Утро в поместье Блэкторн началось как обычно.
Лиана проснулась, улыбнулась своему отражению в зеркале, поправила лавальер на шее и взяла поднос с чаем. Она уже привыкла к этому ритуалу — заваривать чай для Эйдена, идти в его кабинет, сидеть там, пока он не выпьет. Это стало её утренним счастьем.
Она открыла дверь кабинета с той же сияющей улыбкой.
— Доброе утро, Эйден!! — громко объявила она.
Но договорить она не успела.
— ...? — она замерла на пороге.
В кабинете было двое. Эйден сидел за своим столом, а напротив него — в кресле, которое обычно занимал Луциан — сидел её отец, виконт Теодор Эвергрейс.
Лиана застыла на месте, держа поднос с чаем.
— ... — она смотрела на отца.
— А, папа.... — выдохнула она.
— Доброе утро, Лиана, — сказал виконт с лёгкой улыбкой.
— Ха-ха... — нервно засмеялась Лиана. — Доброе...
Виконт смотрел на свою дочь, которая стояла на пороге с подносом в руках. Потом перевёл взгляд на герцога, который спокойно взял чашку и сделал глоток, ничего особенного не сказав.
— Лиана, — сказал виконт, — что это значит?
— Э, ну... — Лиана замялась, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Я же говорила, что забочусь о герцоге. Вот и даю ему чай...
— Каждое утро...? — переспросил виконт, и в его голосе послышалось лёгкое удивление.
— Угу, — сказала Лиана, стараясь звучать уверенно.
Эйден, слушая этот разговор, понял, что сейчас самое время вмешаться.
— Кхм, виконт, — сказал он, ставя чашку на стол.
— Да, ваша светлость? — сказал виконт, поворачиваясь к нему.
— Не могли бы вы поговорить с вашей дочерью, чтобы она перестала приносить мне чай? — спросил Эйден с максимально вежливым тоном.
Лиана уставилась на него.
— ...? — она моргнула.
Виконт посмотрел на дочь, потом на герцога, потом снова на дочь.
— Эйден, — сказала Лиана, — так тебе не нравится чай?
— Нет, я не... — начал Эйден.
— Раньше надо было говорить! — перебила его Лиана. — Теперь буду приходить с вином!
— ...!! — Эйден чуть не поперхнулся.
Виконт задумался на мгновение, а потом с серьёзным видом сказал:
— Лиана, вино с утра неуместно. Надо кофе! А вино — вечером!
— Да, папа! — сказала Лиана, кивая. — Ты прав! Теперь кофе утром, вино вечером!
— Да, правильно! — подтвердил виконт.
Эйден молча слушал этот диалог, чувствуя, как его лицо начинает дёргаться от лёгкого тика.
Он понял, в кого Лиана пошла.
Он смирился со своей участью.
Когда Лиана и виконт уже направлялись к выходу, виконт задержался на пороге и обернулся.
— Ваша светлость, — сказал он, — давайте как-нибудь поиграем в карты.
Эйден поднял бровь.
— Карты...? — переспросил он.
— Да, — сказал виконт, улыбаясь. — Жду с нетерпением!
И они ушли, оставив Эйдена в полном недоумении.
Он сидел за столом и смотрел на дверь, пытаясь осознать, что только что произошло. Его отец — Лиана... Он не знал, что думать.
Дверь снова открылась. Вошёл Луциан.
— Луциан, — сказал Эйден, поднимая голову.
— Да, ваша светлость? — сказал Луциан, останавливаясь у стола.
— Что мне делать во время приёма гостей? — спросил Эйден.
Луциан задумался.
— ...Я думал, вы знаете, — сказал он. — Вы же аристократ.
— Да, но последний раз у меня были гости пять лет назад, — признался Эйден.
— ... — Луциан смотрел на него с лёгким удивлением.
— ... — Эйден смотрел на него с надеждой.
— Я поищу что-нибудь... — сказал Луциан, делая пометку в блокноте.
— Хорошо, — сказал Эйден.
— Но зачем вы приняли гостей? — спросил Луциан. — Вы раньше редко принимали...
— Они родители Лианы, — сказал Эйден, отводя взгляд. — Нужно же детям навещать родителей...
— Вот как, — сказал Луциан, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Вкратце, вы волновались за Лиану?
Эйден поднял на него взгляд.
— ...Думай что хочешь, — сказал он и отвернулся к окну.
Луциан ничего не сказал, но его улыбка стала чуть шире.
Эйден надеялся, что сможет избежать игры в карты.
Он думал, что сможет отказаться, сослаться на занятость, на документы, на что угодно. Но виконт был настойчив. Он приносил карты и раскладывал их на столе. Он смотрел на Эйдена с такой надеждой, что отказаться было невозможно.
И вот теперь Эйден сидел в гостиной и играл в карты с виконтом.
Рядом сидели Лиана и виконтесса Маргарет. Лиана смотрела на игру с интересом, а Маргарет читала книгу, изредка поглядывая на мужей.
Эйден смотрел на свои карты и чувствовал себя немного не в своей тарелке.
— ... — он не знал, что сказать.
— ООО! — воскликнул виконт, выкладывая карту. — Неплохо!
— Давай, Эйден! — сказала Лиана, подбадривая его. — Ты выиграешь!
— Хо-хо-хо! — засмеялся виконт.
Эйден смотрел на свои карты и думал о том, как он, великий герцог, сидит здесь и играет в карты с отцом Лианы. Как он вообще до этого дошёл?
Он уже сотни лет играл в карты. Он был мастером своего дела. Но здесь, в этой гостиной, он признавал противника.
«Он неплохо играет», — подумал Эйден, глядя на виконта.
Прошло несколько минут. Эйден выложил карту, и игра завершилась его победой.
— Бэдбит! — сказал виконт, откидываясь на спинку кресла.
— Хорошая игра, — сказал Эйден.
— Молодец, Эйден! — сказала Лиана, хлопая в ладоши. — Я так и знала!
Виконт засмеялся.
— Вы неплохо играете для своего возраста! — сказал он. — Давайте ещё раунд!
— Не... — начал Эйден.
— Раздаём карты!! — объявил виконт, не слушая его.
Эйден хотел отказаться, но увидел, с каким энтузиазмом виконт раздаёт карты. Он вздохнул и взял свои.
Они сыграли пять раундов.
Эйден выиграл четыре из них.
— Фиаско! — воскликнул виконт, когда Эйден выложил выигрышную комбинацию.
— Ещё одна победа за мной, виконт Теодор, — сказал Эйден, и в его голосе послышалась лёгкая гордость.
— Ладно, признаю, — сказал виконт, смеясь. — Вы хорошо играете.
— Надо было раньше признаться, — сказал Эйден, и на его губах появилась лёгкая улыбка.
— На этом остановимся, — сказала Маргарет, откладывая книгу. — Вы долго играли.
Лиана подошла к Эйдену, улыбаясь.
— Эйден, — сказала она, — тебе понравилось развлекаться?
— ...? — он повернулся к ней.
— Ты и днём, и ночью работаешь, и вообще не отдыхаешь, — сказала она. — А вот так чуть-чуть поиграть не мешает же?
Эйден не нашёл слов. Он смотрел на неё, на её улыбку, на её золотые глаза, и чувствовал, как что-то внутри него тает.
— ...Угу, — сказал он наконец. — Ты права.
Лиана улыбнулась ему.
В этот момент дверь распахнулась.
В гостиную вбежала Селина.
Она была бледной, запыхавшейся, и в её алых глазах была тревога.
— Папа!! Лиана!! Помогите! — закричала она. — Там...!
Эйден резко встал.
— Селина, — сказал он, подходя к ней, — что случилось? Успокойся.
Селина переводила дыхание, её руки дрожали.
— Леон!! Он упал с... ха... И...! Там кровь!! Он разбился!!
— ...! — Лиана побледнела.
— Луциан! — крикнул Эйден, поворачиваясь к двери. — Позови докторов! Быстро!
Луциан уже исчез в коридоре, выполняя приказ.
Эйден опустился на колено перед Селиной.
— Селина, — сказал он, — где вы играли?
— В конюшне, — выдохнула она.
— Хорошо, — сказал он. — Останься тут.
Он выбежал из комнаты. За ним пошёл и виконт.
В конюшне было шумно и тревожно. Лошади нервно фыркали в стойлах, а на земле лежал маленький мальчик.
Леон лежал неподвижно, глаза закрыты. На его лбу была кровь — не очень много, но достаточно, чтобы напугать любого.
Эйден подошёл первым, опускаясь рядом с мальчиком.
— Леон, — сказал он, проверяя пульс. — Ты меня слышишь?
— ... — Леон не отвечал. Он был без сознания.
— Герцог! — крикнул виконт, подбегая. Его лицо было бледным. — Что с ним?!
— Он жив, — сказал Эйден, поднимая мальчика на руки. — Но нужно проверить, нет ли серьёзных повреждений.
— Хуу, — выдохнул виконт, закрывая глаза. — Слава богу...
— Нет времени для разговоров, — сказал Эйден. — Идём.
Он понёс Леона в поместье, где уже ждал доктор с Луцианом.
В комнате было тихо. Доктор осматривал Леона, проверяя его руки и ноги.
— Ничего страшного, — сказал он наконец. — Несколько ушибов и небольшая рана на лбу. Он скоро очнётся.
Все выдохнули с облегчением.
Лиана стояла у стены, сжимая руки в кулаки. Она смотрела на брата и чувствовала, как внутри неё поднимается тревога и облегчение одновременно. Он жив. Он будет в порядке.
— Слава богу, — прошептала она.
— Спасибо, ваша светлость, — сказал виконт, подходя к Эйдену. — Вы спасли моего сына.
Эйден посмотрел на него.
— Он ваш сын, — сказал он просто. — Я не мог не помочь.
— Вы очень добры, — сказал виконт, и в его голосе послышалась искренняя благодарность.
Эйден повернулся к Селине.
Она стояла в углу, сжав кулаки и глядя на Леона.
Эйден подошёл к ней и присел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне.
— Селина, — сказал он мягко.
— Да, папа? — сказала она, поднимая на него взгляд.
— Что случилось? — спросил он.
— Мы катались на лошади, — начала она, стараясь говорить ровно. — И вдруг лошадь Леона... она испугалась чего-то и встала на дыбы. Леон не удержался и упал на землю...
— Хорошо, — сказал он, — я понял.
— ...Папа, — сказала она, и голос её дрогнул.
— ...? — он посмотрел на неё.
— А с Леоном всё будет хорошо? — спросила она, и в её глазах была тревога.
Эйден взял её за руку.
— Не волнуйся, — сказал он. — Он крепкий мальчик. Верно, Лиана?
Лиана подошла к ним, встала рядом.
— Конечно! — сказала она, и голос её был твёрдым. — Леон как и я так просто не откинется!
Селина посмотрела на неё, потом на отца, потом снова на Леона. Она медленно улыбнулась.
— ...Угу, — сказала она.
Эйден встал и положил руку на голову Селины.
— Всё будет хорошо, — сказал он.
Селина кивнула.
Лиана смотрела на них обоих и чувствовала, как внутри неё разливается тепло.
Вечер опустился на поместье Блэкторн, окрашивая небо в тёплые оранжевые и розовые тона. В комнате, где лежал Леон, было тихо и спокойно. Свечи мерцали мягким светом, создавая уютную атмосферу. За окном пели птицы, готовясь ко сну.
Леон лежал на кровати, укрытый тёплым одеялом. Его лицо было бледным, но дыхание ровное и спокойное. Повязка на лбу была аккуратной — доктор сделал всё возможное.
Виконт и виконтесса сидели рядом с ним, держа его за руки. Их лица были напряжёнными, но в глазах светилась надежда.
И тут Леон пошевелился.
Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза.
— Мама... папа... — прошептал он.
Виконтесса ахнула и прижала его к себе.
— Леон!! — воскликнула она. — Сынок!
Виконт тоже обнял их обоих, чувствуя, как гора сваливается с плеч.
— Мама, папа, я в порядке, — сказал Леон, слабо улыбаясь.
— Ты уверен, сынок? — спросил виконт, отстраняясь, чтобы посмотреть на него.
— Ну... — Леон задумался, касаясь повязки на лбу. — Совсем чуть-чуть болит...
— Леон... — сказала виконтесса, и в её голосе послышались слёзы.
— Простите, что заставил волноваться, — сказал Леон, опуская взгляд. — Я просто не удержался за поводок.
— Дурачок ты наш, — сказала виконтесса, гладя его по голове. — Главное, что ты жив.
В этот момент дверь открылась, и вошла Лиана.
— Леон.....!! — воскликнула она, бросаясь к кровати.
Она обняла брата, прижимая его к себе. Леон засмеялся, чувствуя тепло её объятий.
— Сестрёнка, — сказал он, — ты меня задушишь!
— Я так испугалась! — сказала Лиана, не отпуская его. — Ты не представляешь!
— Всё хорошо, — сказал Леон. — Я живой.
Лиана отстранилась и посмотрела на него с улыбкой.
— Ой, какой же ты всё-таки милый! — сказала Лиана, щипая его за щёку.
— Лиана! — возмутился Леон, но улыбнулся.
И в этот момент Эйден почувствовал это.
Святая сила.
Она исходила от Лианы — мягкая, тёплая, почти незаметная. Она окутала Леона, проникая в его тело, заживляя раны, успокаивая боль.
Эйден замер.
Его глаза расширились, и он резко схватил Селину за руку, отступая на шаг назад.
— ...? — Селина посмотрела на него с удивлением.
— Тихо, — прошептал он.
Селина подчинилась, не задавая вопросов.
Эйден смотрел на Лиану, которая всё ещё обнимала брата, и чувствовал, как святая сила мягко пульсирует вокруг неё. Она была слабой, неконтролируемой — Лиана даже не знала о её существовании. Но она была там. Она исцеляла Леона.
«Она не знает, — подумал Эйден. — Она понятия не имеет, что в ней живёт святая сила».
Он перевёл взгляд на Леона. Мальчик чувствовал себя лучше — Эйден видел это. Его дыхание стало ровнее, цвет лица вернулся, и даже повязка на лбу, казалось, стала чище.
— Оо, сестра! — сказал Леон, удивлённо поднимая голову. — Теперь мне совсем не больно!
Лиана улыбнулась, думая, что это просто её забота помогла.
— Конечно, не больно! — сказала она. — Я же рядом!
— У тебя какая-то магия, — сказал Леон, смеясь.
— Это не магия, — сказала Лиана гордо. — Это сестринская любовь!
Они оба засмеялись.
Но Эйден знал, что это была не просто любовь. Это была святая сила. И она работала.
Селина смотрела на отца с недоумением. Она чувствовала что-то странное — лёгкое тепло, исходящее от Лианы, но не могла понять, что это такое. Она догадывалась, что что-то происходит, но не знала что именно.
— Папа, — прошептала она.
— Потом, — сказал Эйден тихо.
Он отпустил её руку, и Селина подошла к Леону.
— Ты как? — спросила она.
— Нормально! — сказал Леон, улыбаясь. — Селина, давай завтра тоже поиграем!
— ...! — Селина посмотрела на него с удивлением. — Ты уверен? Ты же упал...
— Мне уже не больно, — сказал Леон. — К завтрашнему дню всё заживёт!
Селина замялась.
— Леон, тебе нужно ещё отдыхать, — сказала Маргарет мягко.
— Но мне уже не больно! — запротестовал Леон.
— Нет, Леон, пока ещё нельзя, — сказала мать.
— Но, мама... — начал Леон.
— Никаких "но", — сказала Маргарет, и её голос стал твёрже.
Леон надулся, но спорить не стал.
Эйден подошёл к кровати и посмотрел на Леона.
— Леон, у меня вопрос, — сказал он.
— ...? — Леон поднял голову.
— Ты не боишься лошадей после сегодняшнего? — спросил Эйден.
Леон задумался на мгновение.
— Нет! — сказал он уверенно. — Наверное, сегодня просто не повезло.
Эйден кивнул.
— Понятно, — сказал он.
«Святая сила вылечила не только физическую рану, но и психологическую, — подумал он. — Он не боится лошадей. Он не боится упасть. Она исцелила его полностью».
Это была мощная сила.
— Ладно, Леон, — сказал виконт, вставая, — отдыхай.
— Доброй ночи, — сказал Леон, зевая.
Все вышли из комнаты, оставив Леона одного.
Эйден и Селина шли вместе по коридору.
Селина молчала несколько минут, переваривая то, что произошло. Потом она подняла голову и посмотрела на отца.
— Папа, — сказала она тихо.
— Да? — сказал Эйден, замедляя шаг.
— Что сейчас было? — спросила Селина. — В комнате. Я почувствовала что-то странное от Лианы...
Эйден остановился.
Он посмотрел на свою дочь — в её алые глаза, в её серьёзное лицо. Она чувствовала это. Она была чувствительна к магии, к силе. Она была его дочерью. Она была вампиром.
Он опустился на корточки перед ней, чтобы их глаза были на одном уровне.
— Селина, — сказал он тихо, — ты умеешь хранить секреты?
Селина серьёзно кивнула.
— Да! — сказала она.
— Хорошо, — сказал Эйден. — Главное — не говори Лиане.
Селина нахмурилась, но кивнула.
— Хорошо, — сказала она.
— На самом деле Лиана - святая, — сказал Эйден.
Селина округлила глаза.
— Что!? — воскликнула она. — Правда?
— Правда, — сказал Эйден. — И она сама, кажется, не знает об этом.
— Но почему нельзя ей говорить? — спросила Селина. — Это же хорошая новость для неё!
— Да, это так, — сказал Эйден. — Но святая сила опасна для нас. Если она узнает эту тайну и поймёт, что мы вампиры, наше происхождение раскроется всем...
Селина задумалась.
— Значит, мы не можем ей сказать? — спросила она.
— Не сейчас, — сказал Эйден. — Подожди всего год. После того, как она уйдёт, ты сможешь рассказать ей эту тайну.
— ... — Селина смотрела на него несколько секунд. Потом кивнула. — Хорошо. Я буду молчать.
— Ты обещаешь? — спросил Эйден.
— Обещаю, — сказала Селина.
Эйден улыбнулся и погладил её по голове.
— Ты у меня умница, — сказал он.
Селина улыбнулась в ответ.
Но в глубине души она чувствовала лёгкое сомнение. Лиана была святой. Лиана была её подругой. И Лиана не знала, кто она на самом деле.
«Когда-нибудь я расскажу ей, — подумала Селина. — Когда придёт время».
Они пошли дальше по коридору.
Луна светила в окно, освещая их путь.