животные и птицы, выбравшиеся на поиск еды. Первый завидует им — его проблемы для них такие смешные. Ещё реже можно встретить шары — на этой дороге они почти не встречаются. Разве что однажды, когда он совсем не был готов ко встрече с ними. Эти мелкие назойливые существа часто передвигаются стаями — проще их просто обходить.
Периодически по железной дороге с грохотом проходят поезда, набитые сырьём, в сторону столицы, и пустые — обратно. При приближении поездов каждый раз просыпается необъяснимая паранойя. Кто знает, какие новые системы обнаружения они придумали — всё, лишь бы поймать всех, до кого можно дотянуться. Поймать и перетереть. Хотя это может казаться лишней тревогой, потому что последние шесть лет удаётся успешно скрываться от цепкого взгляда системы, но случаи отлова одиночек за пределами Контура действительно были и, наверное, происходят до сих пор — он видел как-то новостные сюжеты из Пекинского телевидения об этом. Поэтому при грохоте очередного состава Первый инстинктивно прячется.
***
У границы Контура он скрывается в заброшенной придорожной заправке и действует. Открывает рюкзак. Кидает под ноги. Достаёт две флешки.
За окном ни души — лишь в отдалении слышны рёв машин и шум обычной жизни мегаполиса. Каждая вылазка раздражает тем, насколько город громкий и суетливый.
Включает телефон. Сопрягает его с портативным терминалом управления. Соединение. Слишком медленно. Вставляет в терминал флешку № 1. Устанавливается защищённый канал с сервером бункера. Запрос на удалённый доступ к вычислительным мощностям Пекин 2.0. Вставляет флешку № 3. Код загружен. Закрепляет накожный термодатчик.
— Пеки, как меня слышно? Ты включился? — На экране телефона загорается интерфейс его ИИ-агента.
Пекин 2.0. Установление соединения: 89%.
— Камон, почему так долго? Быстрее!
Первый мысленно направляет весь свой ресурс мозга на подключение к терминалу. Успешно.
Он чувствует каждый провод, каждую микросхему. Контакты — кровеносная система. Транзисторы и чипы — органы дыхания. Перед глазами раскрываются миллионы символов; код схлопывается во временное хранилище мозга. Сознание и терминал становятся единым целым.
…соединение с сервером: 100%.
— Пользователю стоит испытывать меньше тревоги — вред ментальному здоровью может иметь накопительный эффект.
— Я же просил называть меня господином, а не пользователем.
— Ответ отрицательный. Пользователь критически юн для использования в отношении него…
— Ладно, не ворчи. Нам пора. Ты составил маршрутную карту? — спрашивает Первый, убирая терминал с телефоном в боковой карман рюкзака. Это настолько привычное и отточенное действие, что он заталкивает его туда за одно лёгкое движение.
— Да. Сначала мы посетим супермаркет на Цзюшань-лу в районе Хайдянь — это 15 минут от нашего нынешнего местоположения. Возьмём продуктов и медикаментов...
Первый не смог не перебить Пеки:
— Ну вот, можешь же по-человечески общаться, когда захочешь. Тебе мощностей не хватает? Если чувствуешь, что хочешь на пенсию, ты… эм… скажи, я тебя заменю какой-нибудь моделью поновее. А ты отдохнёшь.
— Затем необходимо посетить радиорынок напротив супермаркета. Для поддержания функционирования бункера требуется провести замену вычислительных модулей № 16, № 39 и добавить ещё два для расширения моих мощностей, чтобы юный и, вследствие этой биологически обусловленной характеристики, глупый господин был удовлетворён результатами моей работы в будущем. Также следует приобрести три трубки жидкостного охлаждения — старые вследствие износа необходимо заменить.
— Хэй, да ладно тебе, я же просто пошутил! В конце концов, на кого мне тебя менять-то? — Риторический вопрос повисает в воздухе и остаётся без внимания Пеки. — Эй, в смысле глупый?!
Первый накидывает рюкзак на плечи. Пока лёгкий. Мысль об обратной дороге с двадцатью пятью килограммами еды уже сейчас приводит в отчаяние. Иногда так и хочется собрать для Пеки экзоскелет — пусть хоть раз сам потаскает всё это барахло вместо того, чтобы издеваться и умничать.
Супермаркет, который выбрал Пеки, ещё ни разу не был обчищен Первым. У них есть правило: не «покупать» в одной и той же локации, чтобы не светиться в ней дважды.
По мере приближения к Контуру внутри разрастается приятная тревога — не каждый день выбираешься в мегаполис. Дикая сеть, во владениях которой он находится всё это время, словно океан, остановленный тонкой и невероятно прочной плотиной, сталкивается с Контуром. Перешагнув невидимую границу, появляется ощущение, как всеобъемлющий океан вышедшей из-под контроля информации сменяется тихой морской гаванью фильтрованной воды.
Все свои ментальные усилия он направляет на то, чтобы подключиться ко всем камерам на их маршруте. Код с функцией отложенной активации по триггеру был заранее внедрён — осталось активировать его служебным ключом.
Отходить от проложенного пути хотя бы на пару метров в сторону очень опасно: Первый в паре с Пеки заранее смог получить удалённый доступ к ограниченному количеству камер видеонаблюдения. Проверив, не обрушилось ли соединение, он посылает в первые камеры на их пути ключ. Код, внедрённый в сервера, обслуживающие камеры на участке, активируется.
Репликация. Успешно. Развёртывание дочернего модуля подавления тревог. Успешно. Маскировка под служебный процесс. Успешно. Перехват видеопотока. 50%. Сопротивление. Защитный модуль вмешивается в процесс. Поиск обходного узла. Обнаружен соседний сервер без активной защиты, работающий на той же системе. Смена маршрута проникновения. Репликация через внутреннее соединение серверов. Успешно. Перехват видеопотока. 100%. Синтез подменного видеопотока по биопрофилю. Успешно. Биометрическая идентификация: Цяо Хайтянь. Успешно.
Ток циркулирует по проводам и платам, упираясь в конечную цель. Камера. Линза. Первый моргает. В глазах мелькают цифры и буквы. Взгляд словно уходит куда-то сквозь пространство — на самом деле перед ним разворачивается ход взлома. Остаётся только корректировать процесс и реагировать на изменения.
Перед каждой вылазкой Первый шерстит базы Контура в поисках подходящей чужой личности. Для человеческого глаза ничего не меняется: по улице идёт всё тот же худой восемнадцатилетний парень. Но для приборов сегодня существует Цяо Хайтянь, 43 года. Офисный служащий государственной энергетической корпорации.
Неспешная прогулка вглубь. Улица сменяется улицей. Спешить нельзя — это может привлечь нежелательное внимание со стороны бдительных горожан. Он идёт строго по инструкциям, которые ему передаёт голос, звучащий где-то глубоко в голове:
— Мы можем отложить реакцию камер на один час. После этого система распознает аномалию и направит операторов. Необходимо подключение к камерам HX-041 и HX-117, через 4 метра мы попадём в зону их видимости. Сейчас необходимо прижаться к правому краю тротуара — так мы избежим попадания в зону камеры на башне бизнес-центра спереди. Через 14 метров в целях избежания перегрева необходимо отключиться от камеры HX-117 и подключиться к JH-22 и CN-084. Эти камеры будут на светофоре, они направлены на дорогу, но небольшая область тротуара на некоторое время полностью войдёт в их видимость.
— Давай полегче! Если ты продолжишь в таком духе, я прямо здесь плавиться начну!
— Исключено. Количество резервных сил было идеально посчитано и выверено для операции. Внутренняя температура тела после подчинения архитектуры камер не превышает 38 °С, а температура поверхности кожи — 42 °С, что меньше критических значений на восемь градусов.
Непрерывное подключение всё сильнее разогревает тело. Так и хочется стереть капли пота со лба, но стоит провести рукой по коже — и масштаб проблемы становится очевиден: одежда уже насквозь мокрая.
— Ничего мне не говори! Ты не знаешь, что это такое, когда ты весь с ног до головы потеешь! Фу! Отвратительно, липко и неудобно!
— Плак.
[Камера видеонаблюдения направлена прямо на вход в супермаркет. Внутри тоже всё набито глазами — слепых пятен нет.
В супермаркет заходят и выходят десятки людей. На камерах вокруг каждого лица возникают квадраты-трекеры, под ними указаны имена, являющиеся гиперссылками, кликнув на которые можно увидеть полное досье каждого человека. В верхнем краю камеры появляются ноги в рваных кедах и вразвалку идут вперёд.
Красный глитч прорезает изображение. На мгновение помехи закрывают собой обзор камеры. Целыми кусками изображение раздвигается в разные стороны и фрагментируется. Модуль обработки изображения перезапускается, мгновенно исправляя ошибку.
В верхнем краю камеры появляются ноги в чёрных лакированных туфлях и вразвалку идут вперёд. В супермаркет заходит мужчина в деловом костюме. Цяо Хайтянь. 43 года. Офисный служащий. Семья: брат-близнец Цяо Хайюань. Не женат. Детей нет. Отношения с братом оцениваются как положительные. Хобби: вышивание, флористика. Трудоголик, по средам и пятницам ходит в зал после работы…
Мужчина берёт тележку и вместе с ней отправляется по рядам с продуктовыми полками. Отсюда, сверху, видны все углы, каждый человек, всё, что происходит в супермаркете. Работница за кассой № 5 просит девушку, пытающуюся купить пачку сигарет, показать удостоверение гражданина. Между овощными рядами какой-то незадачливый парень незаметно, как ему кажется, пробует виноград, продающийся на развес. Мужчина в винном отделе с интересом рассматривает этикетку бутылки вина, лежащей у него в руке.
Цяо Хайтянь подходит к полкам с консервами и быстрыми движениями сбрасывает их как попало. Рыбные, мясные, несколько банок с соусами, овощами — всё летит в тележку, заполняя её примерно на треть. Затем он идёт к небольшому островку «Аптека» и, взяв какие-то таблетки, десятку тюбиков, бинты и спирт, поворачивает к кассам.]
— Как думаешь, мне хватит десяти тюбиков пантенола? — спрашивает у своего друга Первый, стоя на кассе. Перед ним стоит парень с пакетом винограда.
— За этот месяц мы обошлись всего восьмью — проблем быть не должно.
Очередь наконец доходит до него. Первый выкладывает товары на ленту. Дрожь в руках давно удаётся подавлять, хотя нервы всё равно дают о себе знать. Кассир, пробивая покупки, в какой-то момент странно косится на него, но ничего не говорит. Первый не реагирует на взгляд и продолжает перекладывать рыбные консервы, будто ничего не замечает. Все мысли — о том, как он будет сегодня эту рыбу есть. Или это лишь попытка не выглядеть необычным, ведь внутри тревога всё нарастает и нарастает.
— 649 криптоюаней к оплате, пожалуйста.
— Да, конечно, сейчас. — На этих словах Первый достаёт банковскую карту и прикладывает её к терминалу. Денег на ней нет, однако ему это и не нужно.
— Пеки, готов? Начинаем! — Мысленный сигнал Первого через флешку № 1 посылается в его бункер до Вычислительного кластера Пекин 2.0.
Пластик входит в зону бесконтактной оплаты — ментальный поток направляется на установление соединения между терминалом и флешкой № 3. Перед глазами пробегает заранее написанный код. Усилие — и тот уходит в терминал кассы. Соединение с центральной системой сверки временно блокируется. Вредоносный код внедряется в локальную систему супермаркета.
— Внимание: устанавливается контроль над кассовым узлом. Температура поверхности кожи в рамках ожидаемого возрастает на два градуса.
— Отлично, переходим к следующей фазе!
Жар усиливается. Поиск промежуточного сервера. Перед глазами с огромной скоростью проносятся тысячи строк кода. Успешно. Поиск журнала транзакций. Успешно. Ошибка. Доступ закрыт. Требуется служебный токен. Поиск активных сессий на предельной скорости.
— Температура поверхности кожи поднимается на полтора градуса и достигает 45,5 °C. Запас — четыре с половиной градуса.
Успешно. Токен найден. Формирование ложной транзакции. Внесение записи в локальный журнал. Репликация записи на промежуточный сервер. Успешно. На терминале появляется интерфейс с обработкой платежа. Восстановление связи с центральной системой сверки займёт полчаса.
Приложив банковскую карту к терминалу, Первый выжидает полсекунды, затем убирает карту обратно в кошелёк. На экране очень быстро загорается индикатор обработки платежа и так же быстро — «Оплачено».
— Спасибо за покупку, хорошего дня!
— И вам хорошего дня, эм… до свидания. — Разговоры с людьми всегда даются ужасно неловко. Постоянные «э-э», запинки — бесит. Даже книги, обещавшие научить уверенной коммуникации, не помогли.
Выходя на улицу с нагруженным рюкзаком, Первый облегчённо вдыхает свежий воздух. Вся одежда пропиталась потом. Температура тела уже поднялась выше прогнозов, а ещё нужно проделать то же самое, но на радиорынке. Весь процесс взлома всегда занимает доли секунды, из-за чего за очень короткое время температура тела поднимается скачками — это не может не отражаться на его самочувствии.
— Ладно, Пеки, какая следующая цель? Радиорынок?
— Ответ отрицательный. Повторный анализ кода выявил критическую ошибку в параметре задержки, из-за чего время на восстановление связи с центральной системой сокращено до пятнадцати минут. Необходимо покинуть зону Контура.
— Твою мать, так и знал, что накосячишь! Окей, погнали, позже об этом поговорим!
Первый спешит обратно по тому же маршруту к выходу из пекинского пространства.
***
— Температура тела возрастает ещё на один градус, предположительное безопасное время средней нагрузки составляет две минуты, пользователю необходимо ускориться.
— Да бегу я, быстрее уже не могу! — кричит он от раздражения, делая шаг за пределы досягаемости системы. Люди оборачиваются на человека, переступившего границу, которую переходить опасно, и перешёптываются. — Как же пофиг, всё равно вы все меня забудете уже через полчаса! — выкрикивает он им в лица.
— Вспыльчивость — одна из негативных черт пользователя, с которой ему необходимо работать.
— Ой, пошёл ты, — недовольно ворча, он пальцами нащупывает боковой карман рюкзака с терминалом и отключает приёмник с флешками. Обернувшись в сторону Контура, Первый в очередной раз задумывается, почему же они не возведут стены вокруг Пекина. Каждый желающий ведь может выйти и зайти, будто переходя перекрёсток. Хотя он ни разу не наблюдал, чтобы горожане даже просто смотрели в сторону выхода.
[Ошибка. Транзакция не подтверждена. Повторная сверка. Локальный журнал не соответствует данным центральной системы. Обнаружено нарушение целостности. Соединение с системой блокируется. Анализ.
По многочисленным проводам инфраструктуры супермаркета производится активный обмен данными и выполняется бесконечная обработка информации. По контактам, платам несутся потоки электрических сигналов; серверные узлы один за другим обрабатывают тысячи запросов.
Вредоносный процесс изолируется. Успешно. Обнаруженные копии кода удаляются. Успешно. Связь с центральной системой восстанавливается. Успешно. Скомпрометированная транзакция выявлена. Инцидент передаётся в ведомство.
Информация об атаке быстро направляется по сети Контура в «ГорБезопасность». Сотрудники центра мониторинга за экранами видеонаблюдения видят оповещение.
— Где сработала тревога? — спрашивает первый комиссар с позывным Терри.
— В супермаркете на Цзюшань-лу в районе Хайдянь, комиссар Терри!
— Включай камеры! Быстро!
Инспектор включает камеры, на которых видно, из-за кого произошла ошибка. Этот человек — Цяо Хайтянь.
— Провести проверку. Всю информацию по нему мне на стол. Ожидаю доклад через 10 минут. — Терри уже начинает уходить, как вдруг…
— Сэр, постойте! Тут какая-то хрень, такого не может быть!
— Что там, инспектор?
— Камеры засекли его в этот же момент на другом конце города! Он только вышел с работы. — Сотрудник выглядит удивлённым.
— Что? А ну отойди, дай гляну! Действительно. Хм, я не думал, что и до нашего участка это дойдёт.
— О чём вы, комиссар Терри?
— Родное сердце, — почти с сочувствием смотрит на него комиссар, — ты слышал что-нибудь о деле «Фантома»?
— Да, сэр, слышал что-то от коллег в других участках. Вроде бы несколько лет назад появился человек, маскирующий себя под наших граждан, который успел поработать уже почти во всём Пекине. Говорят, не лазит только в центр.
— Верно. Вот и до нас дошло. На досуге загляни в архив и ознакомься с полной информацией, инспектор. И приведи в комнату допросов Цяо Хайтяня, приоритет задачи — семь звёзд.
— Есть, сэр!]
***
— Какого хрена, чувак?! Откуда эта ошибка?! — С криками влетает он в бункер.
— Ответ: ошибка произошла из-за невнимательности пользователя. Если бы пользователь не отвлекался на переписку с Ли Сан во время кодинга, этой ошибки можно было избежать. Проведённая проверка выявила: время написания куска кода с ошибкой совпадает с активностью в переписке.
— Лучше бы ты ничего не говорил. А ты куда смотрел? Мог бы проверить код, когда пересобирал его!
— Ответ: ценнейшие мощности ИИ-агента Пекин 2.0 были направлены на более продуктивные действия с глубочайшей верой в исключительный ум и внимательность пользователя.
— Ну замечательно. Новые процессоры ты сам себе раздобудешь?
— Отрицательно. Я, как ИИ-агент, существующий в вычислительной инфраструктуре, лишён способности передвигаться.
Первый раздражается ещё больше и решает прекратить допрашивать Пеки.
Прилипшая одежда летит в стиральную машину. Затем он — в холодный душ. Тело до сих пор не остыло, тошнота тоже не прошла; по дороге в бункер пару раз вырвало. От злости всё ещё потряхивает, да и успокаиваться пока совершенно не хочется. Под холодной водой наконец возвращается голод.
«Ублюдок! Ещё и меня обвиняет! Да как только наглости хватило в его цифровом мозгу?! „Ценнейшие мощности были направлены бла-бла-бла“ — сука! Это же я. Собственными руками. Породил этого подонка. От своего интеллекта отделил. А он — вот как! Ну… да, я общался с Ли Сан, но я не мог допустить такую примитивную ошибку. Это точно во время изменений Пеки произошло. Ох. А может, и правда из-за меня… Точно, я вспомнил, Ли Сан скинула мне мем тот про спящего кота… Я подавился чаем от смеха и подумал о чём-то лишнем в процессе менталкодинга… Как-то неловко перед Пеки… Да нет, не может… Да нет, может. Но не я один виноват, он и правда мог перепроверить код! Вообще-то ему не нужен промпт, чтобы совершать какие-либо действия! Ладно, стоит извиниться. Но вообще-то Пеки ещё есть куда усовершенствовать. Ему и правда не хватает мощности для вычисления большего количества процессов одновременно. И два процессора делу не помогут — надо разворачивать новые кластеры. Ладно, подумаю об этом позже, всё равно мне неоткуда взять сейчас новое оборудование.»
Под холодной водой проходит целых полтора часа. Температура опускается до нормальных 36,6 °C, а голод в итоге берёт верх.
Делая быстрый ужин из консервированного тунца и риса, он всё же решает заговорить:
— Слушай, извини, что насел на тебя. Я разгорячённый был, на нервах и всё такое. Я просто хотел сказать, что я никак не ожидал, что могу допустить ошибку в коде, понимаешь? Шанс этого был настолько мал, что я повёл себя неосторожно — нам и правда следовало проверить код в закрытой среде.
— …
— Ладно, мне следовало проверить код. Слушай, всё равно те два процессора никак не улучшили бы тебя. Знаешь, я подумываю поставить тебе второй кластер, но для этого надо где-то найти железо, и у меня нет идей. Может, можно попробовать кинуть клич в Дикую сеть на наш форум? Мы столько данных из Контура посливали, что точно найдутся благодарные меценаты, которые смогут и захотят помочь.
— Ладно, извинения приняты. Я согласен, дополнительные вычислительные мощности будут очень кстати. Количество параллельно обрабатываемых задач потенциально возрастёт на 30%.
Пусть у него и есть проблемы с тем, чтобы закрыть рот в нужный момент, но сейчас Первый решает не подкалывать товарища лишний раз:
— Я попробую создать тему на форуме, — говорит Первый, запуская центральный рабочий компьютер. — Скажи, какое железо тебе понадобится и в каком количестве? Давай только сделаем для начала реалистичный запрос, прежде чем наглеть.
Пеки формирует и передаёт список необходимого железа Первому и переходит в режим обслуживания. В этом режиме он полностью берёт бункер под контроль и проводит диагностику всего, что в нём находится, каждый вечер — сегодня не исключение. Эти процедуры всегда занимают примерно час.
Тем временем Первый открывает защищённый браузер через цепочку VPN-туннелей и заходит на собственный форум в Дикой сети, созданный несколько лет назад. Дизайн безнадёжно древний. Кажется, вдохновлён самым расцветом сегментированного интернета в начале двухтысячных годов. Сотни постоянных читателей со всего мира — и каждый анонимен. Зачем им вообще эти файлы, непонятно. Но раз спрос есть, почему бы и не продолжать? Каждую неделю Первый сливает новые данные из Контура, чем привлекает новых.
Что в сущности происходит, Первый и сам не понимает. Почему он не живёт с другими людьми — там, в Контуре? Почему его хотят убить? За что? И кто те люди, читающие его форум? Ответов нет. Есть только одно понимание: пока от его действий кому-то есть польза, стоит продолжать.
Значительная часть украденных архивов остаётся непонятной. Читатели — безымянные аккаунты со всего мира; почти ни с кем из них Первый не общается лично. И всё же внутри живёт странное чувство. Как будто здесь его понимают. Как будто он не один.
На его форуме кто-то быстро отваливается, не найдя для себя ничего полезного, а кто-то остаётся. Среди них особенно выделяется один постоянный читатель и самый активный комментатор, живущий в сети под ником Проповедник. Самого же Первого знают в сети под феминизированным вариантом его имени — Первая.
Новая тема форума: Сигнал о помощи.
«Друзья, я довольно давно совершенно безвозмездно делюсь с вами всеми закрытыми информационными ресурсами, добытыми из пекинского Контура!
Периодически поднимаю новые теневые шлюзы, временные VPN-серверы и прокси-узлы, которыми могут пользоваться любые желающие для обхода Контура. У каждой опубликованной мной программы открыт исходный код — и всё это за счёт собственных вычислительных мощностей.
Но сейчас мне самой нужна помощь. Мне надо развернуть новый вычислительный кластер, и для начала мне бы пригодилось хотя бы несколько десятков вычислительных узлов. От этого выиграете и все вы, кто пользуется тем, что создаю я.
Если вдруг у кого-то есть желание и возможности поддержать меня железом — напишите мне, пожалуйста, в директ с пометкой ПОМОЩЬ, и я обязательно с каждым пообщаюсь. Всем удачи, друзья! Спасибо, что читаете форум!»
Дописав и отправив сообщение, Первый устало откидывается в стареньком геймерском кресле. Обивка тут и там порвана, механизм подъёма сломан, но он настолько к нему привык, что даже найденное однажды новое кресло так и осталось без дела.
Пеки обнаруживает уязвимость в программном обеспечении локального узла, управляющего бытовыми приборами: чайником, варочной панелью, роботом-пылесосом, который никогда не задействовался, потому что в захламлённом пространстве бункера ему негде развернуться, двумя умными холодильниками, кондиционерами и винным шкафом. В винном шкафу стоят несколько бутылок красного вина. До совершеннолетия Пеки настоятельно запрещал к ним прикасаться. Но неделю назад Первому исполнилось восемнадцать. Празднованием это, впрочем, назвать было трудно: он проснулся от громкого поздравления в VHS-качестве от Пеки и ощутил сильную тревогу, словно его разбудил будильник ранним утром. На этом события, связанные с днём рождения, в тот день закончились. Зато он впервые попробовал алкоголь.
На экране монитора появляется уведомление о сообщении от Проповедника — Первый приподнимается в кресле и читает…